Елена Викторовна остановилась перед вращающимися дверями клиники, давая себе секунду на передышку. Холодный ноябрьский ветер обдувал лицо, пытаясь забраться под воротник бежевого пальто — единственной вещи, которую она успела купить для себя за последние полгода.
Поездка в Мюнхен вымотала ее окончательно. Немцы — партнеры надежные, но очень дотошные. Она выбила этот контракт. Добилась поставки нового оборудования для реабилитации, пока ее муж, Игорь, «руководил» процессами из уютного кабинета в Петербурге.
Игорь. Генеральный директор. Красивая ширма, за которой Елена прятала свое нежелание быть на виду. После ухода папы она решила: пусть муж будет лицом компании. Пусть он режет ленточки и улыбается в камеры. А она, скромный финансовый директор и владелица 100% акций, будет делать настоящую работу.
Она толкнула дверь. В холле было тепло и пахло дорогим антисептиком — фирменный запах их сети. Елена хотела пройти к лифтам незаметно, через общий поток, чтобы не поднимать шума раньше времени. Но шум нашел ее сам.
В центре холла, прямо у стойки администратора, образовалась пробка. Люди с талончиками жались к стенам, санитары с каталкой растерянно переминались с ноги на ногу. А причиной затора была девушка.
Яркая, как тропическая птица, залетевшая в серый Питер. Короткий халатик, явно ушитый не по уставу, бейдж «Стажер отдела маркетинга» и телефон на штативе с кольцевой лампой, который перегородил проход.
— Девушка, милая, нам бы проехать, у пациента процедура… — тихо попросил пожилой санитар Федор Кузьмич.
— Подождете! — отмахнулась девица, не глядя на него. Она поправляла локон, глядя в экран смартфона. — Так, мои хорошие, связь лагает. Дубль два. Мы в холле лучшей клиники города, которой руководит мой любимый…
Елена нахмурилась. Голос девицы был резким и требовательным — таким говорят избалованные дети в магазине игрушек. В руке «стажерка» держала огромный стакан с кофе, опасно балансируя им при жестикуляции.
К ней подошел начальник охраны, Сергей Петрович. Мужик суровый, прошедший горячие точки, но сейчас он выглядел растерянным.
— Гражданка Блинова, сворачивайте съемку. Вы мешаете работе учреждения. Жалобы от пациентов идут.
Девица развернулась на каблуках. В ее взгляде было столько презрения, что его хватило бы на небольшую революцию.
— Сергей Петрович, вы, кажется, забыли, с кем разговариваете? — она сделала шаг к нему. — Я здесь не просто стажер. Я — невеста генерального директора. Еще одно слово, и вы пойдете охранять кукурузу в поле.
Охранять кукурузу. Сергей Петрович промолчал, хотя было видно, как он сдерживается. Видимо, Игорь дал четкие инструкции: «невесту» не трогать.
У Елены внутри словно что-то переключилось. Усталость сразу прошла. Осталась только холодная ясность. Она шагнула в центр круга.
— Простите, — голос Елены был тихим, но в наступившей тишине прозвучал очень четко. — Вы сказали «невеста»?
Девица, которую звали, судя по бейджу, Алина, смерила ее взглядом. Оценила отсутствие макияжа, удобную обувь, небрежный пучок волос. Для нее Елена была просто очередной уставшей теткой из очереди.
— А вам какое дело? — фыркнула Алина. — Автографы не раздаю. Идите, женщина, куда шли. В кассу или в гардероб.
— Я хочу уточнить, — Елена подошла ближе, игнорируя хамство. — Игорь Владимирович Ковалев знает, что у него есть невеста? Насколько мне известно, он женат уже двенадцать лет.
Алина рассмеялась. Громко и картинно.
— Ой, не смешите. Женат! — она понизила голос, доверительно наклоняясь к телефону, будто делилась секретом с подписчиками. — Там жена — моль бледная. Скучная, вечно в работе. Игорь говорит, они живут как соседи. Он ее терпит только из жалости. Скоро разведется, и я стану здесь полноправной хозяйкой.
«Моль бледная». «Терпит из жалости».
Каждое слово падало в сознание Елены тяжелым грузом. Двенадцать лет. Она строила эту империю, пока он искал себя. Она помогала ему решать финансовые вопросы. Она сделала из посредственного менеджера «Генерального Директора».
— Уберите камеру, — сказала Елена ледяным тоном. — И освободите проход. Немедленно.
— Ты кто такая, чтобы мне указывать? — взвизгнула Алина. — Ты знаешь, сколько стоит мой эфир?
Она резко, нервно взмахнула рукой, в которой был стакан. Пластиковая крышка, видимо, была закрыта плохо. Горячий латте выплеснулся широкой дугой — прямо на светлое пальто Елены.
Темное пятно мгновенно расползлось по дорогой ткани, горячая жидкость доставила неприятный дискомфорт через блузку.
Алина отскочила, прикрыв рот ладонью. Но не от испуга. В ее глазах плясали злые искорки.
— Ну вот! — заявила она обвиняющим тоном. — Под руку лезете! Весь кадр испортила! Теперь еще и пол мыть придется из-за тебя!
Толпа ахнула. Санитар Федор Кузьмич бросил каталку и кинулся к Елене с салфетками.
— Елена Викторовна! Вы как? Горячо же!
— Елена Викторовна? — переспросила Алина, и на ее лице впервые проступило что-то похожее на сомнение. — Это кто вообще? Старшая медсестра?
Елена молча взяла салфетку, промокнула пальто. Удар от повреждения отрезвлял.
— Звоните ему, — сказала она, глядя Алине прямо в переносицу.
— Кому?
— Вашему «жениху». Пусть спустится. Сейчас же.
— Да щас, разбежалась! Игорь занят, у него совещание с инвесторами!
— Звоните, — повторила Елена так, что Алина, сама того не желая, достала телефон.
— Котик, тут какая-то сумасшедшая… — защебетала она в трубку, меняясь в лице. — Облилась моим кофе и требует тебя. Да, здесь, в холле. Требует внимания. Приди, поставь ее на место!
Через три минуты двери служебного лифта разъехались. Игорь вылетел в холл, на ходу застегивая пиджак. Он выглядел очень встревоженным.
— Что здесь происходит?! — громко спросил он для порядка, но тут же осекся.
Он увидел Алину с телефоном. Увидел лужу кофе на полу. И увидел Елену.
Она стояла неподвижно, держа испорченное пальто на сгибе локтя. Ее взгляд был очень суровым.
— Лена? — голос Игоря дрогнул. — Ты… ты когда вернулась? Я думал, завтра… Я бы встретил…
Алина замерла. Телефон в ее руке дрогнул.
— Лена? — переспросила она, переводя взгляд с мужа на «бледную моль». — Игореш, это кто? Та самая… соседка?
Игорь сильно побледнел. Он попытался улыбнуться — жалко и заискивающе.
— Алина, помолчи. Леночка, это недоразумение. Девочка ошиблась, стажерка, молодая… Перепутала все. Мы сейчас разберемся. Пойдем в кабинет, там кофе нормальный, поговорим…
— Игорь, у тебя есть ровно минута, чтобы объяснить мне, почему стажер отдела маркетинга называет себя твоей невестой и хозяйкой моей клиники.
— Твоей клиники? — голос Алины сорвался на визг. — Игореш, ты же сказал, что все на тебе! Что она — просто бухгалтерша! Мы же квартиру вчера смотреть ездили! Ты залог внес!
В холле повисла полная тишина. Слышно было только, как гудит вентиляция.
Елена перевела взгляд на Дмитрия Андреевича, главврача, который незаметно подошел и встал у нее за спиной, готовый поддержать.
— Дима, проверь счета, — бросила она, не оборачиваясь.
Дмитрий кивнул, что-то быстро набирая на планшете. Игорь дернулся к нему, но Сергей Петрович, начальник охраны, мягко, но настойчиво преградил ему путь плечом.
— Лена, не надо, — зашептал Игорь. — Это… это представительские расходы. Бонус. Я хотел как лучше. У девочки талант…
— Талант? — переспросил Дмитрий, глядя в экран. — Транзакция от вчерашнего вечера. Три миллиона рублей. Агентство элитной недвижимости. Назначение платежа: «Закупка расходных материалов». Интересные у вас расходники, Игорь Владимирович. Квартиры нынче к бинтам приравниваются?
Алина выронила телефон. Он ударился о кафель, но она даже не посмотрела вниз.
— Ты мне наврал? — просипела она, глядя на Игоря. — Ты сказал, что ты владелец! Что она никто! Что деньги твои!
Игорь, поняв, что терять нечего, вдруг разозлился.
— Да потому что я пахал тут пять лет! — закричал он. — Я! Я договаривался, я решал вопросы, я общался с этими проверяющими! А ты? Ты только бумажки перекладывала! Я заслужил эти деньги! И эту жизнь заслужил! А ты… ты сухарь, Лена! С тобой очень скучно!
Он кричал, надеясь испугать ее. Но Елена лишь смотрела на него с брезгливым любопытством.
— Ты закончил? — спросил она, когда он выдохся.
Игорь тяжело дышал.
— Я подам на раздел. Половина бизнеса моя. Мы нажили это в браке.
Елена грустно усмехнулась.
— Игорь, ты, видимо, забыл брачный договор, который подготовил отец. И устав компании. Ты — наемный генеральный директор. Был им. До этой минуты. Твоя доля — ноль целых, ноль десятых. Все активы записаны на меня до брака или являются наследством. А вот хищение трех миллионов под видом расходников — это уголовная статья. 160-я, часть 4, если не ошибаюсь. Растрата в особо крупном размере.
Игорь пошатнулся. Вся его уверенность пропала.
— Лена… Ты не сделаешь этого. Мы же семья.
— Семья закончилась в тот момент, когда ты решил купить крале квартиру на деньги, отложенные на медицинское оборудование, — отрезала она. — Сергей Петрович, выведите постороннего. И эту… «хозяйку» тоже.
— Подождите! — Алина вдруг опустилась вниз, вцепившись в край испорченного пальто Елены. — Я не знала! Он мне голову морочил! Я жду ребенка, Елена Викторовна! Не выгоняйте, мне деваться некуда, я из общежития съехала!
Елена брезгливо отдернула полу пальто.
— Это вопросы к «отцу» ребенка. Хотя, судя по тому, как легко он тратит чужие деньги, алименты вам придется требовать через суд в месте отбывания наказания.
Охрана подхватила под руки Игоря и рыдающую Алину. Их вели к выходу под перешептывания персонала и пациентов. Никто не сочувствовал. Санитар Федор Кузьмич только посмотрел им вслед.
Елена осталась стоять посреди холла. Адреналин отступал, наваливалась сильная усталость.
К ней подошел Дмитрий Андреевич.
— Пойдем, — тихо сказал он. — Тебе надо выпить чаю.
— Дима, у нас через час совещание заведующих, — Елена провела рукой по лбу. — Мне нужно представить нового генерального директора.
— И кого же? — удивился врач. — Ты же никого не искала.
— Тебя, — она посмотрела на него. В его уставшие, честные глаза. — Ты единственный здесь, кто за десять лет ни копейки не взял чужого. И кто работу свою любит больше денег.
— Я хирург, Лена. Я привык к другим задачам, а не бюджетами управлять.
— Научишься. Я помогу. Финансы я беру на себя. А ты верни клинике совесть. А то мы ее, кажется, потеряли где-то между закупками.
Вечером Елена сидела в пустой квартире. Вещи Игоря она приказала собрать и отправить на склад — видеть их не хотелось. Телефон разрывался от звонков общих знакомых, но она отключила звук.
На столе лежал подписанный приказ о назначении Дмитрия и заявление. Рука не дрогнула. Жалости не было. Было чувство, будто она наконец-то избавилась от того, что ей мешало многие годы.
Она вспомнила лицо Алины и ее крик: «Я не знала!». Может, и правда не знала. А может, просто хотела красивой жизни любой ценой. Жизнь учит быстро и доходчиво.
Елена подошла к окну. В отражении она увидела женщину — уставшую, но свободную. Впервые за долгое время она дышала полной грудью.
А пальто… Пальто придется выбросить. Пятна от дешевого кофе и плохих людей не всегда можно убрать.
