Сюрприз для драчунов
Банк «Финанс-Гарант» на углу Садовой и Ленина всегда славился тишиной, строгостью сотрудников и дорогими клиентами. Но в тот пасмурный ноябрьский день он превратился в арену для семейной битвы — такой громкой, что даже охранник оторвался от экрана монитора, чтобы посмотреть, не пора ли вызывать полицию.
Я сидела в мягком кресле у окна, прикрыв лицо темными очками и держа в руках чашку кофе из автомата. Всё шло по плану. Точнее — по моему плану. Потому что Дмитрий и его мать, Раиса Петровна, были уверены, что они пришли сюда решать свои дела. А между тем, именно мои пять миллионов рублей, унаследованные от бабушки, стали яблоком раздора.
— Я — законный муж! — орал Дмитрий, тыча пальцем в грудь матери. — Эти деньги — мои! И я решу, на что их потратить!
— Ты? — фыркнула Раиса Петровна, сжимая сумочку так, будто в ней хранилась её последняя надежда. — Ты уже два года без работы, сынок! А я — пенсионерка! Кто будет платить за твои долги? Кто будет помогать тебе выжить, когда она тебя бросит?
Они даже не заметили, как я встала и подошла к окошку с надписью «Управление активами». Улыбнулась сотруднице — той самой, с которой мы неделю назад обсуждали детали перевода. Она кивнула почти незаметно. Через три минуты всё было сделано: пять миллионов покинули сберегательный счёт и перешли на новый, открытый на имя моей внучки Алины — той самой, которую Дмитрий называл «чужой », потому что она родилась от дочери от первого моего брака.
Я аккуратно поправила шарф, взяла сумку и, не издав ни звука, вышла через боковую дверь. За спиной доносилось:
— Ты мне не мать! Ты — паразитка!
— А ты — неудачник! И эти деньги спасут меня от твоего позора!
Я улыбнулась. Пусть дерутся. Мне это только на руку.
Домой я вернулась раньше них — успела даже переодеться, приготовить чай и позвонить нотариусу. Он подтвердил: документы о передаче прав на счёт оформлены юридически безупречно. Алина, хоть и несовершеннолетняя, теперь владелица солидного капитала. А я — распорядитель средств до её 18 лет. Ни Дмитрий, ни его мамаша не имели к этому никакого отношения.
Через час в дверь влетел Дмитрий — красный, растрёпанный, с помятым пиджаком.
— Где деньги?! — заорал он, едва переступив порог. — Мы полчаса в банке искали тебя! Тебя вообще не было в зале!
Я спокойно отхлебнула чай.
— Была. Просто вы слишком заняты были друг другом.
— Что ты сделала?! — ворвалась вслед за ним Раиса Петровна, хлопнув дверью так, что зазвенели стекла в буфете. — Мы договорились, что купим квартиру! На эти твои деньги!
— Ах, вот оно что… — протянула я, ставя чашку на стол. — Вы договорились? Интересно. А со мной кто-нибудь договаривался?
— Ты же моя жена! — возмутился Дмитрий. — Деньги общие!
— Нет, милый. Это наследство от моей бабушки. Оформлено лично на меня. И по закону — личная собственность. Общими они становятся, только если я сама захочу их делить. А я не захотела.
Он побледнел.
— Ты… ты не посмеешь…
— Посмела. И уже сделала.
Раиса Петровна вдруг осела на стул, будто у неё подкосились ноги.
— Куда ты их дала? Скажи! Мы ведь всё обсудили! Я даже договор на квартиру принесла…
— Да, помню. Ту самую однокомнатную «хрущёвку» на окраине, за которую вы хотели отдать все пять миллионов. При том, что рыночная стоимость — максимум два. И продавец — ваша дальняя родственница, верно?
Они переглянулись. Молчание стало ответом.
— Я всё проверила, — продолжила я. — И поняла: вы не просто хотели купить квартиру. Вы хотели украсть мои деньги. Перепродать потом, разделить между собой… А меня оставить ни с чем. Как обычно.
— Это неправда! — закричал Дмитрий. — Я хотел обеспечить маму! Она старая!
— А я — молодая? — спросила я тихо. — Или ты забыл, что месяц назад ты ударил меня, когда я отказалась подписать доверенность?
Он отвёл взгляд. Раиса Петровна начала плакать — театрально, с причитаниями:
— Я всю жизнь работала! А теперь на старости лет должна жить в коммуналке?!
— Ты живёшь в трёхкомнатной квартире, подаренной моей мамой двадцать лет назад, — напомнила я. —И не в какой коммуналке ты не живешь уже давно.Ты ее сдала.А живешь ты снами.Так что не надо играть в жертву.
Она замолчала. Дмитрий начал метаться по комнате, как загнанный зверь.
— Ладно… Ладно! — выдохнул он. — Верни хотя бы часть! Мы же семья!
— Семья? — Я встала, подошла к сейфу, достала папку и бросила на стол. — Вот документы на развод. Подписаны мной сегодня утром. И ещё — вы оба съезжаете из этой квартиры. В течение недели.
— Что?! — завопил он. — Это моя квартира!
— Нет. Это моя. Куплена на деньги от продажи дома моей матери. Ты там прописан временно — по моему разрешению. Которое я отзываю.
Раиса Петровна встала, дрожащей рукой схватила папку.
— Ты не посмеешь нас выгнать! Я пожилая женщина!
— А я — женщина, которую вы считали глупой, послушной и бесправной, — сказала я. — Но знаете, что самое страшное в вашем заговоре? Вы даже не удосужились проверить, куда я хожу последние две недели. Не заметили, как я встречалась с нотариусом. Не видели, как я переводила деньги. Вы были так заняты своей жадностью, что не замечали ничего вокруг.
Дмитрий вдруг шагнул ко мне, сжал кулаки.
— Ты заплатишь за это…
Но я лишь нажала кнопку на телефоне.
— Алло? Да, это снова я. Пришлите, пожалуйста участкового. Муж угрожает.
Через десять минут во дворе уже стояла машина. Дмитрий, поняв, что дело плохо, начал хватать вещи — но я предупредила:
— Всё, что здесь — моё. Даже твой «крутой» телевизор куплен на мою зарплату. Забирай только одежду.
Он замер. Раиса Петровна взвыла.
— Я пойду к соседям! Расскажу всем, какая ты змея!
— Пожалуйста, — улыбнулась я. — Только не забудь упомянуть, как вы с сыном пытались украсть наследство у больной женщины. Уверена, соседи будут в восторге.
Они ушли, бормоча проклятия. Я закрыла дверь на все замки, подошла к окну и смотрела, как они тащат свои сумки к старой «Ладе». Дмитрий пнул колесо — машина чихнула и заглохла. Они остались стоять на холоде, растерянные, злые… и нищие.
На следующий день я получила сообщение от Алины:
«Бабуль, мама сказала — ты положила мне деньги на счет? Это правда?
Я ответила:
Правда, солнышко. Это твоё будущее. Учись, мечтай, не бойся быть умной. И никогда — слышишь? — никогда не позволяй мужчине говорить тебе, что ты ничего не стоишь.
Вечером я сидела на кухне, пила травяной чай и слушала, как за окном шуршат листья. Впервые за много лет я чувствовала покой. Не потому, что избавилась от них. А потому, что наконец поверила в себя.
А через неделю мне позвонила Раиса Петровна. Голос дрожал.
— Янна… мы… мы можем хотя бы поговорить?
— Нет, — сказала я. — Вы уже всё сказали. В банке. Кулаками.
И положила трубку.
За окном закапал дождь. Я улыбнулась. Пусть моется этот мир. А я начну новую жизнь — честную, тихую и свою.
