Телефон в кармане вибрировал так настойчиво, будто хотел прожечь дыру в пальто. Марина достала его уже в лифте, стряхивая мокрый снег с воротника. Сообщение от банка.
«Отказ. Недостаточно средств».
Марина моргнула. Усталость после двенадцатичасовой смены, где она выбивала условия поставок для своей фирмы, как рукой сняло. На карте, привязанной к семейному счету, лежала сумма, равная ее зарплате за два месяца. Доступ был у нее и у мужа, Сергея.
Сергей знал о лимитах. Значит, либо его взломали, либо он сошел с ума.
Дверь квартиры открылась подозрительно легко — на один оборот. Из прихожей, где Марина поддерживала стерильную чистоту, пахнуло вокзалом: смесью дешевого табака, чего-то подгорелого и тяжелым духом чужой обуви.
В коридоре выросла баррикада. Клетчатые баулы, набитые так, что молнии трещали, грязные зимние сапоги, брошенные прямо на светлый керамогранит. С подошв натекла мутная жижа, в которой плавал ее любимый домашний тапочек.
— Босс? — тихо позвала Марина.
Тишина. Обычно французский бульдог Босс встречал ее у порога фирменным хрюканьем и требовал чесать пузо.
Из кухни доносился звон посуды и властный голос свекрови, Галины Петровны:
— Сережа, ну не будь тряпкой. Она баба, потерпит. Семья важнее. Поживет на даче, пока мы тут устроимся.
Марина, не разуваясь, прошла по коридору. Хрустнуло под ногой. Она опустила глаза: на полу валялись осколки ее дорогой вазы. Просто сметены к плинтусу, как мусор.
Дверь в маленькую кладовку была подперта шваброй снаружи. Марина отшвырнула палку, рванула ручку.
В темноте, среди пылесоса и ведер, лежал пес. Босс тяжело дышал, высунув синюшный язык. В тесной каморке было душно, воды не было.
— Босс!
Она подхватила тяжелого бульдога на руки. Пес был горячим. Марина влетела в ванную, включила прохладную воду, начала смачивать ему лапы и нос. Пес жадно лакал воду с ее рук.
Внутри у Марины что-то щелкнуло. Не оборвалось, а именно встало на место. Железный засов.
Она вытерла руки о джинсы и шагнула на кухню.
Картина маслом. За ее столом, на ее льняной скатерти, сидела «святая троица». Галина Петровна во главе, размашисто накладывала себе гору плова. Рядом, закинув ноги на соседний стул, сидела золовка Ленка, ковыряя вилкой в банке с дорогими оливками, которые Марина берегла к Новому году. Сергей ютился на табуретке у холодильника, втянув голову в плечи.
— О, явилась! — вместо «здравствуйте» выдала свекровь, не переставая жевать. — А мы тебя только завтра ждали. Сережа сказал, ты в командировке задержишься.
Ленка нагло ухмыльнулась:
— Привет. А че такая кислая? Опять на работе достали?
Марина молча подошла к столу. Босс, приковылявший следом, глухо зарычал на Галину Петровну.
— Убери псину! — взвизгнула свекровь. — Я же говорила, воняет от него и храпит как трактор. Чуть меня не доконал.
— Что здесь происходит? — голос Марины был тихим, но от этого тона у ее подчиненных обычно потели ладони. — И почему мою собаку заперли в кладовке без воды? Вы понимаете, что у таких пород здоровье хрупкое?
— Ой, не начинай свои умные слова, — отмахнулась Ленка. — Мешался он. Под ногами путался, слюни пускал. Посидел пару часов, не развалился.
— У мамы и Лены форс-мажор, — быстро затараторил Сергей, не поднимая глаз. — Трубу у них прорвало. В квартире потоп. Жить невозможно. Вот, приехали переждать ремонт. Не на улице же родне ночевать.
— Трубу? — Марина перевела взгляд на баулы в коридоре, которые было видно отсюда. — И поэтому они привезли с собой зимние пуховики, мультиварку в коробке и фикус? Это чтобы фикус не утонул?
— Ты к словам не цепляйся! — Галина Петровна стукнула ладонью по столу так, что подпрыгнула солонка. — У людей горе, а она ревизию проводит! Это квартира моего сына! Он имеет право приютить мать и сестру!
— Юридически, Галина Петровна, эта квартира куплена в ипотеку, которую плачу я. Сергей вносит в бюджет только свой аппетит.
Лицо мужа пошло красными пятнами. Он сжался, пытаясь стать невидимым.
— Вот и попрекнула! — торжествующе воскликнула свекровь. — Я же говорила тебе, сынок! Копейкой попрекнет! Чужая она нам, Сережа. Чужая кровь!
Галина Петровна вальяжно откинулась на спинку стула, словно хозяйка поместья, принимающая нерадивую служанку. Она повернулась к сыну, демонстративно игнорируя Марину.
— Сережа, скажи ей, пусть выйдет. Нужно обсудить семейный бюджет, а она тут чужая!
В кухне стало тихо. Слышно было только, как гудит холодильник и тяжело дышит пес у ног Марины.
Марина посмотрела на мужа.
— Сергей? Ты тоже так считаешь? Мне выйти из моей кухни?
Сергей замялся, теребя край футболки. Он посмотрел на мать — та смотрела на него взглядом удава. Посмотрел на жену.
— Марин, ну мама просто нервничает… Выйди, пожалуйста. Мы поговорим про ремонт, про деньги, и я к тебе приду. Не нагнетай.
Это был не просто ответ. Это был выбор.
— Хорошо, — кивнула Марина. — Я выйду.
Она развернулась и пошла в спальню. Босс поплелся за ней.
В спальне Марина первым делом придвинула комод к двери. Руки не дрожали — это пугало ее саму. Она открыла приложение банка.
Блокировка карты мужа — один клик.
Перевод всех средств с накопительного счета на свой личный, закрытый — два клика.
Смена пароля от Wi-Fi — три клика.
В гостиной тут же взвыла Ленка:
— Э! Интернет пропал! У меня сериал грузился!
Марина достала с полки папку с документами. Свидетельство о собственности. Брачный договор (спасибо папе-юристу, настоял в свое время). Там черным по белому: имущество, приобретенное в браке, принадлежит тому, на кого оформлено. Квартира была оформлена на нее.
Затем она открыла ноутбук. У нее была привычка — синхронизация сообщений мужа с планшетом. Сергей об этом вечно забывал.
Марина открыла переписку с контактом «Ленка Сестра».
Вчера, 14:30. Ленка: «Все, лохов нашла. Сняли хату за тридцатку, плюс коммуналка. Деньги сразу за полгода вперед дали. Завтра переезжаю к вам. Маму беру, скажем, что потоп. Твоя кикимора поверит, она добрая».
Вчера, 14:35. Сергей: «Ок, только не пались. Маринка устает, ей не до проверок. Поживете годик, денег накопишь, а там видно будет. Может, ее на дачу спровадим жить».
Марина закрыла ноутбук. В груди сразу стало легче, будто с плеч сняли тяжелую ношу.
Никакого потопа. Ленка просто сдала свою квартиру, чтобы жить за счет брата и невестки, а деньги откладывать. А Сергей… Сергей просто предал ее. Не сегодня. А еще вчера, в 14:35.
Марина набрала номер.
— Алло, служба вскрытия замков? Да, мне срочно. Нет, ключи есть. Мне нужно сменить личинку. Прямо сейчас. Я заплачу тройной тариф за срочность.
Через двадцать минут в дверь позвонили.
— Кто там еще? — гаркнула Галина Петровна. — Сережа, открой!
Сергей поплелся открывать. На пороге стоял мастер — коренастый мужик с ящиком инструментов.
— Хозяйку можно? — басом спросил он.
Марина вышла из спальни. Она уже переоделась: джинсы, худи, документы в рюкзаке.
— Здравствуйте. Меняйте на самый дорогой.
— Ты чего удумала? — Галина Петровна выплыла в коридор, вытирая жирные губы рукавом. — Какой замок? Зачем?
— Затем, — Марина подошла к вешалке, сняла куртку Сергея и швырнула ее ему в руки. — Одевайся.
— Марин, ты чего? — опешил муж, ловя куртку.
— Того. Цирк закрывается. Представление окончено. У вас ровно пять минут, чтобы собрать свои баулы, свои банки и свой фикус.
— Ты с ума сошла? — взвизгнула Ленка, выбегая с бутербродом. — Ночь на дворе! Мы никуда не пойдем! У нас там потоп!
— У тебя там не потоп, Ленка, а квартиранты, — Марина говорила тихо, но каждое слово падало как камень. — Которые заплатили тебе за полгода вперед. Я видела переписку.
Ленка поперхнулась. Галина Петровна замерла, открыв рот, похожая на выброшенную на берег рыбу.
— Ты… ты шпионила за нами? — прошипела свекровь. — Ах ты крыса! Сережа! Ты слышишь? Она читает твои сообщения!
— Слышу, мама, — Сергей выглядел растерянным. — Марин, ну зачем ты так? Ну, приврали немного, ну с кем не бывает? Родня же… Надо помогать.
— Помогать? — Марина усмехнулась. — Я помогала. Три года. А сегодня вы обсуждали, как выжить меня из моей же квартиры. «На дачу спровадим», да, Сережа?
— Это шутка была! — взвизгнул муж.
— Плохая шутка. Выход там.
— Я никуда не пойду! — Галина Петровна уселась на банкетку, скрестив руки на груди. — Я мать! Имею право! Вызывай полицию, пусть они разбираются!
— Отличная идея, — Марина достала телефон. — Я как раз покажу им документы на квартиру, где вы никто. И заявление в налоговую на Лену покажу. Лен, ты же налоги с аренды не платишь? А штрафы сейчас огромные. Плюс незаконное предпринимательство…
Ленка побледнела. Жаба душила ее сильнее, чем страх скандала.
— Мам, пошли, — дернула она мать за плечо. — Она бешеная. Реально сдаст.
— Не трогай меня! — орала Галина Петровна, цепляясь за банкетку. — Сережа! Выставь ее! Будь мужиком! Выкинь ее отсюда!
Сергей стоял посреди коридора. Он смотрел то на мать, брызжущую слюной, то на жену, спокойную и чужую.
В этот момент мастер закончил работу. Щелкнул новый замок.
— Готово, хозяйка. Ключи вот.
Сергей сделал шаг к Марине.
— Марин… Ну давай поговорим. Ну куда я пойду?
— К маме, Сережа. В большую дружную семью. Вы же хотели бюджет обсуждать? Вот и обсуждайте. Деньги Лены, твою зарплату… Ах да, карта заблокирована. Значит, только деньги Лены.
— Ты заблокировала карту? — лицо Сергея вытянулось. — Там же мои деньги были!
— Там были деньги семьи. А семьи больше нет.
Марина подошла к двери и распахнула ее настежь. Холодный воздух ворвался в душный коридор.
— Вон.
Сборы были позорными. Галина Петровна пыталась украсть банку кофе, но Марина молча забрала ее из рук. Ленка, матерясь, запихивала фикус в пакет, ломая ветки. Сергей топтался у порога, надеясь на чудо.
Чуда не случилось.
Когда они вывалились на лестничную клетку, Галина Петровна обернулась. Ее лицо перекосило от ненависти.
— Ты пожалеешь! Ты одна пропадешь, никому не нужная! С собакой своей! Прокляну!
— И вам не хворать, — ответила Марина и захлопнула дверь.
Мастер покрутил отверткой в руках.
— Ну и семейка у вас, девушка. Врагу не пожелаешь.
— Бывшая семейка, — поправила Марина. — Спасибо вам.
Она перевела ему деньги, закрыла дверь на все обороты. Щелк. Щелк. Щелк. Самый приятный звук в мире.
В квартире было тихо. Босс вышел из спальни, подошел к ногам хозяйки и тяжело вздохнул, положив голову ей на тапок.
Марина просто опустилась на пол, прислонившись к двери. Обняла пса. Слезы подступили к горлу, но это были не слезы горя. Это выходил яд.
Она достала телефон. Контакт «Свекровь» — в блок. «Ленка» — в блок. «Муж»…
Палец замер на секунду. Потом уверенно нажал «Заблокировать». И переименовала контакт в «Бывший».
Марина прошла на кухню. На столе стояла тарелка с недоеденным пловом свекрови. Марина смахнула ее в мусорное ведро прямо с едой.
Завтра она вызовет клининг. Выбросит эту скатерть. И купит новые замки на дачу.
А сейчас она нальет себе чаю, даст Боссу вкусняшку и будет наслаждаться тишиной. Потому что в своем доме она больше никогда не будет чужой.
