Андрей зашнуровывал ботинки в прихожей. Настроение паршивое. Утром у них с женой произошла очередная ссора. Татьяна стояла, прислонившись к дверному проёму, скрестив руки на груди. Глаза припухшие от слёз, покрасневшие.
Лицо выглядело измождённым, с заметными морщинками, хотя ей всего лишь тридцать семь, совсем не старая. Ощущая её взгляд на себе, Андрей опустился на пуфик, облокотился на колени, свесил крупные ладони, устремив взгляд в стену напротив. Пустой, также измотанный.
— Таня, я так дальше не могу, понимаешь? — сказал он охрипшим голосом. — Я устал от твоих госпитализаций, лечебных процедур, таблеток в холодильнике, в ванной, возле кровати. Не выходит у нас. Зачем ты истязаешь себя и меня?
— Андрей, прошу, в последний раз, — голос Татьяны дрожал. — Думаешь, мне легко каждый раз надеяться, слушать стук сердечка на УЗИ, а потом слышать эти страшные слова: «не прикрепился», «замерла беременность», «биохимическая»…
— Таня, давай остановимся. Ну нет у нас детей, хватит уже. Тысячи пар живут без них, и никто не погибает.
— Андрей, умоляю…
Татьяна начала опускаться спиной по дверному косяку, готовая прямо здесь опуститься на колени. Андрей вскочил, подхватил её за плечи, поднял и заключил в объятия крепко-крепко.
Оба не юные, но и не старики, чтобы так страдать. Ему сорок четыре. Он выглядит отлично для своих лет: подтянутый, чисто выбритое лицо с сильным подбородком, густые волосы с благородной сединой.
— Ладно, ладно, заеду в клинику сегодня, сдам анализы, — поглаживал он её по спине. Татьяна слегка вздрагивала в его объятиях.
— Перестань, тебе вредно волноваться. Ты должна быть сильной. Может, подождать хотя бы полгода? — слегка отстранился он и взглянул на заплаканное лицо жены.
— Нет, нужно сейчас. Врач сказала, что…
— Они постоянно твердят одно и то же! — раздражённо оттолкнул её Андрей. Схватил свою кожаную сумку и, направляясь к двери, бросил через плечо: — Одно и то же. Одно и то же. Итог всегда один.
— Андрей! — крикнула ему вслед Татьяна.
Муж уже нажимал кнопку вызова лифта.
— Заеду, обещаю.
Татьяна немного успокоилась, вытерла слёзы, выпила порцию лекарств, прописанных врачами — витамины, гормоны, начала собираться по делам, в клинику после обеда.
Это седьмая попытка ЭКО. Татьяна не прекращала попытки. Она слышала, видела неоднократно женщин в женской консультации, в стационаре, которые делали и по пятнадцать ЭКО и вынашивали. Вынашивали детей в сорок пять, сорок семь, а ей всего тридцать семь.
Муж сдержал обещание, посетил клинику и снова уехал в командировку вечерним поездом. Неоднократно Татьяна шутила перед подругами, да и просто перед малознакомыми женщинами в гинекологии, что муж приезжает только предоставить биоматериал. Всё остальное время он работает.
Они так живут около двенадцати лет. Он реализовался, достиг многого. Татьяна всегда была его надёжной опорой. Она верила в него, даже когда он в четвёртый раз разорился и они сидели в долгах в съёмной квартире.
Она занимала деньги для мужа у друзей и родственников, просила у отца, выслушивала унизительные тирады в адрес легкомысленного Андрея, но просила и брала, не щадя себя. Они всё вернули, расплатились по долгам, когда у него начало получаться. Он добился своего.
Теперь они прочно стоят на ногах. У них просторная трёхкомнатная квартира в новостройке. Строят загородный дом в тихом посёлке в двадцати минутах от города. У обоих надёжные машины, отдыхают за границей минимум дважды в год.
Но она не состоялась как мать.
Татьяна всё своё здоровье, всю себя посвятила мужу. И теперь желала только одного — ребёнка. Она много лет работала менеджером в мебельном салоне. Амбициями не отличалась, жила семьёй и мужем. Она до сих пор работает в той же компании, знает всех клиентов не первый год. Ей нравится её работа.
Татьяна в очередной раз прошла знакомую процедуру. Осталось только ждать и следовать всем рекомендациям.
Муж звонил регулярно из командировки, интересовался её самочувствием.
— Танюш, а не махнуть ли нам на выходные в Сочи? — радостно спрашивал муж по телефону вечером после работы.
— Какое Сочи, Андрей, ноябрь на дворе. Что там делать?
— Есть отличные отели с прекрасной инфраструктурой, с подогреваемыми бассейнами. Давай вырвемся, отдохнём. Тебе полезно развеяться. У меня сделка прошла успешно. Я так переживал!
— Но у меня работа.
— Да брось ты эту работу. Сто раз говорил — увольняйся.
— Андрей, мне нравится. Я не могу надолго. У нас Оксана на больничном.
— Не надо надолго, на выходные. Завтра прилетаю в обед. Чемоданы в багажник и в путь. В понедельник с утра будешь в городе. Кстати, мне тоже нужно отдохнуть.
Они замечательно отдохнули эти пару дней. Андрей радовался своему успеху. Он не переставал рассказывать жене, как ловко обошёл двух конкурентов, профессионально провёл переговоры.
— Ближайшие три месяца никаких командировок, — обнимал он жену в уютном люксе на комфортном диване перед большим телевизором.
— Я так счастлива, — прижималась к нему Татьяна. — Мы так много с тобой пережили. Всё худшее позади.
— Всё будет хорошо. Нам есть к чему стремиться, — гладил он её по спине, по пушистому махровому халату.
— Как ты думаешь, в этот раз получится?
Андрей пожал плечами. Миллион раз загадывали. Он боялся давать себе надежду и жене. Видел, как ей плохо после очередной неудачной попытки.
Вернулись действительно обновлёнными, влюблёнными. У Татьяны запланированный визит в клинику, работа. У Андрея любимая компания.
Через неделю он снова собрался в поездку.
— Извини, я обещал, но так сложились обстоятельства. Надо ехать.
Она в очередной раз собрала и уложила ему вещи в чемодан так, как он предпочитал. Жена давно не провожала его на вокзал, да и встречала, только если он сам просил по телефону. А так он предпочитал с водителем.
Он задержался в этот раз на четыре недели. Об очередной неудачной попытке забеременеть узнал по телефону. Слёзы жены, депрессивное состояние на несколько дней. Он даже рад, что сейчас его нет дома. Он знал, так и будет.
По возвращении жена просила и уговаривала его повторить попытку. Не сейчас. Надо подождать, но не останавливаться.
— Сколько раз у тебя на работе случались неудачи, но мы не останавливались! Ты даже не думал бросать! — хваталась за голову Татьяна.
— Таня! — мерял гостиную шагами Андрей. — Как можно сравнивать компанию и ребёнка? Это же твоё здоровье! Ты посмотри на себя! Тебе скоро понадобится другая клиника — к психологу или психиатру! Прими как есть. У нас не будет детей!
— Когда я делала аборты, потому что «ещё не время», «у нас ничего нет», ты меня не останавливал! Просил, умолял! А тут сдаёшься!
— Ты не делала столько, не преувеличивай!
— Всего четыре! А потом всё — как бабка нашептала! Я даже радовалась, но видишь, как получилось! Пришло наше время, а мы не можем иметь детей! — кричала на него Татьяна.
— Я тебя не заставлял! Ты сама принимала решение!
— Потому что я верила в тебя! А ты в нас — нет!
— Нет «нас»! Нет «его»! Есть ты и я! — доказывал ей Андрей. — Мне тебя жаль. Я больше не могу видеть, как ты страдаешь!
Они поссорились. Андрей ушёл из дома, вернулся поздней ночью, ночевал на диване в гостиной. Несколько дней между мужем и женой — глухая непробиваемая тишина.
Андрей первый заговорил. Приехав с работы пораньше, он судорожно собирал вещи в спальне, нёс какую-то чепуху про квартиру, загородный дом.
— Квартиру я оставлю тебе. Машину хочешь? Обе? Загородный дом… — задумался он перед открытым шкафом.
Обычно вещи ему аккуратно укладывала в чемодан жена. Он почти не знал, где что лежит. Он педант, требовавший, чтобы рубашки висели по цветам, но сейчас нервно заталкивал свои вещи в сумку.
— Дом я тоже могу тебе оставить, но справишься ли ты там? Отделочные работы — на год минимум. И финансово… — задумался он, захлопнув чемодан.
— Андрей… — присела на край кровати Татьяна. Она не понимала, что происходит. — Ты опять в командировку?
Он тоже сел с другой стороны, смотрел через огромное окно на город, на суету на дороге, на соседний дом.
— Я ухожу, — сказал он сухо.
— Что ж ты не позвонил? Я бы собрала вещи заранее, — поправила она ворот рубашки, торчащий из чемодана.
— Надолго. Навсегда.
— Таких длительных командировок не бывает, — как полоумная сказала жена.
— Таня, это не работа. У меня была короткая связь с одной нашей сотрудницей. Она беременна.
Пауза.
— Молодая?
— Да, — наклонил голову Андрей.
— Короткая связь и сразу забеременела, — скорбно сказала Татьяна и поднялась с кровати.
— Таня, пойми, я не меньше тебя хотел ребёнка, сына. Мне давно пора, но у нас не получается. У тебя не получается.
— Как? — сквозь слёзы спросила она.
— Наверное, у тебя что-то нарушилось после тех абортов. Это моя вина. Я виноват, готов оставить тебе всё, что скажешь. Мы вместе создавали, строили, покупали. Если бы не ты…
— Пустая баба. Бесплодная, — пробормотала Татьяна и смахнула слезу.
— Иди, конечно, иди. Там ребёнок, ему нужен отец.
— Таня, прости…
Андрей больше не мог видеть её такой. Он подхватил чемодан, наспех застегнул его и ушёл. Дверь не хлопнула — дорогая, итальянская. Предусмотрены даже такие ситуации.
Татьяна погрузилась в глубокую депрессию. Некоторое время она не верила в произошедшее. Звонила по привычке мужу — он не отвечал. Полгода забвения, а потом начался развод.
Пару раз Андрей приезжал к Татьяне, пытался поговорить, договориться. Она только спрашивала:
— Ты уже стал отцом? Во всём состоялся?
На этот вопрос почти бывший муж не отвечал.
Они развелись. Муж оставил ей квартиру, машину. Загородный дом не смог. Строили его для большой семьи, с детьми. Татьяне ни к чему этот недострой.
Она опять растворилась в своём горе — без мужа, без ребёнка, без семьи. Одна в большой квартире с панорамными окнами, с видом на другую многоэтажку, где в окнах загорался тёплый жёлтый свет, вечерами закрывались шторы или опускались жалюзи.
Татьяна видела соседей с детьми и собакой в лифте, слышала ссоры пары этажом выше пару раз в неделю. Они так громко кричали, иногда прямо на лестничной площадке. Никакая звукоизоляция не помогала.
«Глупые. Зачем на это тратить время?» — думала Татьяна.
Через несколько месяцев Татьяна попала в больницу с воспалением придатков. Брошенная, одинокая и разбитая. Она перестала следить за здоровьем.
Ещё и соседка по палате попалась — торговка с рынка. Всю жизнь провела там. Болтливая до невозможности. К ней из других палат приходили женщины послушать байки. Жаль, Татьяна не могла себе позволить платную палату, как раньше. Приходилось терпеть это безобразие.
Наконец до неё добралась неугомонная баба, когда всех её слушательниц уже выписали.
— А ты что, как сухарь, съёжившаяся, да ещё и кислая? Ребёнка что ли потеряла? Ткнёшься целыми днями в стену!
— Я пустая баба. Мне нечего терять, — уставившись в стену, ответила Татьяна.
— Матку удалили?
Татьяна отрицательно покачала головой.
— Тогда с чего ты взяла, что пустая? У меня нет обеих труб! Двенадцатое искусственное оплодотворение! Я уж и не верила. Но зацепились же! — щёлкнула она пальцами. — Надоело мужика уговаривать. Достал, — приложила она пухлую руку к горлу. — У самого никакие анализы, а я мучилась. Тройню жду! — слегка хлопнула она себя по животу.
— Как это? — повернулась Татьяна. — Вы же сказали, у мужа плохие показатели.
— Донорский материал взяла — и бах! — радовалась она. — А муж что? Муж у меня сам знаешь какой? Мне сорок два года. Слушать его уже не стану. Сбежит? Ну и пусть! Мать его, так и так двадцать лет терплю, никак от мамкиной юбки не оторвётся. Вот поругались, опять к ней побежал. Что за мужик? — возмущалась женщина.
— Расскажите подробнее, — поднялась с постели Татьяна.
— Про него что ли? Свекровь нам всю жизнь кровь портит! — грозила она пальцем. — Она жалеет мальчика, а ему скоро пятьдесят тому мальчику!
— Нет, нет, про донорский материал, про клинику. Сколько стоит?
— Вот пойдём на обед, всё расскажу. А то лежишь полумёртвая, не жрёшь ничего. Куда тебе ребёнка вынашивать? — оценила её крепкая в теле женщина с короткой стрижкой.
Так завязалась дружба между Людмилой и Татьяной. Татьяне стали нравиться её грубоватые, иногда похабные шуточки и рассказы. Она насмеялась от души. Со своей соседкой впервые за много месяцев перестала себя жалеть.
У неё появилось предчувствие, что она больше не будет одинока. Ей есть ради чего жить.
Татьяна сделала ЭКО через несколько месяцев в городском перинатальном центре, воспользовавшись донорским материалом.
И всё получилось. С первого раза.
И беременность проходила хорошо. Всего один раз лежала в больнице на сохранении.
Она родила чудесного мальчика, маленький комочек нежности весом три килограмма двести граммов.
Целых три кило двести счастья. Сладких поцелуев в пяточки, в попку, везде. Милый, долгожданный мальчик. Мамин смысл жизни.
Взрослая, сорокалетняя мама была так счастлива, что даже не обратила внимания на высокую девушку в шёлковой пижаме из платной палаты с такой же фамилией, как у неё.
«Однофамилицы,» — подумала Татьяна, получая выписку вместе с ней.
Девушка рожала уже третьего ребёнка — мальчика. Забирал её из роддома бывший муж Татьяны.
У Андрея всё хорошо в семье. Жена молодая, красивая, трое детей. Но вот в бизнесе не ладится. Пару крупных контрактов пришлось упустить, потому что супруге нужна была поддержка перед родами и отдых на Мальдивах.
А ещё вторая жена не умела и не собиралась укладывать ему рубашки в командировку, как он любит. Она ценит в первую очередь себя. Она дала ему всё, что он хотел, а взамен требует намного больше.
Татьяна растворилась в материнстве. Вот только иногда звонки Людмилы и её грубоватые разговоры о мужиках не дают ей расслабиться.
— Ты у нас баба не пустая! С ребёнком! За тобой целая очередь из женихов выстроится. Надо только захотеть.
— Танюш, есть у меня один молоденький разведёныш. Всё ходит ко мне на рынок, сохнет по тебе после одной встречи. Давай я вас познакомлю? Вы же как ровесники будете смотреться. Ему всего тридцать пять.
— Спасибо, Люда, не надо. Мне одного ребёнка хватает, — отвечала приятельница, еле сдерживаясь от смеха.
— Ну ты смотри, у меня тут много молодых и не очень, свободных и женатых на рынке! — Посмеялись и забыли.
А если серьёзно, Татьяна встретила мужчину. Но позже, года через два после рождения сына. Она состоялась как мать, как женщина.
Ведь это никогда не поздно.
История Татьяны — это история о том, что жизнь не заканчивается после развода и отчаяния. Что иногда нужно отпустить то, что не работает, чтобы найти то, что действительно сделает счастливым. Что материнство — это не про возраст и не про мужа рядом. Это про желание, силу духа и веру в себя.
Татьяна родила своего сына в сорок лет. Не с мужем, который считал её бесплодной. А сама. По своему выбору. И стала самой счастливой мамой на свете.
