– А почему полотенца в ванной опять влажные? Оля, ну мы же просили менять их каждое утро. В такую жару хочется свежести, а не затхлого запаха, – голос тети Люды, доносившийся с веранды, был пропитан тем особым видом претензии, который обычно предъявляют горничным в трехзвездочных отелях.
Ольга, стоявшая у раскаленной плиты, на секунду зажмурилась, считая до десяти. На сковороде шкворчали кабачковые оладьи – уже третья партия, потому что предыдущие две исчезли в желудках гостей с пугающей скоростью. Пот стекал по виску, фартук казался свинцовым, а ведь на часах не было еще и девяти утра. Она глубоко вздохнула, перевернула оладушек и, стараясь придать голосу нейтральный оттенок, крикнула в ответ:
– Тетя Люда, полотенца не успевают сохнуть, потому что вы их бросаете комом на пол. Вешайте, пожалуйста, на змеевик, и все будет сухое. Стиральная машина у нас одна, и она работает без перерыва уже вторую неделю.
На веранде воцарилась обиженная тишина, но ненадолго. Вскоре послышался звон вилок и громкий смех дяди Бориса, который, судя по звукам, уже расправлялся с домашней сметаной, купленной Ольгой вчера на рынке специально для соуса.
Ольга и Сергей построили этот дом три года назад. Это была их мечта – просторный двухэтажный коттедж в пригороде, с садом, беседкой и баней. Они вложили в него все накопления, взяли кредит, который до сих пор выплачивали, и буквально каждый кирпичик был оплачен их потом и нервами. Место было удачное: рядом река, лес, чистый воздух, и до города на машине всего полчаса. Именно это удачное расположение и сыграло с ними злую шутку.
Как только ремонт был закончен, а в гостевой комнате появился диван, началось паломничество. Сначала это были короткие визиты на выходные: «посмотреть дом», «пожарить шашлычки». Ольга, как радушная хозяйка, накрывала столы, стелила чистое белье и радовалась, что дом полон жизни. Но постепенно формат визитов изменился. Родственники мужа, живущие в душном центре города или в соседних областях, вдруг осознали, что у Сергея и Оли – настоящий курорт, только бесплатный.
Этим летом нашествие достигло апогея. Две недели назад приехала тетя Люда – родная сестра матери Сергея – с мужем Борисом и их взрослой дочерью Светой, которая прихватила с собой двух шумных сыновей-близнецов. «Мы всего на недельку, воздухом подышать, у мальчишек аллергия на городскую пыль», – щебетала тетя Люда по телефону. Сергей, добрая душа, не смог отказать. «Неделька» плавно перетекла во вторую, и, судя по количеству вещей, разбросанных по всему дому, уезжать никто не собирался.
Ольга выложила последнюю партию оладий на большое блюдо, украсила зеленью и понесла на веранду. Картина, открывшаяся ей, могла бы украсить обложку журнала «Жизнь удалась»: за большим дубовым столом сидело все семейство. Дядя Боря, красный и довольный, наливал себе чай. Света лениво листала ленту в телефоне, пока ее дети размазывали малиновое варенье по скатерти. Тетя Люда обмахивалась веером.
– О, наконец-то! – воскликнул дядя Боря, подцепляя вилкой самый румяный оладушек. – А то мы уж думали, голодными останемся. Оленька, а кофе ты сварила? Только не растворимый, ты же знаешь, у меня от него изжога. В турке бы, да с пенкой.
– Кофе сейчас будет, – кивнула Ольга, ставя блюдо на стол. – Сереж, помоги мне, пожалуйста.
Сергей, сидевший с краю и выглядевший немного виноватым, вскочил и пошел за женой на кухню. Когда дверь за ними закрылась, Ольга прислонилась спиной к холодильнику и посмотрела на мужа.
– Сережа, сколько они еще будут здесь жить?
Сергей почесал затылок, отводя взгляд.
– Оль, ну потерпи немного. Родня все-таки. Тетя Люда помогала меня нянчить, когда я маленький был. Неудобно их выгонять. Они же не чужие люди.
– Не чужие, – согласилась Ольга. – Но, Сережа, они живут у нас пятнадцать дней. Я работаю удаленно, но я не могу сосредоточиться, потому что в доме постоянный крик. Я готовлю на семерых три раза в день. Вчера я потратила пять тысяч только на продукты, а сегодня холодильник опять пустой. Они съели все: сыр, колбасу, фрукты детям, даже то мясо, которое я замариновала нам на ужин. И никто, слышишь, никто даже не предложил купить хлеба.
– Я дам тебе денег, – быстро сказал Сергей, доставая кошелек. – Купи все, что нужно. Не переживай из-за денег.
– Дело не только в деньгах, хотя и в них тоже! – шепотом, но яростно возразила Ольга. – Дело в отношении. Я чувствую себя прислугой в собственном доме. «Подай», «принеси», «убери», «почему не вкусно». Света вчера оставила памперс младшего прямо на тумбочке в коридоре! Сережа, это ненормально. Гости так себя не ведут. Так ведут себя клиенты в отеле «все включено».
– Я поговорю с ними, – пообещал муж, но в его голосе не было уверенности. Он был мягким человеком, избегающим конфликтов, особенно с маминой родней, которая славилась своим умением устраивать грандиозные скандалы с припоминанием обид двадцатилетней давности.
Ольга поняла, что помощи ждать неоткуда. Сергей поговорит, тетя Люда всплеснет руками, скажет: «Ой, да мы же свои, простые!», и все продолжится. Нужно было действовать самой. Но как? Выгнать их со скандалом – значит, сделать мужа врагом всей семьи. Нужно было сделать так, чтобы они уехали сами. Или, по крайней мере, начали ценить то, что получают.
Вечером того же дня ситуация усугубилась. Ольга, закончив работу за ноутбуком, спустилась вниз, мечтая о тихом вечере с книгой. Но в гостиной гремел телевизор – дядя Боря смотрел какой-то боевик. Света занимала ванную уже больше часа, устроив там спа-салон с пеной и маслами Ольги. А на кухне тетя Люда проводила ревизию шкафов.
– Оленька, – встретила она хозяйку укоризненным взглядом. – Я тут хотела пирог испечь, порадовать вас, а муки-то нет. И сахара всего полпачки. Как же так? У хорошей хозяйки запасы должны быть стратегические.
– Мы не держим мешки с мукой, магазин рядом, – устало ответила Ольга. – Если вы хотели печь, могли бы сходить и купить.
– Ну вот еще, – фыркнула тетя Люда. – Гости будут по магазинам бегать? Ты же на машине, тебе сподручнее. Кстати, мы тут подумали, завтра суббота, давайте шашлыки замутим? Только не курицу, как в прошлый раз, сухая она. Возьми шейку свиную, килограмма четыре, и рыбки красной для Светы, она мясо не очень жалует. И вина хорошего, а то Боря от твоего компота не веселеет.
Внутри у Ольги что-то щелкнуло. Четыре килограмма шеи. Красная рыба. Вино. И все это, разумеется, за их счет. И готовить, и мариновать, и убирать потом тоже ей. Она представила завтрашний день: жара, дым мангала, пьяный дядя Боря, поучающий Сергея жизни, капризная Света, горы грязной посуды…
– Хорошо, – неожиданно спокойно сказала Ольга. – Шашлыки так шашлыки. Я все организую.
Она развернулась и ушла в кабинет. Тетя Люда, довольная своей властью, крикнула ей вслед:
– И кетчуп острый не забудь, Боря любит!
Ольга села за компьютер. Спать расхотелось. Злость, холодная и расчетливая, прочистила мозги лучше любого кофе. Она открыла Excel.
«Бесплатная гостиница, говорите?» – подумала она, создавая новую таблицу.
Следующее утро началось не с запаха оладий, а с делового стука принтера. Ольга распечатала несколько листов и спустилась вниз. Родственники уже проснулись и лениво слонялись по кухне в ожидании завтрака. На столе было пусто. Ни блинчиков, ни каши, ни даже нарезанных бутербродов.
– Оля, а где завтрак? – недоуменно спросил дядя Боря, заглядывая в пустую кастрюлю. – Время-то уже десять. Живот подводит.
– Доброе утро всем, – Ольга улыбнулась своей самой лучезарной, «корпоративной» улыбкой. – Завтрак будет чуть позже. А пока, перед тем как мы начнем планировать выходные и закупать продукты на шашлыки, нам нужно уладить одну формальность.
Она положила на стол перед тетей Людой аккуратно скрепленную стопку листов.
– Что это? – тетя Люда нацепила очки на нос и взяла бумагу.
– Это счет, – спокойно пояснила Ольга.
– Какой еще счет? – Света оторвалась от телефона. – За свет, что ли?
– Нет, это счет за проживание и услуги пансионата «Уютный дом», – Ольга обвела рукой кухню. – Посмотрите, там все подробно расписано.
Тетя Люда начала читать вслух, и с каждой строчкой ее глаза округлялись все больше, а лицо наливалось пунцовой краской.
– «Проживание: 2 взрослых, 1 взрослый (доп. место), 2 детей. 15 суток. Стандартный тариф гостевого дома в нашем районе – 3500 рублей за комнату в сутки. Две комнаты – 7000 рублей. Итого за 15 дней – 105 000 рублей». Ты… ты что, с ума сошла? – голос тети Люды сорвался на визг.
– Читайте дальше, – невозмутимо попросила Ольга.
– «Питание: полный пансион (завтрак, обед, ужин + перекусы). 1500 рублей на человека в день. 5 человек. 7500 в день. Итого за 15 дней – 112 500 рублей», – тетя Люда схватилась за сердце. – Боря, ты слышишь? Она с нас деньги требует за еду!
– «Услуги прачечной: стирка личных вещей, постельного белья, полотенец (ежедневная замена). 500 рублей за загрузку. 30 загрузок – 15 000 рублей», – вмешался дядя Боря, выхватывая листок. – «Услуги клининга: уборка помещений, вынос мусора, мытье посуды за гостями. 1000 рублей в сутки. 15 000 рублей». «Анимация и досуг: организация мангальной зоны, предоставление интернета, ТВ – бонус, бесплатно».
– Итого к оплате: 247 500 рублей, – подвела итог Ольга. – Скидка родственникам – 10%. Сумма к оплате: 222 750 рублей. Оплату можно произвести переводом на карту или наличными. Как только мы закроем этот счет, я с радостью поеду за шейкой и рыбой. Кстати, смета на банкет на следующей странице, там предоплата 100%.
В кухне повисла тишина, такая плотная, что можно было резать ножом. В дверях появился Сергей. Он только что проснулся и с ужасом смотрел на сцену.
– Оля… – начал он.
– Подожди, Сережа, – перебила его тетя Люда, вставая во весь свой немалый рост. – Это что за цирк? Мы к тебе, как к родной, со всей душой! Мы же родня! Какая плата? Ты в своем уме? Мы же гости!
– Тетя Люда, – голос Ольги стал жестким. – Гости – это люди, которые приезжают на три дня по приглашению, привозят торт к чаю и уважают правила дома. А вы живете здесь полмесяца. Вы не покупаете продукты, не помогаете по хозяйству, вы требуете обслуживания. Вы превратили мой дом в бесплатную гостиницу с прислугой. Я просто привела наши отношения в соответствие с реальностью. Если вы хотите сервиса – платите. Если вы семья – ведите себя как семья, а не как баре.
– Да мы… Да ноги нашей здесь больше не будет! – взвизгнула Света. – Мама, собирайся! Они тут зажрались совсем! Копейки считают! Родную кровь на деньги меняют!
– Сергей! – рявкнул дядя Боря, бросая счет на стол так, что чашки звякнули. – Ты мужик или тряпка? Твоя жена нас выгоняет, обирает, а ты молчишь?
Сергей подошел к столу, взял бумагу. Ольга напряглась. Она знала, что идет ва-банк. Если муж сейчас начнет извиняться и рвать счет, это будет конец. Не отношений с родней, а их брака. Потому что уважение – это фундамент, и сейчас он трещал по швам.
Сергей пробежал глазами по цифрам. Вспомнил вчерашний пустой холодильник. Вспомнил уставшее лицо жены, ее синяки под глазами. Вспомнил, как дядя Боря вчера учил его жить, лежа на диване, который Сергей покупал в кредит.
– А ведь Оля права, – тихо сказал Сергей.
– Что?! – хором выдохнули родственники.
– Я говорю, расчеты верные, – Сергей поднял глаза на дядю Борю. – Я вчера прикидывал, сколько мы потратили. Оля даже поскромничала. Она не включила сюда бензин, который я сжег, катая вас на пляж, и сломанный блендер, который Света сожгла, пытаясь колоть лед.
– Ты… ты маму родную продашь! – задохнулась от возмущения тетя Люда. – Ну, знаете! Света, собирай детей! Мы уезжаем сию же минуту! Чтобы я еще раз… Да никогда!
– Как вам будет удобно, – кивнула Ольга. – Чек за такси я вам выставлять не буду, так и быть, за счет заведения.
Следующий час в доме царил хаос. Родственники метались по комнатам, швыряли вещи в чемоданы, хлопали дверцами шкафов. Дети, чувствуя общее напряжение, начали хныкать. Тетя Люда причитала так громко, чтобы слышали соседи, рассказывая невидимым слушателям о неблагодарности, жадности и скорой божьей каре, которая непременно постигнет этот дом.
Света демонстративно забрала из ванной не только свои шампуни, но и початый гель для душа Ольги. Дядя Боря выпил остатки сока из пакета прямо из горла и с грохотом швырнул пустую упаковку в мусорное ведро.
Они не заплатили ни копейки, разумеется. Ольга и не рассчитывала на деньги. Этот счет был не финансовым документом, а демонстрацией границ. Зеркалом, в которое им пришлось посмотреть.
Когда такси, наконец, увезло шумное семейство, в доме наступила благословенная, звенящая тишина. Только слышно было, как жужжит муха, бьющаяся о стекло, да где-то вдалеке лает собака.
Ольга опустилась на стул прямо посреди кухни. Адреналин отступил, и навалилась дикая усталость. Руки дрожали. Ей было неприятно. Скандалы выматывают, даже если ты в них победитель. Оставался неприятный осадок, чувство вины, навязанное годами воспитания «будь хорошей девочкой».
Сергей подошел сзади, положил руки ей на плечи и начал массировать напряженные мышцы шеи.
– Прости меня, – сказал он.
– За что? – спросила Ольга, закрывая глаза.
– За то, что тебе пришлось делать это самой. Я должен был остановить их еще неделю назад. Просто… привык. С детства привык, что тете Люде нельзя отказывать, она же старшая, она же громкая. А ты у меня смелая.
– Я не смелая, Сереж. Я просто устала. И я хочу жить в своем доме с тобой, а не в общежитии.
– Знаешь, – Сергей усмехнулся, – я тут подумал. А ведь мы сэкономили кучу денег на шашлыках. Четыре килограмма шеи – это серьезно. Может, закажем пиццу? И будем весь день лежать на диване и смотреть сериалы? И никаких гостей.
– И никаких полотенец на полу, – добавила Ольга, чувствуя, как уголки губ ползут вверх.
Они убрали дом вместе. Это была не каторжная уборка за чужими людьми, а возвращение своего пространства. Они открыли окна, впуская свежий воздух, выветривая запах чужих духов и претензий. Вечером они сидели на веранде, пили чай (вдвоем!) и слушали сверчков. Телефон тети Люды молчал. Она, вероятно, уже звонила всей остальной родне, живописуя ужасы пребывания в «логове жадной невестки».
Через пару дней позвонила свекровь, мама Сергея. Ольга напряглась, ожидая выговора.
– Оленька, привет, – голос свекрови звучал настороженно. – Тут Люда звонила… Такого наговорила, что уши вянут. Что вы их голодом морили, денег требовали, чуть ли не с топором выгнали.
– Никто никого не выгонял, – спокойно ответила Ольга. – Просто я показала им, во сколько нам обходится их «бесплатный» отдых. Мама, они за две недели ни разу хлеба не купили.
Свекровь помолчала. Она была женщиной мудрой, хоть и мягкой.
– Ох, знаю я Люду, – вздохнула она. – Она всю жизнь такая. Любит на чужом горбу в рай въехать. Я ей еще десять лет назад сказала, чтобы ко мне с ночевками не напрашивалась. Вы, конечно, резко с ними, но… по-другому они не понимают. Ты, Оля, не переживай. Пошумят и успокоятся. Зато теперь у вас отпуск будет настоящий.
Ольга положила трубку и посмотрела на мужа, который возился в саду с поливочным шлангом. Она поняла, что все сделала правильно. Иногда, чтобы сохранить мир в семье, нужно объявить небольшую войну паразитам.
Прошло лето. Осень раскрасила сад в золото и багрянец. Родственники больше не приезжали. Тетя Люда, правда, прислала Сергею сухую поздравительную открытку на день рождения в мессенджере – видимо, решила, что худой мир лучше доброй ссоры, да и надежда на то, что «молодые одумаются» и снова пригласят на море, еще теплилась в ее практичной душе.
Но Ольга и Сергей вынесли из этой истории важный урок. Гостеприимство – это прекрасно, но оно должно быть взаимным. И ключи от их дома теперь выдавались только тем, кто умел ценить чужой труд и личное пространство.
А тот самый «счет» Ольга сохранила. Он лежал в папке с документами как напоминание о том, что у самоуважения есть цена, и иногда ее нужно озвучить вслух, чтобы тебя услышали. Теперь, когда кто-то из знакомых намекал на «пожить недельку у моря», Ольга с улыбкой отвечала:
– Конечно, приезжайте! У нас как раз есть отличный прайс-лист для гостей, скину в личку ознакомиться.
Желающих почему-то сразу становилось меньше, зато те, кто приезжал, привозили с собой не только хорошее настроение, но и полные пакеты продуктов, и искреннее «спасибо». И это было именно то, чего Ольга хотела с самого начала.
Если история нашла отклик в вашем сердце, буду рада видеть вас среди подписчиков канала. Ставьте лайк и делитесь в комментариях, приходилось ли вам отстаивать свои границы перед родней.
