Квартира появилась у Елены неожиданно — тётя оформила дарственную ещё при жизни, без условий и оговорок.
Тётя Вера позвонила в субботу утром.
— Ленка, приезжай ко мне. Надо поговорить.
— Что-то случилось? — встревожилась Елена.
— Нет, всё нормально. Просто приезжай.
Елена приехала через час. Тётя сидела на кухне с чаем и бумагами.
— Садись. Слушай внимательно. Я решила подарить тебе квартиру. Вот дарственная. Завтра поедем к нотариусу, оформим.
Елена опешила.
— Тёть Вер, о чём ты? Какая квартира?
— Эта, — тётя обвела рукой кухню. — Мне она больше не нужна. Переезжаю к дочери в Подмосковье. Жить буду у неё. А эта квартира пустовать будет. Лучше тебе отдам. Ты мне как дочь. Растила тебя с малолетства, когда сестра моя умерла. Так что не спорь. Завтра едем оформлять.
— Но…
— Никаких «но». Решено.
На следующий день они поехали к нотариусу. Тётя оформила дарственную. Без условий. Без оговорок. Просто подарила племяннице квартиру.
Елена не верила своему счастью.
Жильё было старое, но крепкое, и Елена сразу взялась приводить его в порядок, не рассчитывая ни на чью помощь.
Квартира располагалась в доме постройки семидесятых годов. Двушка на четвёртом этаже. Старые окна, обшарпанные стены, советская сантехника в ванной.
Но дом был кирпичный, крепкий. Стены толстые. Перекрытия надёжные. Можно было сделать нормальный ремонт.
Елена составила план.
Сначала окна поменяла. Заказала пластиковые, установили за два дня.
Потом сантехнику. Вызвала слесаря, поменяли трубы, установили новую ванну и унитаз.
Стены сама красила. Выбрала светлый бежевый цвет, покрасила за выходные.
Полы вскрыла лаком. Старый паркет оказался в хорошем состоянии.
На всё ушло два месяца и почти все накопления. Но результат того стоил. Квартира преобразилась.
— Вау, Лен, ты молодец, — восхитился Сергей, когда увидел результат. — Как новая стала!
— Спасибо. Я старалась.
Елена не просила у мужа помощи. Не просила денег. Всё делала сама, на свои деньги, которые откладывала три года.
С мужем Сергеем они тогда жили на съёмной, и переезд казался логичным шагом.
До получения квартиры они снимали однушку на окраине за двадцать пять тысяч в месяц. Жили так два года после свадьбы.
— Сереж, давай переедем в мою новую квартиру, — предложила Елена, когда закончила ремонт.
— А как же хозяин съёмной? Договор до конца года.
— Расторгнем досрочно. Предупредим за месяц, как положено. Зачем нам платить двадцать пять тысяч, если у нас теперь своё жильё?
— Логично, — согласился Сергей. — Переезжаем.
Они съехали через месяц. Перевезли вещи за два дня.
— Классно, что теперь своя квартира, — радовался Сергей, разбирая коробки. — Не надо платить за аренду.
— Да, — кивнула Елена. — Тётя мне очень помогла.
— Повезло тебе с тётей.
— Повезло.
Елена была благодарна тёте Вере. Квартира правда изменила их жизнь. Можно было не тратить деньги на съём, а копить на что-то другое.
Свекровь, Тамара Николаевна, первое время держалась настороженно, словно выжидала момент.
Когда они переехали, Елена сразу позвонила свекрови.
— Тамара Николаевна, мы переехали в новую квартиру. Приезжайте в гости, посмотрите.
— Какую ещё квартиру? — удивилась свекровь.
— Мне тётя подарила. Двушку. Мы сделали ремонт и переехали.
— Подарила просто так?
— Да, оформила дарственную.
— Ясно. Приеду на днях.
Тамара Николаевна приехала через неделю. Зашла, сняла туфли, прошлась по комнатам молча. Осмотрела всё внимательно. Лицо непроницаемое.
— Ну и как? — спросила Елена. — Нравится?
— Квартира старая, — коротко ответила свекровь. — Дом древний. Хотя ремонт вы сделали неплохо. Где-то.
— Спасибо.
— А тётя твоя совсем уезжает?
— Да, живёт у дочери в Подмосковье.
— Удобно получилось.
Тамара Николаевна села на диван, попила чай и ушла через полчаса. Вежливо попрощалась, но была какая-то задумчивая.
Она часто заходила «на минутку», осматривала комнаты, задавала вопросы, которые больше напоминали инвентаризацию.
После первого визита Тамара Николаевна начала приезжать регулярно. Раз в неделю точно. Иногда чаще.
— Ленчик, я на минутку, — говорила она, входя в квартиру. — Серёжу передать кое-что надо.
Заходила, но никогда не уходила через минуту. Садилась, пила чай, рассматривала всё вокруг.
— А холодильник у вас какой? Старый совсем?
— Нормальный. Работает.
— А телевизор где покупали?
— В магазине техники на Варшавке.
— Дорогой?
— Обычная цена.
— А диван новый?
— Нет, старый. Тётин ещё.
— Понятно.
Вопросы сыпались постоянно. Сколько стоит коммуналка. Какой метраж квартиры. Есть ли балкон. Какой ремонт во дворе.
Елена отвечала вежливо, но чувствовала: что-то тут не так. Слишком уж подробно свекровь всё выясняет.
Со временем визиты стали регулярными, а тон — всё более уверенным.
Через два месяца Тамара Николаевна уже приезжала два раза в неделю. Без предупреждения. Просто звонила в дверь.
— О, Тамара Николаевна! Здравствуйте, — открывала дверь Елена.
— Здравствуй, — свекровь проходила внутрь, даже не спросив, удобно ли. — Серёжа дома?
— Нет, ещё на работе.
— Ладно, подожду.
И садилась на кухне. Елена заваривала чай.
Тон свекрови постепенно менялся. Из осторожного превращался в более уверенный, почти хозяйский.
— Ленчик, а вы тут цветы что не ставите? В углу бы горшок поставить.
— Я не люблю комнатные цветы.
— Надо любить. Уют создают.
Или:
— А окна часто моете? Грязные какие-то.
— Мою раз в месяц.
— Мало. Надо чаще.
Елена молчала, но напряжение росло.
Тамара Николаевна любила подчёркивать, что квартира досталась Елене «просто так», без усилий.
Свекровь заводила эту тему постоянно.
— Ну вам-то легко, — говорила она за чаем. — Квартира сама в руки упала. Ничего не делала, а получила готовое жильё.
— Тамара Николаевна, я делала ремонт два месяца, — возражала Елена. — Потратила все накопления.
— Ну ремонт — это ерунда. Главное, что квартиру подарили. Даром. Другие всю жизнь копят, ипотеку берут, а тут — на, получай бесплатно.
— Тётя мне её подарила, потому что…
— Потому что повезло, вот и всё, — перебивала свекровь. — Тебе просто повезло. Я вот Серёжу всю жизнь растила, а квартиру ему подарить не могу. Самой негде жить. А тут — на тебе, получай на халяву.
— Это не халява, — тихо сказала Елена.
— Ну конечно не халява, — усмехнулась Тамара Николаевна. — Ты, наверное, миллион за неё заплатила.
Елена сжала кулаки под столом, но промолчала.
В один из вечеров она уселась за стол и начала рассуждать о будущем, будто решение уже принято.
Это случилось в пятницу. Тамара Николаевна пришла вечером, без звонка. Сергей как раз вернулся с работы.
— Мам, привет! — обрадовался он. — Заходи!
— Здравствуй, сынок. Я ненадолго.
Но села основательно. Села, вздохнула, налила себе чай.
— Серёжа, Ленчик, мне надо с вами поговорить. Серьёзно.
— Что случилось? — насторожилась Елена.
— Ничего не случилось. Просто надо обсудить будущее. Планы.
— Какие планы?
— Ну вот вы живёте тут. В двушке. Вдвоём. Места много. Комнаты две. А я одна в своей однушке мучаюсь. И подумала я…
Тамара Николаевна сделала паузу, посмотрела на них.
— Раз вам квартира на халяву упала, — сказала свекровь, — пусть сын в ней живёт.
Она произнесла это спокойно, будничным тоном, будто говорила о погоде.
— Вы тут получили жильё просто так, даром. Значит, должны делиться. Серёжа — мой сын. Он имеет право жить здесь. И я, его мать, тоже имею право. Я думаю, что мне пора переехать к вам. Жить вместе. Я займу вторую комнату. Вы в одной, я в другой. Так всем удобнее. И мне не придётся платить за свою квартиру. И Серёжа будет рядом с матерью. Это правильно. Нормальные семьи так и живут. Вместе. А вам что, жалко? Вам же квартира ничего не стоила.
Елена замерла с кружкой в руках. Сергей поперхнулся чаем.
Елена медленно повернула голову, внимательно глядя на женщину, словно проверяя, правильно ли услышала.
Она поставила кружку на стол. Медленно. Аккуратно. Повернулась всем корпусом к свекрови. Посмотрела ей прямо в лицо.
Молчала несколько секунд.
— Тамара Николаевна, — наконец произнесла Елена тихо. — Повторите, пожалуйста. Я не расслышала.
— Я сказала, что хочу переехать сюда, — повторила свекровь. — Раз квартира досталась даром, то…
— Даром, — перебила Елена. — Вы сказали «даром».
— Ну да. Тебе же подарили.
— Подарили, — кивнула Елена. — Мне. Мне подарили. Не вам. Мне.
Сергей замер, не вмешиваясь, ожидая, что разговор как-нибудь рассосётся сам.
Он сидел на стуле, глядя то на мать, то на жену. Молчал. Надеялся, что они как-то сами договорятся.
— Ну мам, — пробормотал он неуверенно. — Давай это потом обсудим…
— Что обсуждать? — Тамара Николаевна повернулась к сыну. — Я же не чужая. Я твоя мать. Неужели ты откажешь родной матери?
— Я не отказываю, просто…
— Просто что?
— Ну это же Ленина квартира…
— И что? Ей её подарили. Бесплатно. Она должна делиться.
Сергей замолчал, опустил глаза.
Елена спокойно пояснила, что решения о проживании здесь принимает только собственник.
— Тамара Николаевна. Эта квартира принадлежит мне. По закону. По документам. Только я имею право решать, кто здесь живёт, а кто нет. Только я. Не Сергей. Не вы. Я. И только с моего согласия кто-то может здесь проживать. А я не давала согласия на ваш переезд. И не дам.
— Ты выгоняешь свекровь?!
— Я не выгоняю. Потому что вы здесь не живёте. Я просто объясняю, что вы не переедете сюда. Никогда.
— Но это же семья!
— Семья не означает, что вы можете распоряжаться моим имуществом.
— Серёжа! Ты слышишь, как она со мной разговаривает?!
Сергей попытался сгладить ситуацию, но в его голосе уже не было уверенности.
Он встал, подошёл к матери.
— Мам, ну давай не будем… Ну зачем так сразу…
— Как — зачем?! Ты хочешь, чтобы твоя мать жила в нищете, а ты тут в двушке?!
— Мам, при чём тут нищета? У тебя своя квартира.
— Однушка крошечная!
— Но это твоё жильё. Ты в нём давно живёшь.
— А теперь хочу пожить в нормальной квартире!
— Мам, но это же Ленина квартира… Я не могу приглашать тебя без её согласия…
— То есть жена для тебя важнее матери?!
— Мам, ну при чём тут это… — Сергей растерялся. — Просто это её собственность…
Голос его дрожал. Он явно не знал, что говорить.
В тот же вечер визит свекрови закончился быстрее обычного, без прощальных наставлений.
Тамара Николаевна резко встала.
— Ну что ж, всё ясно, — сказала она холодно. — Вижу, что я тут лишняя. Вижу, что моё мнение никого не интересует. Хорошо. Запомню.
Она схватила сумку.
— Серёжа, провожай мать.
— Мам…
— Провожай, я сказала!
Сергей молча проводил мать до двери. Тамара Николаевна ушла, даже не попрощавшись с Еленой. Хлопнула дверью.
Сергей вернулся на кухню.
— Зря ты так, — тихо сказал он жене. — Она обиделась.
— Это она зря так, — спокойно ответила Елена. — Она попыталась присвоить себе мою квартиру. И я имела право остановить её.
А Елена впервые ясно поняла: даром считается только то, за что не пришлось отстаивать своё.
Она сидела на кухне и думала.
Тётя подарила ей квартиру из любви. Просто так. От чистого сердца.
Но чтобы это жильё оставалось её, приходилось защищать. Объяснять. Доказывать.
Свекровь считала, что раз квартира досталась даром, то Елена не имеет права на неё. Что должна делиться.
Но дар — это тоже собственность. Законная. Оформленная.
И никто не имеет права покушаться на неё.
Елена положила папку с документами обратно в шкаф.
Теперь она точно знала: эта квартира принадлежит ей. И только ей. И она будет защищать своё право. Всегда.
Даже если придётся отстаивать его перед свекровью. Или перед кем-то ещё.
Это её дом. И никто не заберёт его.
