— Андрюша, ну где же этот чертов пакет с мандаринами? Мы так до вечера не выедем! — я в панике металась по коридору, перешагивая через горы сумок, рюкзаков и пакетов.
Муж, уже взмокший в своей теплой зимней куртке, высунул голову из недр багажника нашего универсала.
— Марин, да успокойся ты. Мандарины у меня в руках. Лучше проверь, мы ледянки взяли? А то Светка сказала, у них там горка такая, что дух захватывает. Не простим себе, если пацанам кататься не на чем будет.
Я выдохнула, пытаясь унять дрожь предвкушения.
— Взяла, взяла. Две ледянки и «ватрушку». Слушай, а подарок Игорю точно в синем пакете? Там дорогой виски, не разбей, умоляю. Неудобно будет, нас люди на четыре дня пригласили, кормят, поят, баню топят…
— Да помню я! — отмахнулся Андрей, с кряхтением запихивая огромный чемодан с одеждой поверх коробок с провизией. — Слушай, Мариш, а мы не переборщили с продуктами? Везем как в голодный край. Три палки колбасы, икра, сыры, мясо маринованное… Светка же сказала: «Приезжайте на всё готовое».
— Андрюш, ну ты как маленький! — я поправила шапку на младшем сыне, пятилетнем Пашке, который уже ныл от жары. — У них двое детей, у нас двое. Дом огромный, аппетит на природе зверский. Не будем же мы нахлебниками сидеть? Мне совесть не позволит. Тем более, Светка так расписывала: «Приезжайте, отдохнем, я такой стол накрою, муж шашлыки замаринует…». Это же сказка! Представь: лес, тишина, снег искрится, и никакой готовки, кроме помощи хозяйке.
Я мечтательно закатила глаза. Эта поездка была для нас спасательным кругом. Весь год мы пахали как проклятые, денег на заграницу или хороший санаторий не скопили, а тут такой царский подарок судьбы.
Студенческая подруга Светлана, с которой мы не виделись пару лет, вдруг объявилась в начале декабря и настойчиво позвала в свой загородный дом.
— Мам, мы скоро поедем? Я писать хочу! — заныл старший, восьмилетний Тема, дергая меня за рукав пуховика.
— Терпи, казак, атаманом будешь! — гаркнул Андрей, захлопывая багажник. — Всё, экипаж, по машинам! Через четыре часа будем жарить шашлыки и париться в бане!
Мы уже стояли в подъезде, я запирала дверь на два оборота, прощаясь с нашей двушкой на неделю. В квартире царила идеальная, но какая-то стерильная пустота: холодильник мы разморозили и вымыли, цветы раздали по соседям, даже кошку Муську вчера отвезли моим родителям на другой конец города, чтобы животина не скучала одна.
Я повернула ключ, проверяя замок.
И тут лифт на этаже звякнул.
Двери разъехались с тяжелым гулом, и на лестничную площадку вывалилась шумная, пестрая толпа.
— Сюрпри-и-из! — оглушительно взвизгнул женский голос.
Я вздрогнула и выронила ключи. Они со звоном ударились о кафель.
Перед нами, сияя румяными с мороза лицами, стояла Светка. В огромной белой шубе, похожая на снежную королеву-переростка. Рядом переминался с ноги на ногу ее муж Игорь, увешанный сумками, а их дети — близнецы, ровесники нашего Темы — уже носились кругами и орали дурниной.
— Света? — просипела я, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Ты… вы… почему вы здесь? Мы же… мы же к вам едем. Вот, выходим уже.
Андрей застыл с ключами от машины в руке, его лицо медленно вытягивалось.
Светка расхохоталась так, что в подъезде задрожало эхо. Она хлопнула меня по плечу, чуть не сбив с ног.
— Ой, не могу! Видели бы вы свои лица! Ну вы даете! К нам они едут! Ха-ха-ха! Марин, ну ты что, совсем шуток не понимаешь?
— Каких… шуток? — Андрей шагнул вперед, загораживая собой детей. Голос его звучал напряженно.
— Ну таких! — Светка вытерла выступившую от смеха слезу. — Мы решили вас разыграть! Проверить, легкие ли вы на подъем. Ну какой загородный дом, Мариш? Мы там ремонт затеяли, там сейчас пыль столбом и рабочие живут. Да и скучно там зимой, тоска зеленая! Мы подумали: зачем вам тащиться в такую даль? Лучше мы сами к вам! Гора идет к Магомету!
Повисла звенящая тишина. Слышно было только, как сопит мой Пашка и как где-то внизу хлопает подъездная дверь.
— В смысле — к нам? — переспросил Андрей, и я увидела, как на его шее вздувается вена. — Света, ты сейчас серьезно?
— Ну конечно! — радостно подтвердила подруга, по-хозяйски отодвигая меня от нашей двери. — Открывай давай, хозяйка! Гости на пороге! Мы решили: раз вы такие молодцы, собрались, значит, и стол накроете, и примете. А мы с собой шампанское привезли! Одну бутылку!
Игорь, муж Светки, виновато улыбнулся и развел руками, мол, бабы — дуры, что с них взять, но спорить он не будет.
Я стояла и не могла пошевелиться. В голове крутилась одна мысль: «Это сон. Сейчас я проснусь, и мы поедем в сказку».
— Мам, а мы что, не поедем на горку? — тихо спросил Тема, дергая меня за рукав. В его голосе уже дрожали слезы.
— Похоже, сынок, горка отменяется, — процедил Андрей. Он посмотрел на меня, и в его глазах я прочитала такую ярость, что мне стало страшно. Но он сдержался. — Марин, открывай. Не на лестнице же стоять.
— Да вы чего такие кислые? — искренне удивилась Светка, вваливаясь в прихожую вслед за мной. — Новый год же! Веселее надо быть! Ой, а чего у вас так пусто? Эхо гуляет.
— Потому что мы уезжали, Света, — ледяным тоном ответила я, стягивая сапоги. — Мы уезжали к вам. На неделю.
— Ну, не уехали же! — парировала она, сбрасывая свою роскошную шубу прямо на тумбочку, где лежали наши шапки. — Ой, тесновато у вас в прихожей, конечно. Вдвоем не развернуться. Игорь, заноси сумки! Дети, разувайтесь, бегите в комнату, там мультики включим!
Мои дети стояли в углу, не раздеваясь. Пашка начал тихонько подвывать.
— Я хочу к котикам! Я хочу на горку! Ты обещала!
— Ну хватит ныть! — гаркнула на него Светка. — Мужик ты или кто? Подумаешь, дома остались. Дома стены помогают. Марин, а где у тебя тапочки? Пол холодный.
Я смотрела на этот бедлам, на чужих детей, которые уже неслись в зал в уличной обуви, на Игоря, который ставил свои баулы прямо на наши чистые сумки, и чувствовала, как внутри закипает истерика.
— Андрей, — тихо сказала я мужу. — Разгружай машину.
— В смысле? — он посмотрел на меня как на сумасшедшую. — Марин, ты предлагаешь нам остаться? Выгнать их и уехать мы не можем, нам некуда. Но и это…
— Разгружай, — повторила я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Нам их кормить нечем. Холодильник пустой. Вообще пустой, Андрей. Там только лед в морозилке и пачка соды.
Следующие два часа превратились в филиал ада на земле.
Вместо того чтобы мчаться по заснеженной трассе навстречу отдыху, Андрей, матерясь сквозь зубы, таскал наши сумки обратно на пятый этаж. Лифт, как назло, сломался аккурат после приезда гостей.
Светка в это время ходила по квартире и «инспектировала» владения.
— Ой, Мариш, а шторы-то у тебя старенькие уже, выцвели, — комментировала она, трогая тюль. — И диван этот… Мы такой на дачу вывезли еще пять лет назад. Неудобный же.
Я молча разбирала сумки с продуктами, которые мы готовили для поездки. Хорошо, что мы взяли с собой запас. Но этого запаса, рассчитанного как дополнение к хозяйскому столу, теперь должно было хватить на восьмерых человек на неопределенный срок.
— Света, — я вышла в зал, вытирая руки полотенцем. — А вы надолго планируете… погостить?
Подруга плюхнулась на наш диван, закинув ногу на ногу.
— Ну как! До Рождества точно! А там видно будет. У Игоря отпуск до десятого. Мы думали, у вас весело, город большой, елка на площади, катки… Развлечете нас!
— Развлечем, — эхом отозвалась я. — Света, у нас холодильник пустой. Мы всё вывезли или съели перед отъездом. Кошку родителям отвезли. Мы не готовы принимать гостей.
— Ой, да не прибедняйся! — отмахнулась она. — Я видела, Андрюха полные пакеты еды приволок. Колбаса там, сыр. Нам много не надо, мы люди простые. Картошечки сваришь, салатик порежешь — и отлично! Главное — компания!
Я ушла на кухню, чтобы не наговорить гадостей. Там меня настиг Андрей. Он был бледен и зол.
— Марин, я сейчас взорвусь, — прошептал он, сжимая кулаки. — Этот Игорь… Он сел перед телевизором и попросил пива. Пива, Марин! Я ему говорю: «У меня только виски подарочный», а он: «Ну, давай виски, раз хозяин не запасливый».
— Терпи, — вздохнула я. — Сейчас придумаем что-нибудь. Сходи в магазин, докупи хлеба, овощей на салаты, курицу какую-нибудь… В духовку засунем.
— В магазинах сейчас смертоубийство, тридцать первое число! — взвыл Андрей. — Там очереди до выхода!
— А что делать?! — я сорвалась на крик, но тут же понизила голос. — Иди, Андрюш. Пожалуйста. Ради детей. Не портить же им праздник окончательно.
Пока муж геройствовал в очередях, я встала к плите. Вместо отдыха и прогулок на свежем воздухе я чистила картошку на восьмерых, резала оливье в промышленных масштабах и мыла посуду, которая появлялась в раковине с пугающей скоростью.
Светка на кухню не заходила. «Не буду мешаться, у тебя тут и так тесно», — бросила она и ушла смотреть «Иронию судьбы».
Дети носились по квартире, снося всё на своем пути. Мои мальчишки, расстроенные отменой поездки, сначала дулись, но потом, поддавшись стадному инстинкту, начали беситься вместе с гостями. Шум стоял такой, что у меня начала раскалываться голова.
Вечер наступил незаметно. Андрей вернулся злой как черт, приволок еще три пакета.
— Четыре тысячи оставил! — шипел он, выкладывая продукты. — Цены взлетели, мандарины по цене золота, куры синие какие-то… Марин, это не Новый год, это катастрофа.
Мы накрыли стол в зале. Пришлось раздвигать наш старый стол-книжку, который скрипел и шатался. Стульев не хватало, принесли табуретки с кухни и даже компьютерное кресло сына.
— Ну, с наступающим! — провозгласила Светка, поднимая бокал с моим шампанским (свою бутылку они так и не достали). — Главное, что мы вместе! Старая дружба не ржавеет!
Я выпила залпом, не чувствуя вкуса. Мне хотелось плакать.
— Света, а как мы спать будем? — спросила я, когда куранты пробили двенадцать и эйфория от салютов за окном немного улеглась.
— В смысле? — удивилась она, накладывая себе третью порцию горячего.
— У нас двухкомнатная квартира. В одной детская, там двухъярусная кровать и диванчик. Там лягут дети, все четверо. Впритык, но поместятся. А у нас в спальне одна кровать.
— Ну… — Светка огляделась. — А этот диван в зале раскладывается?
— Раскладывается, — кивнул Андрей. — Но он сломан. Там пружина в бок впивается. И он узкий.
— Ой, ну ничего! — махнула рукой подруга. — Мы с Игорем тут ляжем. Вы нам перинку постелите помягче. А вы у себя. Всё по-честному.
— Света, диван реально сломан, — жестко сказала я. — Спать на нем взрослому человеку невозможно. У нас есть надувной матрас. Высокий, двуспальный. Мы его надуем здесь, в зале.
Лицо Светки вытянулось.
— Надувной? На полу? Марин, ты шутишь? У меня спина больная, мне нельзя на холодном полу!
— Пол не холодный, ламинат, — процедил Андрей. — И матрас высокий, почти как кровать. Других вариантов нет.
— Н-да… — протянула Светка, отодвигая тарелку. — Ну и гостеприимство. Звала друзей, а сама… На пол кладет.
— Я вас не звала! — не выдержала я. Голос сорвался на визг. — Это вы нас позвали! Это вы приперлись без предупреждения и сломали нам все планы!
В комнате повисла тишина. Дети притихли. Игорь перестал жевать.
— Ну ты чего, Марин? — обиженно надула губы Светка. — Я же как лучше хотела. Сюрприз… А ты орешь. Нервная ты какая-то стала. Город тебя испортил.
Спать легли в гробовом молчании. Светка с Игорем всё-таки легли на матрас, но подруга демонстративно охала и стонала каждые пять минут, показывая, как ей жестко и неудобно. Я слышала ее шепот: «Позорище… как собаки на подстилке… знали бы — не поехали…».
Я лежала в своей кровати, глядела в потолок и чувствовала, как внутри меня что-то умирает. Дружба умирала. Воспоминания о студенческих годах, о веселой и простой Светке стирались, уступая место образу наглой бабы, которая решила за наш счет устроить себе праздник.
Утро первого января было серым и хмурым.
Я проснулась от того, что на кухне что-то гремело. Вышла и увидела Светку, которая рылась в нашем холодильнике.
— О, проснулась! — буркнула она, не поворачиваясь. — А где у вас минералка? У Игоря голова трещит. И вообще, пожрать бы чего горяченького. Яичницу с беконом сделай, а?
Я посмотрела на гору грязной посуды, оставшуюся с ночи. Посмотрела на рассыпанные по полу в коридоре чипсы, которые растоптали дети. Посмотрела на Светку, которая стояла в моем халате.
— Нет, — сказала я тихо.
— Что «нет»? — она наконец повернулась, держа в руках банку с огурцами.
— Яичницы не будет. И минералки тоже. Света, будите детей, собирайте вещи.
Светка замерла, банка чуть не выскользнула из рук.
— В смысле? Ты нас выгоняешь? Первого января?!
— Да, — твердо сказала я. Страх и неловкость исчезли, осталась только холодная решимость. — Я предлагаю вам два варианта. Первый: вы сейчас же ищете гостиницу, собираетесь и переезжаете туда. Второй: вы просто едете домой.
— Ты… ты в своем уме?! — взвизгнула она, и на ее крик в дверях кухни появился заспанный Андрей. — Мы к вам в гости приехали! Мы на четыре дня рассчитывали! Куда мы пойдем? Гостиницы денег стоят!
— А наш отдых, который вы испортили, ничего не стоил? — Андрей встал рядом со мной, положив тяжелую руку мне на плечо. В его взгляде я увидела полную поддержку. — Света, это не сюрприз. Это свинство. Вы приехали без приглашения, в квартиру, которая не рассчитана на такую толпу. Вы съели наши продукты. Вы заняли наше жизненное пространство.
— Ах вот как вы заговорили! — Светка покраснела пятнами. — Куском хлеба попрекаете? Мы к вам со всей душой, с шуткой, с юмором, а вы… Мещане! Куркули!
— Собирайтесь, — повторила я. — У вас час.
— Да ноги нашей здесь не будет! — заорала Светка, срывая с себя мой халат и швыряя его на пол. — Игорь! Вставай! Нас тут за людей не считают!
Сборы были фееричными. Светка металась по квартире, швыряла вещи в сумки, попутно осыпая нас проклятиями. Дети ревели, не понимая, почему их уводят от друзей и игрушек. Игорь молча, с пунцовым от стыда лицом, паковал баулы.
— Не ожидала я от тебя, Марина, — выплюнула подруга уже в дверях. — Столько лет дружили, а ты гнилая оказалась. Из-за какого-то комфорта друзей продала.
— Прощай, Света, — сказала я и закрыла дверь.
Щелчок замка прозвучал как выстрел.
Мы с Андреем прислонились спинами к двери и медленно сползли на пол, прямо на коврик.
— Ушли? — шепотом спросил Пашка, выглядывая из детской.
— Ушли, сынок, — выдохнул Андрей.
— А мы теперь на горку поедем? — с надеждой спросил Тема.
Мы с мужем переглянулись и… рассмеялись. Нервно, истерично, до слез.
— Поедем! — сквозь смех сказала я. — Прямо сейчас соберемся и поедем! В парк, на городскую елку, куда угодно!
Через час, когда мы уже гуляли в парке и дети радостно визжали, скатываясь с ледяной горки, я достала телефон. Хотела написать Светке, спросить, как добрались, всё-таки совесть немного мучила.
Но сообщение не отправлялось.
«Пользователь добавил вас в черный список».
Я посмотрела на экран, потом на мужа, который учил сыновей правильно ставить ноги на ледянке, и улыбнулась. Я нажала «Удалить контакт».
Телефон легко скользнул в карман. С неба падали крупные, пушистые хлопья снега, заметая следы колес машины, которая навсегда увезла из нашей жизни токсичное прошлое.
Впереди было еще три дня выходных. И они были только нашими.
