Оксана стояла у зеркала в спальне, осторожно поправляя свободную блузку на округлившемся животе. Пятый месяц беременности. Уже хорошо заметно, уже все вокруг видят, улыбаются при встрече, спрашивают о сроках и самочувствии. Некоторые даже трогают живот без спроса, что её немного раздражает.
Врач на прошлой неделе говорила строго, серьёзно и без малейшей улыбки. Никаких тяжестей вообще. Даже обычные пакеты из магазина лучше не носить самостоятельно. Максимум килограмм, не больше. Постельный режим пока не нужен, но особая осторожность обязательна.
Оксана тогда тщательно записала абсолютно все рекомендации в блокнот, послушно кивала, искренне обещала себе слушаться. Беременность далась совсем нелегко, было несколько тревожных моментов в первом триместре. Угроза была, приходилось лежать в больнице неделю. Это был долгожданный, выстраданный ребёнок.
С Ильёй они официально не были женаты. Вместе живут третий год в его однокомнатной квартире, сознательно планировали появление ребёнка. Илья всегда говорил одно и то же: родится малыш, вот тогда и распишемся спокойно. Зачем торопиться заранее? Главное — любовь, а не бумажка.
Оксана молча соглашалась с этой логикой. Не хотела казаться навязчивой, не хотела давить на него, не хотела выглядеть старомодной и зацикленной на штампе в паспорте. Думала, что главное — это то, что они по-настоящему вместе, что ребёнок искренне желанный для обоих. Штамп можно и потом поставить.
— После рождения всё само устаканится, — спокойно повторял Илья каждый раз, когда тема всплывала. — Сначала спокойно пройдут роды, потом оформим все необходимые документы на малыша, потом уже и свадьбу сыграем нормальную. Всё строго по порядку, без лишней спешки и суеты.
Она верила этим словам. Очень старалась искренне верить, убеждала себя.
Вчера поздним вечером Илья небрежно зашёл на маленькую кухню, где она как раз готовила лёгкий овощной ужин на двоих.
— Слушай, завтра днём Алина приедет к нам погостить, — сказал он между делом, рассеянно листая что-то в телефоне.
— Алина? Это твоя младшая сестра?
— Ага, она самая. Поживёт у нас какое-то время тут.
— Как это какое-то время? Насколько долго планирует?
— Ну, точно не знаю пока сам. Неделю, может быть, две или три. Ей сейчас правда непросто в жизни.
Оксана медленно вытерла мокрые руки кухонным полотенцем, аккуратно обернулась к нему.
— Что конкретно случилось с ней?
— Да так, разное по мелочи. Просто надо её морально поддержать сейчас. Ты же прекрасно понимаешь, она моя единственная родная сестра.
— Конечно, понимаю прекрасно. А что именно случилось в её жизни?
— Потом подробно расскажу обязательно. Завтра днём привезу её сюда на машине. Ты ведь не против такого варианта?
Он даже не поднимал глаз от яркого экрана телефона. Просто сообщил как очевидный, уже решённый факт, не требующий обсуждения.
Оксана несколько долгих секунд молчала. Что она вообще могла ему сказать возразить? Это формально его личная квартира, которую он купил ещё давно до их знакомства. Это его родная младшая сестра, его близкая семья.
Сегодня ранним днём Алина действительно приехала. Илья привёз её на своей машине. Оксана случайно выглянула в окно, увидела внизу во дворе, как они вдвоём активно выгружают многочисленные вещи из забитого багажника.
Вещей оказалось неожиданно очень много. Две большие дорожные сумки на колёсиках, три картонные коробки совершенно разного размера, несколько крепких пакетов с ручками.
Илья первым открыл входную дверь своим ключом, Алина уверенно вошла в квартиру первая. Двадцать восемь лет, высокая, очень стройная, уверенная в себе.
— Привет, — сказала она Оксане без особой теплоты в голосе, почти равнодушно.
— Привет, — спокойно ответила Оксана, вытирая влажные руки.
Илья с видимым усилием занёс обе тяжёлые сумки внутрь, поставил громоздкие коробки прямо у стены в узком тесном коридоре.
— Алин, присаживайся, отдохни немного, — сказал он сестре очень заботливо и нежно. — Наверняка здорово устала с дороги, долго ехали.
Алина молча кивнула, уверенно прошла в единственную комнату, небрежно опустилась на мягкий диван, сразу достала дорогой телефон и полностью уткнулась в яркий экран.
Илья на минуту вернулся в тесный коридор, критически посмотрел на все оставшиеся стоящие громоздкие вещи.
— Оксан, — позвал он её совершенно обычным будничным тоном. — Давай вон те коробки аккуратно в комнату перенесём поскорее? Алине они там точно нужны будут.
Оксана медленно замерла на своём месте. Внимательно посмотрела сначала на него, потом на тяжёлые коробки у стены.
— Что ты сейчас сказал?
— Ну, перенеси их скорее в комнату к Алине. Они же прямо на узком проходе всем мешаются.
— Илья, я сейчас беременна. Уже на пятом месяце срока.
— Ну и что из этого? Коробки совсем не выглядят тяжёлыми на вид.
— Мне категорически нельзя таскать абсолютно любые тяжести. Врач очень строго и серьёзно сказала на последнем приёме.
— Да ладно тебе драматизировать, всего пару лёгких коробок перенести надо. Не тяжёлые кирпичи же там точно лежат внутри.
Оксана медленно, очень медленно и глубоко вдохнула воздух. Посмотрела на Алину, которая удобно устроилась на мягком диване с телефоном в руках, даже не обращая на них внимания. Потом снова спокойно перевела внимательный взгляд на Илью.
— А почему Алина сама их не перенесёт в комнату?
— Ей сейчас нельзя особо физически напрягаться.
— По какой конкретной причине ей нельзя?
— Она очень хрупкая по своей природе. Ей вообще сейчас тяжело и морально, и физически в жизни.
Несколько долгих секунд Оксана просто молча стояла и очень внимательно смотрела на него прямо. Проверяла внутренне, правда ли она сейчас это слышит своими собственными ушами.
Илья терпеливо ждал её реакции и ответа, явно совершенно не понимая, в чём вообще может быть какая-то проблема.
Оксана медленно выпрямилась во весь свой рост. Осторожно положила тёплую ладонь на заметно округлившийся живот. Посмотрела мужу прямо и очень твёрдо в глаза.
— Твоя сестра — хрупкая, а я, значит, могу таскать всё подряд, будучи беременной? Ты в себе?
Илья резко дёрнулся всем телом, словно его внезапно очень больно ударили.
— Да ладно тебе, не надо так сильно драматизировать ситуацию.
— Я совершенно не драматизирую ничего. Я беременна уже на пятом месяце. Врач категорически и строго запретила мне поднимать любые тяжести вообще.
— Так эти коробки же совсем лёгкие по весу!
— Тогда спокойно перенеси их сам в комнату к сестре.
— У меня с самого утра спина сильно болит.
— А у меня внутри растёт и развивается живой ребёнок. Твой собственный ребёнок.
Илья нервно попытался неестественно усмехнуться, попытался перевести всё в лёгкую шутку, разрядить напряжённую обстановку.
— Ну ты чего так сразу разнервничалась серьёзно? Я же совсем не прошу тебя тяжёлый рояль по крутой лестнице таскать вверх.
— Илья, ты вообще сейчас слышишь себя со стороны?
Он виновато отвёл свой взгляд в сторону, явно сильно раздражённый такой неожиданной реакцией.
— Алина, может быть, ты сама нам поможешь? — громко крикнул он в комнату к сестре.
Алина медленно подняла свою голову от яркого экрана телефона, совершенно равнодушно посмотрела на них обоих.
— Мне правда сейчас нельзя физически напрягаться, Илюш. Ты же прекрасно знаешь, у меня действительно серьёзные проблемы со спиной уже целый год.
Она снова безразлично уткнулась в светящийся экран смартфона.
Оксана вдруг остро почувствовала, как глубоко внутри что-то окончательно, бесповоротно и очень громко щёлкнуло.
Не привычная обида на слова. Не горячий гнев от несправедливости. Не беспомощные слёзы. Просто абсолютная, кристально чистая ясность.
Она молча развернулась и твёрдым уверенным шагом пошла в спальню.
— Ты куда сейчас идёшь? — растерянно окликнул её Илья сзади.
Не ответила ни одного слова. Зашла внутрь спальни, решительно закрыла дверь.
Достала из шкафа свою старую дорожную сумку. Спокойно начала очень методично складывать самые необходимые вещи для жизни. Паспорт, все медицинские документы, одежду на несколько дней, необходимую косметику.
Руки совершенно не дрожали ни капли. Голова была абсолютно ясной и холодной.
Через несколько напряжённых минут Илья осторожно приоткрыл дверь спальни.
— Ты что вообще делаешь?
— Собираю свои вещи.
— Куда ты собираешься уходить?
— К родной маме домой.
— Из-за каких-то глупых коробок? Ты серьёзно сейчас?
Оксана аккуратно застегнула молнию на тяжёлой сумке, медленно обернулась к нему лицом.
— Совсем не из-за коробок, Илья. Из-за того простого факта, что ты воспринимаешь меня как удобный бытовой инструмент для жизни. Из-за того, что твоя хрупкая младшая сестра для тебя намного важнее меня и твоего собственного будущего ребёнка внутри меня.
— Да ты сильно преувеличиваешь всё это!
— Нет, Илья. Я наконец-то просто вижу реальную ситуацию абсолютно ясно.
— Оксана, ну не глупи сейчас. Посиди спокойно тут, остынь немного.
— Я уже полностью остыла внутри. Я абсолютно спокойна. И я просто ухожу отсюда навсегда.
— Ты же беременная женщина! Куда ты вообще пойдёшь в таком положении?!
— К родной любящей маме. Она очень обрадуется моему приезду, я знаю.
— А как же мы с тобой?
Оксана взяла тяжёлую сумку в руку, решительно подошла к двери спальни.
— Нет абсолютно никакого «мы», Илья. Есть ты, есть твоя хрупкая младшая сестра и есть её многочисленные коробки с вещами. Вот и живите теперь спокойно втроём вместе.
— Оксана, погоди хоть секунду!
Она спокойно прошла мимо него, твёрдо вышла в узкий коридор. Алина по-прежнему совершенно невозмутимо сидела на диване, полностью уткнувшись в телефон.
Оксана молча надела лёгкую осеннюю куртку, взяла ключи от квартиры.
— Ты правда сейчас уходишь от меня навсегда? — совершенно растерянно спросил Илья.
— Правда ухожу.
— А наш общий ребёнок?
— Ребёнок остаётся полностью со мной. И он обязательно будет расти там, где его родную мать искренне уважают как живого человека.
— Но я же тебя уважаю как личность!
— Нет, Илья. Ты меня банально используешь для собственного удобства. Это принципиально совершенно разные вещи.
— Погоди хоть одну минуту! Давай спокойно поговорим по-человечески!
— Мы уже давно всё поговорили. Там, около твоих коробок в коридоре.
Оксана решительно открыла входную дверь и твёрдо вышла наружу, совсем не оборачиваясь назад.
Илья растерянно стоял совершенно один в тесном коридоре среди многочисленных вещей младшей сестры и совершенно не знал, что теперь делать дальше со всем этим.
Алина медленно подняла равнодушную голову от экрана телефона.
— Она просто взяла и ушла от тебя?
— Ага, ушла навсегда.
— А вернётся к тебе обратно?
— Даже не знаю сейчас честно.
— А мои коробки кто занесёт в комнату?
Илья посмотрел на младшую сестру очень долгим тяжёлым взглядом.
— Сама спокойно занесёшь их. Ты же совсем не настолько хрупкая физически на самом деле.
Он молча прошёл в комнату, плотно закрыл за собой дверь, оставив сестру одну.
***
Оксана на такси приехала к маме в другой конец большого города. Та быстро открыла дверь, сразу увидела дочь с тяжёлой сумкой и мгновенно всё поняла без лишних слов.
— Заходи скорее, доченька, — сказала она просто и спокойно.
Оксана вошла внутрь, медленно опустилась на мягкий диван в уютной гостиной.
— Мам, я немного у тебя поживу сейчас?
— Сколько угодно хочешь жить. Это твой родной дом всегда был и будет.
— Спасибо огромное.
Мама осторожно села рядом, нежно обняла дочь за плечи крепко.
— Что именно случилось у вас?
Оксана рассказала всё подробно. Коротко, без лишних ненужных эмоций, но абсолютно честно.
Мама внимательно слушала молча. Потом тяжело вздохнула.
— Очень хорошо, что ты ушла оттуда сразу. Не сразу поняла ситуацию, конечно, но хорошо, что ушла.
— Да, я тоже так думаю теперь.
— А он уже звонил тебе?
— Пока нет ещё ни разу.
Телефон неожиданно зазвонил ровно через час. Илья звонил.
Оксана молча сбросила входящий вызов, не отвечая.
Он сразу написал длинное сообщение: «Ну ты чего так реагируешь? Давай просто поговорим нормально, спокойно, по-взрослому».
Не ответила вообще ничего на сообщение.
Через полчаса пришло ещё одно короткое сообщение: «Алина уже уехала отсюда домой к себе. Можешь спокойно вернуться ко мне обратно».
Оксана внимательно прочитала и горько усмехнулась про себя.
Написала очень коротко и ясно: «Нет».
Он сразу же: «Почему категорически нет?»
Она: «Подумай хорошенько сам. У тебя теперь есть достаточно времени».
Больше в тот день не писала вообще ничего ему.
Вечером заботливая мама заварила успокаивающий травяной чай, принесла свежее домашнее печенье на красивой тарелке.
— Ты будешь с ним серьёзно разговаривать дальше?
— Честно не знаю пока сама. Сейчас нет желания совсем общаться.
— А что с ребёнком будет дальше?
— Ребёнок полностью мой. Родится здесь, рядом со мной и тобой.
— А его биологический отец?
— Пусть отец сам решит окончательно, хочет ли он действительно быть настоящим отцом. Настоящим любящим заботливым отцом, а не просто формальным на бумаге.
Мама понимающе кивнула головой.
— Это очень мудро с твоей стороны.
Оксана медленно пила горячий душистый чай и задумчиво смотрела в тёмное вечернее окно. На душе было неожиданно спокойно и легко.
***
Прошла целая неделя. Илья звонил ровно четыре раза за это время. Оксана упрямо не отвечала никогда на звонки.
Потом он неожиданно приехал лично к ним. Настойчиво позвонил в дверь квартиры.
Мама открыла, очень строго посмотрела на него.
— Мне очень нужно с Оксаной серьёзно поговорить.
— Она категорически не хочет с тобой разговаривать сейчас.
— Пожалуйста, очень прошу вас. Я просто обязан объясниться с ней.
Мама несколько секунд молча смотрела на него очень оценивающе и строго.
— Подожди тут одну минуту.
Она вернулась через минуту.
— Она неохотно согласилась поговорить. Можешь войти.
Илья осторожно вошёл внутрь, медленно прошёл в знакомую комнату. Оксана спокойно сидела на диване, абсолютно невозмутимая внешне.
— Привет, — неуверенно сказал он тихо.
— Привет.
— Я… я действительно хочу перед тобой искренне извиниться за всё.
— За что именно ты извиняешься сейчас?
Он заметно замялся, подбирая нужные слова.
— За то, что попросил тебя таскать тяжёлые коробки тогда.
— Только за это одно?
— И за то, что совершенно не подумал о серьёзных последствиях. Не учёл должным образом, что тебе физически категорически нельзя.
Оксана молча смотрела на него и терпеливо ждала продолжения извинений.
— Ещё за что-то хочешь извиниться передо мной?
— Ну… наверное, за то, что ты сильно обиделась на меня тогда?
— Илья, я совсем не обиделась тогда на слова. Я просто окончательно поняла правду о нас.
— Что именно ты поняла?
— Что ты совершенно не видишь меня как отдельную личность. Ты видишь только удобство для себя лично. Женщину, которая просто живёт в твоей квартире, регулярно готовит вкусную еду, тщательно убирает, скоро родит твоего ребёнка. Но ты не видишь во мне живого настоящего человека.
— Это совершенно не так на самом деле!
— Именно так, Илья. Ты совершенно спокойно попросил беременную женщину таскать чужие тяжёлые вещи, потому что твоей хрупкой сестре категорически нельзя напрягаться. А мне, значит, можно спокойно. Потому что я не хрупкая вообще. Я просто беременная на пятом месяце срока.
Он тяжело молчал, не находя нужных слов.
— Я категорически не вернусь в такую ситуацию, — очень твёрдо сказала Оксана. — Не вернусь в отношения, где я постоянно нахожусь на втором месте после абсолютно всех людей. После твоих многочисленных родственников, твоего личного удобства, твоих эгоистичных планов на жизнь.
— А что конкретно ты хочешь от меня?
— Настоящего искреннего уважения. Честного равного партнёрства. Чтобы ты видел во мне живого человека с чувствами, а не удобную функцию в доме.
— Я же вижу в тебе настоящего человека!
— Нет, Илья. Иначе бы ты никогда не попросил беременную женщину таскать тяжёлые чужие коробки с вещами.
Илья виновато опустил свою голову низко.
— Я полный законченный дурак.
— Вполне возможно, что так.
— Что мне теперь делать дальше?
— Серьёзно думать. Честно решать для себя. Хочешь ли ты действительно быть настоящим хорошим отцом и партнёром. Или тебе просто нужна максимально удобная женщина в твоём доме.
— Я искренне хочу быть хорошим любящим отцом.
— Тогда обязательно докажи это конкретными реальными делами, а не пустыми красивыми словами.
— Как именно мне доказать?
— Я не знаю сама, Илья. Это полностью твоя личная жизненная задача решить.
Он долго сидел и молчал, напряжённо думая.
Потом медленно встал с места.
— Я обязательно серьёзно подумаю над этим всем.
— Хорошо. Думай внимательно.
— Ты дашь мне реальный шанс всё исправить между нами?
— Посмотрим, как будет. Время обязательно покажет правду.
Он молча вышел из комнаты. Оксана осталась спокойно сидеть на мягком диване.
Мама осторожно зашла в комнату.
— Ну как прошёл разговор?
— Не знаю пока сама. Время обязательно покажет.
— Ты его когда-нибудь простишь за это?
— Не знаю точно сейчас. Может быть, прощу. Если действительно изменится как личность.
— А если совсем нет никогда?
— Тогда спокойно рожу совсем одна. Обязательно справлюсь каким-то образом.
Мама нежно обняла её крепко.
— Справишься точно. Ты очень сильная девочка моя.
Оксана осторожно положила тёплую руку на заметно округлившийся живот. Почувствовала приятное лёгкое движение внутри себя.
— Мы обязательно справимся вдвоём, — тихо сказала она себе. — Мы точно справимся вместе.
