Визитная карточка лежала в моей сумке.
Плотная бумага. Тиснёние золотом. Ольга Соколова. Директор департамента digital-маркетинга. «Цифровые технологии».
Я провела пальцем по гладкой поверхности. Потом спрятала обратно.
Сегодня я — не директор департамента.
Сегодня я — бедная девушка с окраины, которая зарабатывает копейки.
Меня зовут Ольга. Мне двадцать восемь лет. Живу в Москве. Работаю в крупной IT-компании.
Зарплата — пятьсот тысяч рублей в месяц. Плюс бонусы — ещё двести-триста тысяч раз в квартал.
За восемь лет карьеры я выросла от стажёра до директора департамента. Руковожу командой из тридцати человек. Разрабатываю стратегии продвижения для крупнейших брендов.
Два года назад купила трёшку в Хамовниках. Без ипотеки. За наличные.
Год назад взяла в кредит Mercedes GLE. Гашу по сто тысяч в месяц — легко.
Встречаюсь с Дмитрием полтора года.
Он программист. Зарабатывает сто пятьдесят тысяч. Хороший парень. Умный. Добрый. Любит меня.
Два месяца назад сделал предложение.
Я сказала «да».
И вот теперь еду знакомиться с его родителями.
Но не как успешная бизнес-вумен.
А как простая девушка из провинции.
Зачем?
Хочу проверить.
— Оль, ты уверена? — Дмитрий смотрел на меня с сомнением.
Мы сидели в моей машине. Вернее, не в моей — в старой «Калине» подруги.
Мой Mercedes остался в гараже.
— Уверена, — кивнула я.
— Но зачем этот спектакль?
— Хочу понять, какие они. Примут меня бедной — значит, нормальные люди. Не примут — значит, снобы.
Дмитрий вздохнул:
— Они не снобы. Просто осторожные.
— Почему?
— Брат Максим женился неудачно. Жена оказалась с долгами. Влезла в кредиты на миллионы. Максим расплачивался три года. Потом развод, скандал, раздел имущества.
— Понятно. Поэтому твои родители будут проверять меня на «золотоискательство»?
— Ну… да.
Я усмехнулась:
— Тогда тем более интересно посмотреть, как они себя поведут.
На мне были джинсы из «Остина» за полторы тысячи. Куртка из масс-маркета. Сумка старая, потёртая — одолжила у мамы.
Волосы собраны в простой хвост. Никакого макияжа, кроме тонального крема.
Выгляжу как обычная девушка со скромным доходом.
— Ты всё ещё можешь передумать, — Дмитрий взял меня за руку.
— Не передумаю.
Мы подъехали к дому в Кунцево. Девятиэтажка. Обычная.
Поднялись на пятый этаж. Лифт, к счастью, работал.
Дмитрий позвонил в дверь.
Открыла женщина лет пятидесяти пяти. Аккуратная причёска. Дорогой домашний костюм. Пронзительный взгляд.
— Димочка! — Она обняла сына. Потом посмотрела на меня. — А это и есть твоя Ольга?
— Да, мам. Знакомьтесь. Оля, это моя мама — Татьяна Михайловна.
Я протянула руку:
— Очень приятно.
Татьяна Михайловна пожала мою руку. Быстро, формально. И сразу оценила с ног до головы.
Задержала взгляд на джинсах. На куртке. На сумке.
Я видела, как в её глазах мелькнуло разочарование.
— Проходите, — сухо сказала она.
Квартира была трёшкой. Хороший ремонт. Дорогая мебель. На стенах — дипломы, фотографии.
— Раздевайтесь. Проходите в гостиную.
Я сняла куртку. Под ней была простая водолазка из H&M.
Татьяна Михайловна поджала губы.
— Виктор Сергеевич! — крикнула она. — Они пришли!
Из комнаты вышел мужчина лет шестидесяти. Седой, в очках, интеллигентного вида.
— Дима! — Он обнял сына. Потом посмотрел на меня. — А это?..
— Папа, это Оля. Моя невеста.
— Виктор Сергеевич, — он протянул мне руку. — Очень приятно.
Отец показался мне приятнее, чем мать. Улыбка искренняя. Без оценивающего взгляда.
— Садитесь к столу, — пригласила Татьяна Михайловна.
Стол был накрыт богато. Салаты. Горячее. Пироги.
— Я приготовила любимые блюда Димы, — сказала мать. — Он у меня привередливый.
Мы сели. Началась беседа.
— Оля, расскажите о себе, — начала Татьяна Михайловна. — Где работаете?
— Я менеджер. В небольшой фирме.
— Какой фирме?
— По продажам оборудования.
— Зарплата какая? — прямо спросила она.
Дмитрий поперхнулся чаем.
— Мам, ну зачем такие вопросы?
— Нормальные вопросы. Мне важно понимать, на что вы будете жить.
Я улыбнулась:
— Пятьдесят тысяч рублей.
— Пятьдесят… — Татьяна Михайловна переглянулась с мужем. — Это всё?
— Да. Немного, конечно. Но мне хватает.
— Хватает на что? — фыркнула мать Димы. — На съёмную комнату?
— Снимаю однушку в Люберцах. Двадцать пять тысяч в месяц. Остальное — на еду, проезд.
Виктор Сергеевич покашлял:
— А образование у вас какое?
— Техникум.
— Техникум, — повторила Татьяна Михайловна. — Понятно.
На самом деле у меня два высших образования — экономика и маркетинг. Плюс MBA.
Но им я этого не сказала.
— А родители чем занимаются? — продолжила мать.
— Мама — медсестра в поликлинике. Папа — слесарь на заводе.
— Где живут?
— В Твери. В своём доме.
Татьяна Михайловна кивнула. Лицо каменное.
— О детях думали?
— Конечно, — ответила я. — Но не сразу. Хотелось бы сначала на ноги встать.
— На какие ноги? — усмехнулась она. — С пятьюдесятью тысячами?
Дмитрий покраснел:
— Мам, хватит.
— Что «хватит»? Я задаю нормальные вопросы!
— Ничего страшного, — сказала я спокойно. — Я понимаю вашу озабоченность. Вы хотите, чтобы ваш сын был обеспечен.
— Именно! — кивнула Татьяна Михайловна. — Дима зарабатывает сто пятьдесят тысяч. Вдвоём у вас будет двести. На эти деньги в Москве не проживёшь нормально!
— Проживём, — возразил Дмитрий.
— Как? Квартиру снимать? Машину не купить? Детей не родить?
— Мам…
— Молчи! — отрезала она. — Я говорю с Ольгой.
Повернулась ко мне:
— Скажите честно. У вас есть долги? Кредиты?
— Нет.
— А почему я должна вам верить?
Дмитрий вскочил:
— МАМА! Хватит!
— Сядь, — холодно сказала Татьяна Михайловна. — Я имею право знать, с кем связывается мой сын.
Она посмотрела на меня:
— После истории с Максимом я не доверяю никому. Его жена тоже казалась милой. А потом оказалось — долги на полтора миллиона.
— Я не ваша бывшая невестка, — сказала я. — У меня нет долгов.
— Пока нет, — усмехнулась она. — А через год? Когда привыкнете к нормальной жизни? Когда захотите то, что не можете себе позволить?
Я молчала.
Татьяна Михайловна продолжала:
— Посмотрите на себя. Одежда с рынка. Сумка потёртая. Вы понимаете, что Дима привык к другому уровню?
— К какому уровню? — спросила я.
— К нормальному! Когда в доме есть деньги! Когда можно позволить себе качественные вещи, отдых, образование для детей!
— А вы считаете, что я этого дать не смогу?
— Конечно, не сможете! На пятьдесят тысяч?!
Виктор Сергеевич попытался вмешаться:
— Таня, может, не стоит так…
— Молчи! — оборвала его жена.
Повернулась ко мне:
— Скажите прямо. Что вы можете дать моему сыну? Кроме проблем?
Я глубоко вдохнула.
Дмитрий сидел красный. Молчал.
Не защищал меня.
Просто сидел и молчал.
И это ранило больше всего.
— Знаете что, Татьяна Михайловна? — сказала я спокойно. — Давайте говорить честно.
— Давайте.
— Вы считаете меня нищей провинциалкой, которая хочет поймать вашего сына?
— А разве не так? Техникум, пятьдесят тысяч зарплата, родители простые рабочие. Что вы можете дать?
— А что, если я скажу, что у меня есть своя квартира? Своя машина? Свои сбережения?
Татьяна Михайловна рассмеялась:
— На пятьдесят тысяч в месяц? С луны свалились?
— Может, я откладываю каждую копейку.
— Откладывала, — передразнила она. — Вам двадцать восемь лет. Даже если бы вы с восемнадцати откладывали половину зарплаты — накопили бы на что? На подержанную машину максимум!
Дмитрий молчал. Смотрел в тарелку.
— И вообще, — продолжала Татьяна Михайловна, — какая квартира может быть у девушки с такой зарплатой? Ипотека на тридцать лет? И кто будет её платить?
— Интересный вопрос, — улыбнулась я.
— Мам, пожалуйста… — попытался Дмитрий.
— Молчи! — рявкнула мать. — Пусть она ответит!
Я достала телефон. Открыла фотогалерею.
— Вот моя квартира, — показала я фотографию.
Трёшка в Хамовниках. Панорамные окна. Вид на Москву-реку.
Татьяна Михайловна уставилась на экран:
— Это… это чья квартира?
— Моя.
— Не может быть!
— Может. Куплена три года назад. Без ипотеки.
Виктор Сергеевич заглянул через плечо жены:
— Это… это Хамовники…
— Да. Девяносто квадратных метров.
Я пролистала дальше:
— А вот моя машина. Mercedes GLE.
Татьяна Михайловна побледнела:
— Как… как это возможно?
— Очень просто. Я зарабатываю не пятьдесят тысяч. А в десять раз больше.
— ЧТО?!
— Пятьсот тысяч рублей в месяц. Плюс бонусы — до трёхсот тысяч в квартал.
Дмитрий уставился на меня:
— Оль… ты серьёзно?
— Абсолютно. Я директор департамента digital-маркетинга в крупной IT-компании.
Достала визитку. Положила на стол.
— Вот. Можете погуглить нашу компанию. Посмотрите, сколько зарабатывают люди на моей должности.
Татьяна Михайловна взяла визитку дрожащими руками.
Прочитала.
Побелела.
— Но… но зачем вы соврали?
— Чтобы проверить вас, — ответила я. — Понять, какие вы люди. Примете меня бедной — значит, хорошие. Не примете — значит, снобы.
— Мы не снобы! — возмутилась она.
— Правда? Последний час вы объясняли мне, что я недостойна вашего сына. Потому что зарабатываю мало. Потому что у меня техникум. Потому что родители рабочие.
Татьяна Михайловна открыла рот. Закрыла. Ничего не сказала.
Я повернулась к Дмитрию:
— А ты, Дима, час сидел и молчал. Слушал, как твоя мать меня унижает. И ничего не сказал.
— Оль, я пытался…
— Ты НЕ пытался. Ты трусил.
Встала.
— Знаете, что самое грустное? Я готова была полюбить вашу семью. Принять вас. Строить отношения. Но вы сразу записали меня во враги. Потому что я «бедная».
— Мы просто хотели защитить сына, — пробормотал Виктор Сергеевич.
— От чего? От любви?
Я взяла сумку:
— Теперь выяснилось, что я зарабатываю больше Димы в три раза. Что изменилось в вашем отношении?
Татьяна Михайловна молчала.
— Правильный ответ: «Извините, я ошиблась, судя о человеке только по деньгам». Но вы этого не скажете. Потому что для вас важны только деньги.
Я посмотрела на Дмитрию:
— А ты, Дима, оказался именно таким, каким тебя воспитала мама. Слабым. Зависимым от её мнения. Неспособным защитить женщину, которую любишь.
— Оля…
— Мне нужен муж. Мужчина, который будет защищать свою семью. А не мальчик, который боится расстроить мамочку.
Я направилась к выходу.
— Оля, подожди! — Дмитрий бежал за мной. — Мы должны поговорить!
— Не о чем говорить.
— Я изменюсь!
— Дима, тебе тридцать лет. Если ты до сих пор не научился защищать близких — не научишься уже.
Я вышла на лестничную площадку.
Обернулась:
— Желаю вам найти невестку по вашим критериям. Только боюсь, что такая девушка быстро поставит вас на место. Потому что успешные люди не терпят хамства.
Спустилась вниз.
Села в машину подруги.
Достала телефон. Написала маме:
«Свадьбы не будет. Всё объясню позже».
Сняла дешёвую резинку с волос. Встряхнула головой.
Завтра вернусь к своей жизни.
Успешной. Самостоятельной.
И найду мужчину, который будет ценить меня не за деньги.
А за то, какая я есть.
ЭПИЛОГ. Год спустя
Прошёл год.
Дмитрий звонил первые три месяца. Просил вернуться. Обещал измениться.
Я не отвечала.
Потом узнала — он встречается с девушкой. Бухгалтер. Зарабатывает семьдесят тысяч.
Татьяна Михайловна довольна. Невестка «скромная», «послушная».
А я встретила Андрея.
Он предприниматель. Владелец IT-стартапа.
Зарабатывает больше меня.
Но главное — он уважает меня. Ценит. Защищает.
Его мать приняла меня сразу. Без проверок. Без унижений.
Просто сказала:
— Рада, что мой сын нашёл такую умную и успешную женщину.
Мы женаты три месяца.
Счастливы.
Иногда вспоминаю тот вечер. В доме родителей Димы.
Не жалею.
Потому что этот спектакль показал мне правду.
Правду о людях, которые ценят только деньги.
И правду о мужчине, который не смог за меня постоять.
Я заслуживаю большего.
И я его нашла.
