Андрей объявил о разводе за ужином.
Прямо между салатом «Цезарь» и куриной грудкой на пару.
– Я ухожу к твоей подруге, – сказал он ровно, как будто заказывал кофе. – Без сцен, пожалуйста.
Марина медленно опустилась на стул. Посмотрела на него – сорок пять лет, седина у висков (которую он теперь, видимо, считал благородной), уверенная поза человека, который всё продумал. Взвесил.
– Хорошо, – ответила Марина и взяла вилку.
Просто продолжила есть.
Андрей ждал. Наверное, репетировал эту сцену неделю: она заплачет, начнёт умолять, спросит «за что?!», швырнёт тарелкой. А он великодушно переждёт истерику, обнимет (по-дружески!), объяснит, что «люди меняются» и «надо быть честными друг с другом».
Но Марина молча жевала курицу.
– Ты не хочешь спросить? – не выдержал он.
– Нет.
– Это как?!
Она аккуратно вытерла рот салфеткой:
– А что спрашивать, Андрюш? Ты всё сказал. К Ольге, так к Ольге. Ну, иди.
Он растерялся. Это было видно невооружённым глазом – брови поползли вверх, рот приоткрылся. Марина почти улыбнулась.
– Я думал, ты, ну, не знаю, переживаешь?
– Переживаю, – кивнула она. – Внутри.
– Внутри?!
– Угу. А снаружи – доедаю ужин. Ты же просил без сцен.
Восемнадцать лет она не пилила. Не закатывала истерик. Не требовала невозможного. Держала дом, бизнес, его самолюбие – всё одновременно, как жонглёр в цирке. И вот он решил, что раз она молчит – надо думать, слабая.
Ошибочка вышла.
– Завтра соберу вещи, – сказал Андрей осторожно. – Ты не против?
– Нет. Забирай.
Он встал из-за стола. Постоял. Ждал чего-то – слёз? просьб? – но Марина спокойно допивала чай.
– Ну я пошёл тогда, – буркнул он.
– Давай.
Дверь закрылась.
И только тогда Марина опустила чашку. Руки дрожали. Всё внутри дрожало, как перед землетрясением.
Но она не заплакала.
Она открыла ноутбук.
Утром Андрей пришёл за вещами – с Ольгой.
Она стояла в дверях, косилась на Марину виноватым взглядом, но не настолько виноватым, чтобы развернуться и уйти. Нет-нет. Так, для приличия. Мол, извини, подруга, но любовь – она такая штука, что поделать.
– Привет, – выдавила Ольга.
Марина кивнула. Даже улыбнулась – вежливо, как официантка в дорогом ресторане.
– Чай будешь?
Ольга опешила:
– Что? Нет. Вернее, спасибо.
– Как хочешь.
Андрей тащил чемодан по коридору, громыхал, суетился. Ждал – вот сейчас, сейчас она сорвётся! Накинется на Ольгу, назовёт стервой, даст пощёчину, как в дешёвом сериале.
Но Марина сидела на кухне и пила кофе.
Просто сидела.
– Слушай, а с тобой точно все нормально? – не выдержала Ольга, заглядывая на кухню.
– Прекрасно, – ответила Марина. – А с тобой?
– Со мной? Да вроде.
– Вот и хорошо.
Андрей вынес последнюю сумку, бросил взгляд на жену – она листала телефон, совершенно спокойная, – и насупился:
– Мы ещё поговорим. О разделе имущества, документах. Я позвоню юристу.
– Не надо, – сказала Марина, не поднимая глаз. – Я уже позвонила своему.
– Своему?!
– Угу. Вчера вечером.
Он застыл:
– Но мы же, я думал, решим всё по-человечески!
Марина подняла взгляд. Посмотрела на него долго-долго – и тихо рассмеялась. Не истерично. Просто устало.
– По-человечески, – повторила она. – Андрюш, а ты знаешь, что бизнес держится на моих связях? На моих клиентах? На моих договорах, которые я оформила на своё ИП два года назад – помнишь, ты сказал, что так «удобнее для налогов»?
Он побледнел.
– Марин.
– И доверенности, – продолжила она спокойно, как диктор новостей. – Я их отозвала сегодня утром. Все. На счета, на сделки, на подписи документов. Ты теперь сам по себе.
– Ты что натворила?!
Вот оно. Сцена. Только не её – его.
Ольга шарахнулась в коридор. Андрей стоял посреди кухни, красный, с выпученными глазами.
– Ты просил без сцен, – напомнила Марина. – Я делаю без сцен. Тихо. По закону. Мой юрист уже подал документы на выход из ООО. Заказчики, с которыми я работала лично, получили от меня письма – они переходят со мной. Деньги с общего счёта я сняла ровно половину – свою долю. Всё честно.
– Но это же мой бизнес!
– Наш, – поправила она. – Был наш. А теперь – у каждого свой. Ты же хотел новую жизнь? Вот она.
Андрей открывал рот, закрывал, хватал воздух, как рыба на суше. Ольга выглядывала из-за его спины – уже не виноватая, а испуганная.
– Ты сошла с ума?!
– Нет, – Марина допила кофе и поставила чашку в раковину. – Я просто выбрала действовать.
Она прошла мимо них в коридор, открыла входную дверь:
– Удачи вам, ребят. Искренне.
Андрей стоял столбом. Ольга дёргала его за рукав:
– Андрюш, пошли, пошли отсюда.
Они ушли.
Марина закрыла дверь на замок. Прислонилась к ней спиной. Села прямо на пол – и только тогда заплакала. Беззвучно, горько, долго.
Через час она встала, умыла лицо холодной водой и написала СМС бухгалтеру: «Завтра встречаемся. Обсудим переход на новую фирму».
Потом – риелтору: «Ищу студию. Центр. Светлую».
Потом – себе: «Ты справишься».
И знаете что?
Она верила каждому слову.
Через месяц Андрей позвонил.
Поздно вечером, когда Марина уже лежала в постели с книгой – в своей новой квартире, светлой, с огромным окном на парк.
– Нам надо поговорить, – сказал он вместо приветствия.
– О чём? – спросила она, не отрываясь от страницы.
– О том, что ты наделала!
Марина закрыла книгу. Включила громкую связь – просто чтобы руки были свободны. Налила себе чай.
– Что именно я наделала, Андрей?
– Ты забрала всех клиентов! Договоры расторгла! Я остался с пустой конторой и кредитами! Ты хоть понимаешь?!
Она отпила чай. Горячий. С мёдом и лимоном – как любила, но никогда не делала, потому что он говорил, что от мёда «толстеют».
– Понимаю, – ответила спокойно. – Я забрала своих клиентов. С которыми я работала. Которые доверяли мне. А кредиты, ну, ты же взрослый человек. Сам подписывал документы.
– Марина!
– Не ори на меня, – сказала она тихо, но так, что он замолчал мгновенно. – Больше никогда не ори на меня.
Тишина. Он дышал в трубку – тяжело, прерывисто.
– Я не хотел так, – выдавил он. – Я думал, мы договоримся. Ты же разумная. Ты всегда была разумной.
– Удобной, – поправила Марина. – Я была удобной. Молчала, когда надо было кричать. Прощала, когда надо было уходить. Восемнадцать лет я была твоей тенью.
– Это не так!
– Это именно так. И когда ты ушёл к моей подруге, ты даже не подумал, что мне может быть больно. Ты просто решил, что я проглочу и это. Как было всегда.
Он молчал. И в этом молчании было столько правды, что Марине стало почти жаль его.
– Мне нужна твоя помощь, – сказал он . – Верни хотя бы часть клиентов. Я не справляюсь один.
Марина засмеялась. Коротко, резко – как лопнувшая струна.
– Ты серьёзно?
– Да! Мы же столько лет вместе прожили! Неужели это ничего не стоит?!
– Стоит, – кивнула она, хотя он не видел. – Но я больше не позволю себя использовать.
– Я не использовал тебя!
– Использовал. Мои связи, мой труд, моё терпение. А потом взял и ушёл – к женщине, которая знала всё. Обо мне. О нас. О том, как мне тяжело. Она утешала меня, Андрюш. Пила со мной вино. Слушала, как я плачу в трубку. А сама уже спала с моим мужем.
– Это было не так.
– А как? – перебила Марина. – Как это было? Объясни мне, как можно по-человечески предать человека, который тебе доверял?
Он не ответил.
– Я подала на расторжение брака. Официально. Документы получишь завтра. Имущество делим по закону – пятьдесят на пятьдесят. Но бизнес остался у меня. Потому что это был мойбизнес. Ты просто жил на моих плечах.
– Ты не имеешь права!
– Имею, – возразила она. – И знаешь почему? Потому что я больше не боюсь остаться одна. Не боюсь сказать тебе правду: ты – слабый. Ты всегда был слабым. И ты выбрал Ольгу не потому, что любишь её. А потому что она такая же слабая. Вам будет удобно друг с другом.
Он только тяжело дышал в трубку.
– Не звони мне больше, – сказала Марина. – Все вопросы через юристов.
Она нажала отбой.
Выключила телефон.
Развод оформили через три месяца.
Быстро, тихо, без скандалов – как и хотел Андрей. Только вот итог получился совсем не тот, на который он рассчитывал.
Марина забрала свою долю, открыла собственное агентство. Заказчики шли к ней сами – по рекомендациям, по старым связям.
Она сняла офис в центре. Два окна, светлые стены, кофемашина и огромный фикус в углу.
Андрей звонил ещё пару раз – через общих знакомых, намекал, что «можно ведь сотрудничать», что «мы же профессионалы».
Марина отвечала вежливо и коротко: «Спасибо, не интересно».
Ольга написала ей как-то ночью – длинное сообщение, полное оправданий и жалоб на то, что «всё не так, как казалось», что «Андрей совсем другой в быту», что «она не думала, что будет так тяжело».
Марина прочитала – и удалила, не ответив.
Не из мести. Просто незачем.
Прошёл год.
Марина стояла у окна своей квартиры и смотрела на город. Весна. Деревья в парке зеленели, люди гуляли с детьми, где-то играла музыка.
Телефон завибрировал – новый заказ, крупный контракт, перспективный клиент.
Марина улыбнулась, ответила, договорилась о встрече.
Где-то в другом конце города Андрей и Ольга ругались на кухне – из-за денег, из-за быта, из-за того, что «раньше всё было проще».
А Марина планировала будущее – своё, настоящее, без оглядки на прошлое.
Сцен не было.
Был финал.
И он был прекрасен.
