Лена знала: этот визит добром не кончится. Жанна Эдуардовна готовилась к приезду сватов.
— Леночка, деточка, ты только родителям скажи, чтобы обувь у порога снимали, —раздался голос будущей свекрови, замаскированным под заботу. — У нас паркет наборный, дуб, ручная работа. А у вас в деревне… ну, сама понимаешь. Повсюду грязь.
Лена молча кивнула, сжимая в кармане дешевого плаща влажную салфетку. Хотелось развернуться и уйти, но Олег держал её за руку. Его ладонь была горячей и влажной — он боялся матери не меньше, чем Лена.
— Мам, перестань. Дядя Андрей и тетя Нина — приличные люди.
— Ой, я тебя умоляю, — Жанна Эдуардовна поправила безупречную укладку. — Приличные. Фермеры! Я распорядилась накрыть на летней кухне. Там воздух свежий, да и… проще как-то. В столовой у нас сервиз чехословацкий, разобьют еще с непривычки. Неловко выйдет.
Олег дернулся, хотел возразить, но промолчал. Его отец, Виталий Петрович, сидел в глубоком кресле в углу гостиной и делал вид, что изучает биржевые сводки на планшете. На самом деле он просто прятался. В этом доме у него права голоса было не больше, чем у торшера.
Лена работала ветеринаром в районной клинике. С Олегом они познакомились прозаично: он привез своего добермана с порезанной лапой. Парень оказался на удивление простым, без «золотых» замашек, хоть и ездил на машине, которая стоила как вся клиника вместе с оборудованием.
— Ты не смотри на это, — говорил он, кивая на родительский особняк за высоким забором. — Это не моё. Это мамина империя.
Империя Жанны Эдуардовны строилась в «святые девяностые». Никто точно не знал, откуда взялся стартовый капитал на сеть автосалонов, но ходили слухи, что фундамент там замешан не на цементе, а на чужих слезах.
Ровно в пять часов к кованым воротам подъехала машина. Жанна Эдуардовна демонстративно подошла к окну, держа в руке бокал с красным сухим.
— Ну, где там их повозка? Надеюсь, трактор на газоне не припаркуют?
Она осеклась. Во двор въезжал не старый «УАЗик» и не такси «эконом». Тяжело шурша гравием, у крыльца замер черный, матовый, огромный внедорожник. Не новый, но из тех, что называют «танк». На таких ездят не пижоны, а люди, которым не нужно никому ничего доказывать.
Из машины вышел отец Лены, Андрей. Высокий, с жестким «ежиком» седых волос. На нем был не праздничный костюм с рынка, а добротный пиджак и джинсы. Мама, Нина, вышла следом — в простом, но элегантном платье.
Жанна поджала губы. Сценарий «барыня и холопы» дал трещину.
— Арендовали, что ли? — фыркнула она. — Пустить пыль в глаза. Виталий, иди встречай! Что ты сидишь как истукан?
Летняя кухня, куда их отвели, больше напоминала домик для прислуги. Стол был накрыт скромно: нарезка, фрукты, недорогие напитки. Жанна всем своим видом показывала: вы не достойны сидеть в главном доме.
— Проходите, присаживайтесь, — она указала на плетеные стулья. — Уж извините, по-простому. Мы решили, что вам так привычнее будет.
Андрей спокойно оглядел помещение. Его взгляд — цепкий, тяжелый — задержался на Жанне, потом скользнул по Виталию. Отец Олега вдруг побледнел и потянулся к графину с водой.
— Спасибо за гостеприимство, — голос у Андрея был тихий, глухой. — Нам не привыкать. Главное — не где сидеть, а с кем.
— Золотые слова! — фальшиво улыбнулась Жанна. — Ну, рассказывайте. Как там урожай? Картошка уродилась? Мы вот такое не едим, диета, знаете ли. У нас повар готовит, продукты из Италии заказываем.
— Мы не картошкой занимаемся, — мягко поправила Нина. — У нас питомник растений. Саженцы для парков, под ландшафтный дизайн.
— О, садовники! — Жанна рассмеялась. — Тоже полезно. Может, посмотрите наш розарий? А то листья желтеют, никак не пойму, в чем дело. Дадим вам с собой… удобрений.
Лена сжала вилку.
— Мы не за удобрениями приехали, Жанна Эдуардовна. Мы приехали обсудить свадьбу.
— Свадьбу? — свекровь картинно округлила глаза. — Деточка, какая свадьба? Олег у нас мальчик увлекающийся, но он же понимает… Статусы разные. Гусь свинье не товарищ. Вы уж простите за прямоту. Я не позволю портить генофонд.
Олег вскочил.
— Мама! Замолчи немедленно!
— Сядь! — рявкнула она. — Я для тебя старалась! Я ночами не спала, бизнес поднимала, чтобы ты жил как человек! А ты мне кого привел? Дочь копателя грядок?
Андрей медленно отложил салфетку. Он не кричал, не злился. Он просто достал из стоящего на полу портфеля старую, потрепанную кожаную папку.
— Копателя грядок, говоришь? — переспросил он. — А ты, Жанна, значит, бизнесвумен? Сама поднялась?
— Сама! Каждой копейкой обязана своему уму!
— А я думал, ты обязана моему другу. Волкову Сергею. Помнишь такого?
В помещении стало так тихо, что слышно было, как жужжит муха под потолком. Виталий уронил стакан. Вода разлилась по скатерти темным пятном.
— Ты… ты кто? — Жанна попятилась. Маска высокомерия сползла, обнажив страх.
— Я Андрей. Бывший начальник охраны Сергея. И крестный отец его дочери. Той самой, которая пропала двадцать пять лет назад, когда Сергей с женой «случайно» улетели в кювет на трассе.
Жанна схватилась за сердце. Театрально, но руки у нее тряслись по-настоящему.
— Это бред… Сергея нет… Все сроки вышли…
— Сроки по краже, может, и вышли. А вот по подделке документов и махинациям с опекой — нет.
Андрей открыл папку.
— Вот здесь, Жанна, копии. Оригиналы у прокурора, моего хорошего знакомого. Двадцать пять лет назад ты работала у Волкова экономкой. А Виталий — водителем. Когда хозяев не стало, вы очень быстро «нашли» завещание, по которому всё переходило вам. А трехлетнюю девочку сдали в интернат в другой области, сменив ей фамилию. Думали, концы в воду?
Лена смотрела на отца широко раскрытыми глазами.
— Папа… Это ты про кого?
— Про тебя, дочка, — Андрей накрыл её руку своей широкой ладонью. — Я тогда в командировке был, полгода. Вернулся — друга нет, дома нет, тебя нет. Долго искал. Нашел в детдоме, когда тебе пять было. Удочерил. Мы с Ниной решили: пусть растет спокойно, без этой грязи. Но раз уж мы вернулись в твой родной дом…
Он обвел рукой двор.
— Этот дом строил Сергей. Для Лены.
— Вон!!! — заверещала Жанна. — Вон отсюда! Охрана!
— Охрана здесь больше не работает, — спокойно сказал Олег. Он стоял рядом с Леной, бледный как полотно. — Я их отпустил полчаса назад. Мама… скажи, что это неправда. Скажи, что ты не воровка.
Жанна молчала. Она смотрела на папку, как кролик на удава.
— Мы просто взяли то, что плохо лежало! — вдруг выпалил Виталий. — Они всё равно ушли! А мы пахали на них! Мы заслужили!
— Заслужили, — кивнул Андрей. — Статью 159 вы точно заслужили. И еще пару смежных.
Он встал.
— У вас есть двадцать четыре часа. Собираете личные вещи — тряпки свои, побрякушки — и на выход. Дом, земля, счета — всё вернется законной владелице. Юристы завтра подъедут. И молитесь, чтобы Лена не захотела вас посадить. Я-то бы посадил, но она у нас добрая. В отца.
Сборы были короткими и истеричными. Жанна Эдуардовна пыталась вывезти антикварную мебель, но Андрей вежливо преградил путь грузовику. Уехали они на такси — Виталий был не в состоянии вести машину, он глушил страх «беленькой» прямо из горла.
Олег остался. Он сидел на ступеньках крыльца, опустив голову в руки. Лена села рядом.
— Ты почему не уехал? — тихо спросила она.
— А куда мне ехать? К ним? — он горько усмехнулся. — Я не знал, Лен. Клянусь. Я всю жизнь думал, что они гении бизнеса. А они просто… мародеры. Мне стыдно.
— Ты не виноват в грехах родителей, — она обняла его за плечи. — И фамилию мы тебе сменим. Возьмешь мою? Волков. Звучит?
— Звучит, — он впервые за вечер улыбнулся.
Особняк они продали через месяц. Слишком тяжелая там была энергетика, слишком много лжи впиталось в стены. Деньги поделили честно: часть отдали на благотворительность в тот самый интернат, откуда Андрей забрал маленькую Лену, часть вложили в дело.
Лена открыла свою ветклинику — большую, светлую, с новейшим оборудованием. А Олег занялся строительством. С нуля. Сам.
Жанна с Виталием живут теперь в «хрущевке» на окраине, которую им купил Олег из жалости. Бывшая свекровь всем соседям рассказывает, что её разорили конкуренты и «неблагодарные дети». Но соседи только смеются и закрывают перед ней двери.
А Андрей и Нина часто приезжают к молодым в гости. Жарят шашлыки на даче, нянчат внука и никогда не вспоминают тот ужин на летней кухне. Потому что, как говорит Андрей: «Не место красит человека, а человек место. Но крыс лучше держать подальше от дома».
