Светлана расставляла тарелки на столе и в сотый раз проверяла, всё ли готово. Сорок пять лет — дата не круглая, но муж Игорь настоял на празднике. Сказал, что она заслужила, что хватит экономить на себе, что пора уже научиться принимать подарки.
Гостей ждали немного: её мама, подруга Наташа с мужем, соседка Тамара Петровна и семья Игоря — его мать Зинаида Павловна и сестра Регина с мужем Виктором. Светлана готовила два дня: салаты, горячее, пирог с яблоками по маминому рецепту. Хотела, чтобы всё было идеально.
С Региной отношения не сложились с самого начала. Золовка была на пять лет младше Игоря и привыкла, что брат исполняет любой её каприз. Когда он женился на Светлане — простой медсестре из районной поликлиники — Регина восприняла это как личное оскорбление.
— Ты мог бы найти кого-то получше, — услышала тогда Светлана из-за двери. — Она же никто. Ни образования нормального, ни связей. Что она тебе даст?
Игорь тогда ответил что-то резкое, и Регина замолчала. Но взгляды её говорили больше слов. Презрительные, оценивающие, будто Светлана была вещью на распродаже, которую брат купил по ошибке.
Гости начали собираться к шести. Первой приехала мама, привезла свой фирменный холодец и букет астр с дачи. Потом Наташа с Димой, потом соседка. Свекровь пришла одна, сказала, что Регина с Виктором задерживаются.
— Пробки, — объяснила Зинаида Павловна, усаживаясь в кресло. — Света, а что за духи на тебе? Резковаты для твоего возраста.
Светлана промолчала. За пятнадцать лет брака она научилась пропускать мимо ушей замечания свекрови. Та не была злой, просто не умела говорить приятное. Такое воспитание, такое поколение.
Регина с Виктором появились, когда уже сели за стол. Золовка вплыла в комнату в облаке дорогих духов, в платье, которое стоило, наверное, как вся зарплата Светланы. Виктор нёс огромный букет и пакет с подарком.
— Опоздали, извините, — Регина чмокнула воздух рядом со щекой Светланы. — С днём рождения. Держи, это от нас.
В пакете оказался набор кухонных полотенец. Светлана поблагодарила, хотя внутри кольнуло — могла бы не заморачиваться с подарком вообще, чем дарить полотенца на юбилей. Но она улыбнулась и положила пакет к другим подаркам.
Застолье шло своим чередом. Игорь произнёс тост за жену — тёплый, искренний. Говорил, что она лучшее, что случилось в его жизни, что без неё он бы пропал. Светлана смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Пятнадцать лет вместе, а он всё ещё смотрит на неё так, будто они только вчера познакомились.
— За тебя, Светик, — он поднял бокал, и все выпили.
Все, кроме Регины. Та сделала маленький глоток и отставила бокал с кислым выражением лица.
После горячего женщины вышли на балкон — подышать воздухом перед чаем. Мама осталась помогать Светлане нарезать пирог, Наташа болтала с Тамарой Петровной. На балконе оказались только Светлана, её мама и Регина со свекровью.
Разговор крутился вокруг пустяков — погода, цены в магазинах, новая соседка, которая паркуется на чужом месте. Потом мама Светланы упомянула, что дочь получила благодарность от главврача.
— За что? — спросила Регина с непонятной интонацией.
— За работу. Света у нас медсестра от бога, все пациенты её обожают.
— Медсестра, — повторила Регина, будто пробуя слово на вкус. — Да, это очень… благородно.
Светлана почувствовала подвох, но промолчала.
— Игорь мог бы устроить тебя куда-нибудь получше, — продолжала Регина. — У него же связи. Мог бы найти тебе нормальную работу, а не таскать утки за стариками.
— Мне нравится моя работа.
— Нравится, конечно. Что тебе ещё остаётся говорить?
Мама Светланы нахмурилась.
— Регина, я не понимаю, к чему вы ведёте.
Регина пожала плечами, глядя куда-то вдаль.
— Да ни к чему. Просто удивляюсь, как некоторым везёт. Была никем, стала женой успешного человека. Живёт в хорошей квартире, ни в чём не нуждается. А всего-то и надо было — оказаться в нужном месте в нужное время.
Светлана почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Что ты имеешь в виду?
Регина повернулась к ней. В глазах было что-то злое, давно копившееся.
— Ты моему брату не пара, он просто тебя пожалел, — сказала золовка на её же дне рождения. — Бедная сиротка без отца, без перспектив. Игорь всегда был слишком добрым. Увидел несчастную девочку и решил спасти. А ты этим воспользовалась.
Балкон будто замер. Мама Светланы открыла рот, но не нашла слов. Свекровь молчала, глядя в пол.
Светлана стояла неподвижно. Внутри всё горело от обиды и злости, но она заставила себя сделать глубокий вдох.
— Регина, ты пьяна или просто решила испортить мне праздник?
— Я абсолютно трезва. И говорю то, что думаю. Давно надо было сказать.
— Тогда позволь и мне сказать то, что я думаю.
Голос Светланы звучал ровно, хотя руки дрожали.
— Игорь не жалел меня. Он полюбил меня. Есть разница, хотя тебе, наверное, сложно понять. Мы познакомились, когда я лечила его после аварии. Он лежал в больнице три месяца, и я за ним ухаживала. Не потому что хотела его окрутить, а потому что это моя работа. А потом он сам нашёл меня, сам пригласил на свидание, сам сделал предложение.
— Красивая история. Только я помню, как он рассказывал, что ты плакала ему в жилетку про свою тяжёлую жизнь.
— Я не плакала. Я рассказывала. Он спрашивал — я отвечала. Это называется разговор между людьми, которым интересно друг с другом. Тебе бы тоже не помешало попробовать со своим мужем, а то Виктор, кажется, забыл, когда вы в последний раз нормально общались.
Лицо Регины вспыхнуло.
— Не смей…
— Смею. Ты пятнадцать лет смеешь мне хамить, а я молчу из уважения к Игорю. Но это мой день рождения. Моя квартира. Мой праздник. И я не позволю тебе его портить.
Дверь балкона открылась. На пороге стоял Игорь, и по его лицу было видно, что он слышал достаточно.
— Регина, — голос его был тихим, но от этого ещё более страшным. — Что ты сейчас сказала моей жене?
— Игорь, я просто…
— Я слышал. Всё слышал.
Он вышел на балкон, встал рядом со Светланой, взял её за руку.
— Пятнадцать лет назад я лежал в больнице после аварии. Мне было плохо, я был подавлен, не хотел жить. А потом пришла Света и стала со мной разговаривать. Не как медсестра с пациентом, а как человек с человеком. Она не жалела меня — она верила в меня. Говорила, что я справлюсь, что всё будет хорошо. И я ей поверил.
Регина молчала.
— Я не жалел её, когда делал предложение. Я был самым счастливым человеком на земле, когда она сказала «да». И все эти годы я просыпаюсь рядом с ней и благодарю судьбу за то, что она есть в моей жизни.
Он повернулся к сестре.
— А ты… Я думал, ты просто ревнуешь. Думал, пройдёт со временем. Но ты перешла черту. На её дне рождения, при гостях. Это недопустимо.
— Игорь, я же твоя сестра…
— Именно поэтому я не выгоняю тебя прямо сейчас. Но я хочу, чтобы ты извинилась. Публично. При всех гостях.
Регина побледнела.
— Ты шутишь?
— Нет. Или извиняешься, или уходишь. И больше не приходишь, пока не научишься уважать мою жену.
Повисла тишина. Свекровь наконец подала голос:
— Регина, извинись.
— Мама?
— Я тоже всё слышала. И мне стыдно. Стыдно за тебя. Света — хорошая женщина, хорошая жена. Она никогда ничего плохого тебе не сделала. А ты… Я не так тебя воспитывала.
Регина стояла, закусив губу. Виктор появился в дверях балкона, явно почувствовав, что что-то не так.
— Что тут происходит?
— Твоя жена оскорбила хозяйку дома, — сухо сказал Игорь. — И сейчас будет извиняться.
Виктор посмотрел на Регину, на Светлану, на общую атмосферу.
— Регин, что ты опять натворила?
— Ничего я не натворила! Просто сказала правду!
— Правду? Какую правду? Что ты несла про «пожалел»? Я же слышал из коридора.
Регина молчала.
— Извинись, — повторил Игорь.
Прошла минута. Потом другая. Регина смотрела в пол, потом подняла глаза на Светлану.
— Прости. Я была неправа.
Слова звучали выдавленно, неискренне. Но Светлана кивнула.
— Принято.
Праздник как-то смазался после этого. Гости быстро разошлись, чувствуя неловкость. Регина с Виктором ушли первыми, даже не попрощавшись толком. Свекровь задержалась, обняла Светлану на прощание.
— Прости за неё. Она всегда была трудным ребёнком. Я поговорю с ней.
— Не надо, Зинаида Павловна. Мы сами разберёмся.
Когда все ушли, Светлана села на кухне и расплакалась. Игорь сел рядом, обнял её.
— Эй, ну что ты…
— Столько лет терпела. Улыбалась, молчала. А она… Как она могла? При маме, при всех…
— Она дура. Была дурой, есть дура и останется дурой. Но это не твоя проблема. Это её проблема.
— Она твоя сестра. Я не хочу, чтобы ты с ней ссорился из-за меня.
Игорь взял её лицо в ладони.
— Послушай меня внимательно. Ты — моя семья. Ты и наши дети. Регина — родственница, но семья — это ты. И я всегда буду на твоей стороне. Всегда.
Светлана шмыгнула носом.
— Ты правда так думаешь? Про то, что благодаришь судьбу…
— Каждый день. Каждый божий день.
Она уткнулась ему в плечо. За окном темнело, на столе стоял недоеденный пирог, в раковине громоздилась грязная посуда. Но всё это было неважно.
Прошёл месяц. Регина не звонила, и Светлана тоже не звонила. Игорь иногда общался с сестрой, но не при жене и не обсуждал эти разговоры.
А потом Регина пришла сама. Без предупреждения, без Виктора. Стояла на пороге с тортом в руках и какая-то другая — без обычного высокомерия в глазах.
— Можно войти?
Светлана помедлила, потом отступила.
На кухне Регина поставила торт на стол, села на табуретку.
— Я пришла извиниться. По-настоящему, не как тогда.
Светлана молчала.
— Виктор от меня ушёл, — сказала вдруг Регина. — Неделю назад. Сказал, что устал от моего характера. Что я всех вокруг отталкиваю, что со мной невозможно жить.
— Мне жаль.
— Не ври. Тебе не жаль. И я бы на твоём месте тоже не жалела.
Регина помолчала.
— Я много думала. О себе, о тебе, об Игоре. Поняла кое-что. Я завидовала тебе. Всегда завидовала. У тебя есть то, чего у меня никогда не было.
— Что?
— Настоящее. Ты настоящая. Не притворяешься, не играешь роль. И Игорь с тобой настоящий. Он тебя любит — не за деньги, не за связи, просто за тебя. А я… Я всегда хотела быть идеальной. И выбрала мужа, который выглядел идеально. А внутри было пусто.
Светлана налила ей чай.
— Я не святая, Регина. Я тоже много чего про тебя думала. Нехорошего.
— Имела право.
— Может быть. Но это не значит, что я права была.
Они сидели молча, пили чай. Потом Регина сказала:
— Я не прошу, чтобы мы стали подругами. Просто… Давай попробуем начать с нуля? Как будто мы только познакомились?
Светлана смотрела на золовку — на её усталое лицо, на руки, теребящие салфетку, на глаза, в которых не было больше презрения. Была просто женщина, которая запуталась в жизни и пыталась найти выход.
— Давай попробуем, — сказала она наконец.
Регина улыбнулась — впервые за все эти годы искренне.
Подругами они так и не стали. Но научились уважать друг друга. Регина развелась с Виктором, потом встретила другого человека — спокойного учителя физики, совсем не похожего на её бывшего. И как-то смягчилась, перестала цеплять.
На следующий день рождения Светланы она подарила красивый шарф — явно выбирала сама, со вкусом.
— С днём рождения, Света.
Без подковырок, без скрытых смыслов. Просто поздравление.
И это было лучше любого дорогого подарка.
