— Мы еще даже до ЗАГСа не дошли, а ты уже решил прихватизировать мою квартиру, Антон?
Он замер с чашкой кофе в руке, будто не ожидал, что я так быстро все пойму.
— Лена, ты что-то путаешь. Я просто предложил оформить документы заранее, чтобы потом не возиться.
— Заранее? — Я хмыкнула. — Ты предложил переписать мою двушку на себя под предлогом того, что после свадьбы все равно будет общее. Но свадьбы-то пока нет, Антон. И неизвестно, будет ли.
Он поставил чашку на стол с каким-то нарочитым спокойствием, но я видела, как дрогнули его пальцы.
— Ты о чем вообще? Мы год вместе, собираемся пожениться. Какая разница, когда оформить?
— Разница огромная, — я скрестила руки на груди. — Разница в том, что сейчас это моя квартира. А если я переоформлю ее на тебя до свадьбы, то потом докажи, что ты не верблюд, если вдруг передумаешь жениться.
Антон нервно провел рукой по волосам.
— Лен, ну ты же меня знаешь. Я не из таких. Просто хочу, чтобы все было честно между нами.
— Честно? — Я усмехнулась. — Честно — это когда каждый сохраняет свое до свадьбы. А потом уже решаем, что делать с имуществом. У тебя, кстати, своя однушка есть. Почему бы не переписать ее на меня для честности?
Он побледнел.
— Это совсем другое! Моя квартира в ипотеке еще десять лет висит.
— Вот именно, — я кивнула. — Другое. Моя квартира досталась от бабушки, без обременений. И ты решил, что после свадьбы она станет наполовину твоей, а твоя однушка с долгами — наполовину моей. Справедливый обмен, ничего не скажешь.
Антон встал из-за стола, начал расхаживать по кухне.
— Ты меня в чем-то подозреваешь? Думаешь, я какой-то аферист?
— Я думаю, что ты очень предусмотрительный, — я спокойно посмотрела на него. — Слишком предусмотрительный. Вчера твоя мама случайно обмолвилась, что вы с ней уже консультировались у юриста насчет брачного договора.
Он остановился как вкопанный.
— Она тебе это сказала?
— Ага. Причем с таким видом, будто это само собой разумеющееся. Мол, мы просто хотим защитить интересы Антоши, вдруг Лена окажется меркантильной.
— Лена, подожди…
— Нет, ты подожди, — я поднялась навстречу ему. — Я не против брачного договора. Вполне разумная вещь. Но когда твоя мама начинает обсуждать мое имущество с юристом, даже не поставив меня в известность, это уже наглость.
Антон опустил глаза.
— Мама просто беспокоится. Ты же знаешь, она у меня единственный близкий человек после смерти отца.
— И поэтому она считает, что имеет право распоряжаться нашей жизнью? — я качнула головой. — Антон, тебе тридцать два года. Ты взрослый мужчина. А ведешь себя как маменькин сынок.
Он вспыхнул.
— Не смей так говорить о моей матери!
— Я говорю о тебе, — я не повысила голос, хотя внутри все кипело. — О том, что ты не можешь отделить свою жизнь от ее мнения. Она сказала, что нужно переоформить мою квартиру, и ты послушно пришел с этим предложением.
— Это была моя идея!
— Правда? — я усмехнулась. — Тогда объясни мне, почему ты использовал те же самые слова, что и твоя мама вчера? «Надо обезопасить будущее», «в браке все общее», «зачем откладывать». Она что, методичку тебе дала?
Антон сжал кулаки.
— Ты подслушивала наш разговор?
— Я была в той же комнате! — я рассмеялась от возмущения. — Вы обсуждали мою квартиру прямо при мне, будто я мебель какая-то.
— Мы просто…
— Просто решили, что глупая Ленка ничего не поймет? Или что она так влюблена, что согласится на все?
Он опустился на стул, потер лицо руками.
— Лена, я правда хочу на тебе жениться. Просто мама считает…
— Мне плевать, что считает твоя мама, — я перебила его. — Меня волнует, что думаешь ты. Ты действительно хочешь создать семью или просто ищешь способ улучшить жилищные условия за мой счет?
— Как ты можешь такое говорить? — он вскочил. — Я люблю тебя!
— Тогда докажи. Откажись от этой идеи с переоформлением квартиры. Давай составим нормальный брачный договор, где будет четко прописано: что было до брака, то и остается личным имуществом. А что приобретем вместе — то общее.
Антон замолчал, глядя в пол.
— Мама не одобрит.
— Вот именно, — я вздохнула. — Твоя мама не одобрит. А твое мнение?
Он поднял на меня глаза, и я увидела в них растерянность.
— Я не знаю. Мне нужно подумать.
— Отлично, — я взяла сумку. — Подумай. А я пока поживу у подруги. Когда решишь, кто в твоей жизни главный — ты сам или твоя мама, позвони.
— Лена, не уходи. Давай обсудим все спокойно.
— Мы уже обсудили, — я направилась к двери. — Ты хочешь мою квартиру получить до свадьбы. Я хочу, чтобы ты был самостоятельным мужчиной, а не послушным сыночком. Похоже, мы хотим разного.
— Лен, подожди! — он схватил меня за руку.
Я остановилась, но не обернулась.
— У тебя неделя, Антон. Либо ты выбираешь меня и нашу совместную жизнь на равных условиях, либо свою маму и ее планы по присвоению чужого имущества. Третьего не дано.
Я высвободила руку и вышла, закрыв за собой дверь. В лифте достала телефон и написала подруге: «Наташ, можно к тебе на несколько дней?»
Ответ пришел мгновенно: «Конечно! Что случилось?»
«Потом расскажу. Оказалось, жених хотел не меня, а мою квартиру.»
Телефон тут же зазвонил — звонила Наташа. Я сбросила вызов и написала: «Правда потом. Сейчас не могу говорить.»
На улице было промозглое осеннее утро. Я поймала такси и назвала адрес подруги. Водитель — пожилой мужчина с добрым лицом — покосился на меня в зеркало.
— Поругались с кем?
— Угадали, — я попыталась улыбнуться.
— Ничего, рассосется, — он философски заметил. — Если, конечно, человек стоящий. А если нет — и не надо такого.
— Вот и я о том же, — пробормотала я.
Телефон разрывался от звонков Антона. Я отключила звук. Пусть действительно подумает. Без маминых подсказок.
У подруги я появилась через полчаса. Наташа открыла дверь в халате, с чашкой чая в руке.
— Заходи быстрее, расскажешь все.
Мы устроились на кухне. Я выпалила всю историю одним духом. Наташа слушала, не перебивая, только глаза ее становились все больше.
— Ничего себе, — протянула она, когда я закончила. — А я-то думала, Антон нормальный мужик.
— Я тоже так думала, — я обхватила руками чашку с чаем, которую Наташа мне налила. — Пока его мамочка не показала свое истинное лицо.
— Погоди, а она вообще откуда взялась с этими советами? Вы же вроде нормально общались?
— Ну как нормально, — я пожала плечами. — Она всегда была… настойчивой. Вечно лезла с советами, как мне одеваться, что готовить, где работать. Я думала, просто такая заботливая. А оказалось, она просто привыкла всем управлять.
— И Антон ее слушается?
— Как миленький, — я кивнула. — Я раньше не обращала внимания. Думала, он просто не хочет ее расстраивать. А теперь понимаю — он панически боится ей возразить.
Наташа задумчиво покрутила ложечку в чашке.
— Знаешь, у моей сестры была похожая ситуация. Вышла замуж, а потом выяснилось, что свекровь считает, что все, что у невестки, должно стать общим. А что у сына — это святое, не трогай.
— И чем закончилось?
— Разводом через два года. Сестра говорит, что самое страшное было не в том, что свекровь такая. А в том, что муж не мог ей противостоять. Просто кивал на все.
Я закрыла глаза. Именно этого я и боялась.
— Думаешь, мне тоже не стоит выходить за него?
Наташа пожала плечами.
— Я не знаю. Но ты правильно сделала, что поставила условие. Если он действительно повзрослеет, отстранится от мамы — может, все получится. А если нет…
— То нет смысла связывать жизнь с маменькиным сынком, — закончила я за нее.
Мы посидели в тишине. Потом Наташа встала.
— Ладно, сейчас постелю тебе в гостиной. Отдохнешь, а там видно будет.
— Спасибо, Наташ. Ты настоящий друг.
— Да ладно тебе. Для этого друзья и нужны.
Следующие три дня прошли в каком-то мареве. Антон звонил раз пятнадцать в день, писал длинные сообщения. Я не отвечала. Сказала — неделя на раздумья, значит, неделя.
На работе коллеги сразу заметили, что что-то не так.
— Лена, ты чего такая мрачная? — спросила Ира из соседнего отдела.
— Да так, разбираюсь в личной жизни.
— О, понимаю, — она сочувственно кивнула. — Мужики — они такие. Вроде все хорошо, а потом бац — и сюрприз.
— Еще какой сюрприз, — буркнула я.
На четвертый день вечером в дверь позвонили. Наташа открыла и вернулась с озадаченным видом.
— Там твой Антон. С цветами и какими-то документами.
Я вздохнула.
— Пусть зайдет.
Антон вошел, действительно держа букет роз и папку с бумагами. Выглядел он не лучшим образом — синяки под глазами, небритый, костюм помятый.
— Лена, мне нужно с тобой поговорить.
— Проходи на кухню.
Мы сели напротив друг друга. Наташа тактично исчезла в своей комнате.
— Я все обдумал, — начал Антон. — Ты была права. Насчет всего.
Я молча смотрела на него, ожидая продолжения.
— Я поговорил с мамой. Сказал, что не буду переоформлять твою квартиру и что мы составим брачный договор, где четко все распишем.
— И что она?
Он криво усмехнулся.
— Устроила истерику. Сказала, что я предаю семью, что ты меня отбила от нее, что я пожалею.
— И?
— И я сказал, что это моя жизнь. Что я люблю тебя и хочу создать с тобой семью, а не тащить в нее маму с ее планами.
Я почувствовала, как что-то сжалось в груди.
— Серьезно?
— Абсолютно, — он придвинул папку ко мне. — Вот проект брачного договора. Я сам ходил к юристу, без мамы. Здесь все по-честному: что было до брака, то остается личным. Что приобретем вместе — общее. Никаких лазеек.
Я открыла папку, пробежала глазами по строчкам. Действительно, все было изложено четко и справедливо.
— Антон, я…
— Подожди, я еще не закончил, — он взял мою руку. — Я понял, что был идиотом. Что позволял маме влезать в нашу жизнь. Но я правда хочу с тобой быть. Не из-за квартиры, не из-за денег. Из-за тебя самой.
Я почувствовала, как глаза увлажнились.
— А твоя мама?
— Мама обижена. Но это ее проблема. Я ей объяснил, что буду с ней видеться, общаться, но решения о нашей семье буду принимать только мы с тобой. Она либо примет это, либо нет.
— Она с тобой не разговаривает?
— Три дня не отвечала на звонки. Сегодня утром позвонила, сказала, что я неблагодарный сын, но она подумает. — Антон усмехнулся. — Это прогресс, учитывая ее характер.
Я не знала, что сказать. С одной стороны, он сделал именно то, о чем я просила. С другой — все еще оставался страх, что это временное решение.
— Антон, а если она не смирится? Если будет продолжать давить?
— Тогда я поставлю границы, — он сжал мою руку. — Лена, я понял: если я не научусь говорить ей «нет», у нас с тобой нет будущего. И я не хочу тебя терять.
Я посмотрела в его глаза и увидела там искренность. И усталость. Видно было, что эти дни дались ему нелегко.
— Ладно, — выдохнула я. — Давай попробуем. Но если твоя мама снова начнет лезть в наши дела, я не останусь.
— Не начнет, — уверенно сказал он. — Я прослежу.
— А брачный договор мы обязательно подпишем до свадьбы.
— Конечно, — он кивнул. — Я и не думал иначе.
Мы сидели, держась за руки, и я чувствовала, как напряжение последних дней медленно отпускает.
— Цветы красивые, — заметила я, кивнув на букет.
— Твои любимые, — он улыбнулся. — Кремовые розы.
— Помнишь, — я тоже улыбнулась.
Наташа заглянула на кухню.
— Ну что, мириться будете? А то я чай уже поставила.
— Будем, — сказала я, не отрывая взгляда от Антона.
Он обнял меня, и я прижалась к нему, чувствуя, как расслабляются плечи.
— Извини, что заставила тебя пройти через это, — прошептала я.
— Ты не заставляла. Ты открыла мне глаза. Спасибо тебе за это.
Мы сидели так, обнявшись, а Наташа хлопотала с чаем, деликатно не обращая на нас внимания.
В тот вечер я вернулась с Антоном домой. Наша квартира встретила привычным уютом, и я поняла, что соскучилась. По этим стенам, по этой кухне, по Антону рядом.
— Лен, — позвал он, когда мы разбирали мои вещи. — А давай отложим свадьбу на полгода?
Я удивленно посмотрела на него.
— Зачем?
— Чтобы все устаканилось. Чтобы мама привыкла к нашим правилам. Чтобы мы с тобой были абсолютно уверены.
Я задумалась. Предложение было разумным.
— Знаешь, пожалуй, ты прав. Зачем спешить? Убедимся, что все хорошо, и тогда поженимся.
— Вот и отлично, — он обнял меня за талию. — Зато когда дойдем до ЗАГСа, будем точно знать, что это навсегда.
— Без квартирных вопросов, — добавила я.
— Без квартирных вопросов, — согласился он.
И я подумала, что, может быть, эта неделя разлуки была не зря. Может, именно она показала нам обоим, что действительно важно. Не недвижимость, не мамино мнение, а мы сами. Двое взрослых людей, которые учатся строить здоровые отношения, несмотря на все преграды.
