Я складывала Игорю вещи в командировочную сумку — рубашки, носки, туалетные принадлежности. Он уезжал на три дня в Казань, на какое-то совещание. Проверила внутренний карман сумки — там валялись визитки, скрепки и маленькая розовая флэшка. Странно. У Игоря всё было строго: чёрные флэшки для работы, синие — для личных файлов. Розовую я видела впервые.
— Игорь, это что? — крикнула я в сторону ванной.
— Что «это»? — донеслось сквозь шум воды.
— Флэшка розовая. В кармане сумки.
Пауза. Слишком долгая.
— А, это… старая какая-то. Выброси.
Я покрутила флэшку в руках. Обычная, без надписей. Почему он так странно ответил? И почему не вышел посмотреть?
Когда Игорь уехал, я всё-таки вставила флэшку в компьютер. Лучше бы не делала этого.
Папка называлась просто — «Лена». Внутри — фотографии. Сотни фотографий. Девушка лет двадцати пяти, блондинка, в разных местах: в кафе, в парке, в машине. В нашей машине. На заднем сиденье я узнала плед, который Игорь возил «на всякий случай».
Ниже — папка «Переписка». Я открыла один файл наугад.
«Малыш, сегодня вечером освобождаешься? Соскучилась».
«Жена уедет к матери в субботу. Встретимся у тебя».
«Не могу без тебя. Когда уже разведёшься?»
Руки тряслись. Я листала дальше. Год. Целый год он переписывался с этой Леной. Обещал развестись. Говорил, что я — «привычка, не более». Что с ней он чувствует себя живым.
Последнее сообщение было от позавчерашнего дня: «В пятницу уезжаю в Казань. Может, слетаешь со мной? Всё оплачу».
Значит, никакого совещания. Романтическая поездка с любовницей.
Я сидела перед компьютером и не могла пошевелиться. Шестнадцать лет брака. Двое детей. Я бросила карьеру архитектора, когда родился Максим. Сидела в декрете восемь лет подряд. А Игорь делал карьеру, рос по службе. И находил время на молоденьких блондинок.
Телефон ожил — сообщение от мужа: «Приехал. Совещание начинается. Люблю».
«Люблю». Я захохотала. Истерически, сквозь слёзы.
Скопировала всё с флэшки на свой компьютер. Потом позвонила подруге Свете — она работала юристом.
— Света, мне нужна консультация. Срочно.
Через час мы сидели в кафе. Света листала распечатки переписки, качала головой.
— Настя, это… хорошая доказательная база. Для развода более чем достаточно.
— Я не хочу просто развестись, — сказала я тихо. — Я хочу, чтобы он пожалел. Обо всём.
Света посмотрела на меня внимательно.
— У вас ипотека на квартиру?
— Да. Ещё десять лет платить.
— Он созаёмщик?
— Да.
— Машина на ком?
— На нём.
— Дача?
— Тоже на нём. Но покупали на мои деньги — мне родители помогли.
Света задумалась, постукивая ручкой по столу.
— Слушай. Есть вариант. Жёсткий, но действенный. Подаёшь на развод, предъявляешь доказательства измены. Требуешь раздела имущества — по закону тебе положена половина всего, нажитого в браке. Плюс алименты на двоих детей. Плюс можешь потребовать компенсацию морального вреда.
— Компенсацию?
— Ага. Судебная практика допускает. Особенно если есть доказательства длительной связи и того, что супруг тратил семейные деньги на любовницу.
Я вспомнила подарки. Дорогие духи, которые Игорь якобы покупал мне, но я их в доме не видела. Счета из ювелирных магазинов — он говорил, что это корпоративные подарки для клиентов.
— У меня есть выписки по его карте, — сказала я. — Он просил меня когда-то скачать приложение банка на мой телефон, чтобы переводы делать. Доступ остался.
Света усмехнулась.
— Ну ты даёшь. Тогда вперёд. Распечатывай всё. И готовься к войне.
Три дня я готовилась. Нашла адвоката. Собрала документы. Распечатала переписку, фотографии, выписки о тратах. Игорь за последний год потратил на «подарки» и «рестораны» около восьмисот тысяч. При том, что на семью всегда жалел каждую копейку.
Когда он вернулся из Казани, я встретила его с улыбкой.
— Как съездил?
— Нормально. Утомительно. Совещания, переговоры… — Он выглядел усталым. Или притворялся?
— Игорь, мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
Он насторожился.
— О чём?
Я положила перед ним распечатки. Сначала фотографии. Потом переписку.
Игорь побледнел. Схватил листы, пролистал, бросил на стол.
— Настя, это… это не то, что ты думаешь.
— А что это?
— Мы просто общались! Она коллега, я помогал ей с проектом…
— Коллега? Которой ты пишешь «не могу без тебя» и возишь в нашей машине?
— Настя, ну это… эмоции. Ничего серьёзного не было!
Я достала ещё одну папку — выписки по карте.
— Значит, подарки на триста тысяч — это «ничего серьёзного»? Ужины в ресторанах на двоих каждую неделю — тоже?
Он закрыл лицо руками.
— Настя, прости. Я дурак. Это ничего не значило. Просто… она молодая, восхищалась мной, а с тобой у нас уже давно всё как-то…
— Как-то что? — я почувствовала, как холодеет внутри. — Как-то обыденно? Скучно? Может, потому что я восемь лет сидела с детьми, пока ты делал карьеру?
— Я не это хотел сказать…
— А что? Что я постарела? Располнела? Стала неинтересной?
— Настя, ну хватит! Я же говорю — это ошибка! Я с ней уже расстался!
— Правда? А почему тогда последняя переписка от вторника?
Он замолчал. Понял, что попался.
— Игорь, я подала на развод. Завтра получишь повестку в суд.
Он вскочил.
— Что?! Ты с ума сошла? Из-за какой-то интрижки разрушать семью?!
— Семью разрушил ты. Год назад. Когда решил, что жена и дети — это «привычка, не более». Твои слова, кстати.
Он схватился за голову.
— Настя, подожди. Давай всё обсудим. Я исправлюсь. Порву с ней. Сделаю всё, что хочешь!
— Поздно.
— Ты не можешь просто так взять и развестись! А дети? А квартира?
— Детей разделим по закону. Я требую, чтобы они остались со мной. Ты будешь платить алименты — двадцать пять процентов дохода. А квартиру продадим и разделим деньги.
— Продадим?! Да я десять лет на неё вкалывал!
— И я десять лет на неё вкалывала. Только я не изменяла.
Он смотрел на меня, как на чужого человека.
— Ты всё продумала, да? — голос его дрожал. — Хладнокровно. Как месть.
— Нет. Как справедливость.
Суд длился три месяца. Игорь сопротивлялся. Кричал, что я настраиваю детей против него. Что хочу его разорить. Пытался доказать, что фотографии поддельные, переписка — тоже.
Но адвокат Света оказалась хороша. Экспертиза подтвердила подлинность всех файлов. Банк предоставил полные выписки. А когда судья спросила Игоря, где он был с пятницы по воскресенье три месяца назад, он не смог ответить внятно.
В итоге суд вынес решение. Развод. Дети остаются со мной. Алименты — двадцать пять процентов. Квартира продаётся, деньги делятся пополам. Машину я отсудила себе — доказала, что покупали её на деньги моих родителей. Дачу тоже пришлось продать и разделить.
Плюс Игорь выплатил мне компенсацию морального вреда — триста тысяч. Немного, но Света сказала, что это уже победа.
Через полгода я купила двухкомнатную квартиру. Небольшую, но свою. Устроилась в архитектурное бюро — оказалось, профессия никуда не делась, навыки вернулись. Дети сначала переживали, но потом привыкли. Видятся с отцом по выходным.
А недавно встретила Игоря случайно. В торговом центре. Он был с той самой Леной. Она тащила его за руку в ювелирный магазин, что-то требовательно говорила. Игорь выглядел усталым и постаревшим.
Он увидел меня, кивнул неловко. Я улыбнулась и прошла мимо.
Дома вспомнила ту самую розовую флэшку. Она до сих пор лежит у меня в ящике стола. Иногда смотрю на неё и думаю: как же хорошо, что я её нашла. Не зря говорят — правда всегда всплывает наружу. Главное — не бояться в неё заглянуть.
И сделать правильные выводы.
