Я стояла у окна и смотрела, как Виктор загружает в машину последнюю коробку. Его любовница — Алёна, двадцатисемилетняя фитнес-тренерша — держала дверцу багажника. Снег падал крупными хлопьями, оседая на её идеальной укладке.
— Всё вывез? — спросила я, не оборачиваясь.
— Всё твоё — на крыльце, — ответил он через приоткрытую дверь. — Ключи оставь на столе. Покупатели приедут завтра в девять.
— Покупатели… — я усмехнулась. — Быстро ты управился.
— Лена, не начинай. Мы всё обсудили. Дом продан, деньги пополам. Твоя половина уже на счету.
Я обернулась. Виктор стоял в дверях — пятьдесят два года, седые виски, дорогое пальто. Рядом с Алёной он выглядел солидным мужчиной в самом расцвете. Рядом со мной — уставшим от жизни стариком.
— Знаешь что смешно? — я подошла ближе. — Ты даже не догадываешься, что произошло на самом деле.
А началось всё три месяца назад…
Я приехала в нашу загородную дачу раньше обычного. Хотела сделать сюрприз — приготовить ужин, встретить Виктора с работы. Но сюрприз получился обоюдоострым: его машина уже стояла во дворе, а из спальни доносились недвусмысленные звуки.
Я не стала устраивать сцен. Тихо спустилась вниз, села в кресло и стала ждать. Через полчаса они спустились — румяные, довольные. Алёна увидела меня первой.
— О боже! — она схватилась за горло.
— Лена… — Виктор побледнел. — Это не то, что ты думаешь.
— Да? А что же это? Частная йога-терапия?
— Послушай, я… мы… Это просто случилось.
— Случилось, — повторила я. — Как интересно. И давно у вас это «случается»?
Алёна попыталась проскользнуть к выходу, но я остановила её жестом.
— Куда же вы? Раз уж случилось — давайте поговорим втроём. Как взрослые люди.
— Лена, не надо драмы, — Виктор попытался взять ситуацию под контроль. — Давай обсудим всё спокойно.
— Я абсолютно спокойна. Вот ты, например, знаешь, что твоя Алёна замужем?
Девушка вздрогнула. Виктор нахмурился:
— Она разведена.
— О, правда? Алёна, расскажите Виктору про вашего мужа. Про Сергея. Который думает, что вы ездите к больной матери в Тверь.
— Откуда вы… — Алёна осеклась.
— У меня было три месяца, чтобы навести справки. Знаете, что ещё я выяснила? Вы встречаетесь не только с Виктором. Есть ещё Михаил из автосалона. И Павел — владелец ресторана. Впечатляющее расписание.
— Это ложь! — Алёна повернулась к Виктору. — Она всё придумывает!
— У меня есть фотографии, — я достала телефон. — Хотите посмотреть? Вот вы выходите из квартиры Михаила. А вот — ужинаете с Павлом. Кстати, Витя, она ему тоже говорит, что любит только его.
Виктор смотрел на фотографии, и его лицо менялось от красного к белому и обратно.
— Это фотошоп, — выдавила Алёна.
— Конечно, — кивнула я. — И видео с камер наблюдения — тоже фотошоп. И показания консьержки в доме Михаила. И официанта из ресторана Павла, который, кстати, мой племянник.
— Пошла вон! — рявкнул Виктор на Алёну. — Вон отсюда!
— Витя, ты же не веришь этой старой…
Договорить она не успела. Виктор схватил её за локоть и буквально вытолкнул за дверь.
— Лена, прости, — он повернулся ко мне. — Я идиот. Полный идиот. Но мы же столько лет вместе…
— Двадцать шесть, — уточнила я.
— Да, двадцать шесть лет. Мы сможем это пережить. Я всё исправлю.
Я молча смотрела на него. Мужчина, которого я любила. Отец моих детей. Человек, ради которого я бросила карьеру.
— Знаешь, что самое обидное? — наконец сказала я. — Даже не измена. А то, как легко ты поверил, что я могу простить.
Возвращаемся в настоящее…
— Что ты имеешь в виду? — Виктор нахмурился. — Какая ещё тайна?
Я улыбнулась и достала из сумки папку с документами.
— Помнишь, ты дал мне доверенность на продажу дома? Месяц назад, когда летал в командировку?
— Ну да, чтобы ты могла подписать предварительный договор…
— Только я подписала не предварительный. А дарственную. На имя нашей дочери.
Виктор выхватил документы из моих рук. Читал, и с каждой строчкой его лицо становилось всё бледнее.
— Это незаконно! Я отменю…
— Не отменишь. Всё оформлено правильно. Нотариус, свидетели, твоя подпись. Ты же сам настоял на доверенности.
— Но покупатели… Я уже взял задаток!
— Твои проблемы. Дом теперь принадлежит Маше. И она не собирается его продавать.
— Ты не могла! Половина дома — моя!
— Была твоя. Пока ты не подписал доверенность. Кстати, Алёна знает, что ты на самом деле не владелец строительной фирмы? Что ты простой прораб, которого уволили два месяца назад?
Виктор дёрнулся, как от удара.
— Откуда…
— Твой начальник — муж моей подруги. Он рассказал, как ты воровал стройматериалы. И что тебя не посадили только из уважения ко мне.
За окном Алёна нетерпеливо сигналила.
— Иди, — я кивнула на дверь. — Твоя принцесса ждёт. Только предупреди её — квартиру в центре ты тоже продать не сможешь. Она арестована за долги по кредитам. Которые ты набрал, чтобы произвести на неё впечатление.
— Лена…
— Уходи, Виктор. И ключи оставь.
Он постоял ещё минуту, потом бросил ключи на стол и вышел. Я смотрела в окно, как он садится в машину. Как Алёна что-то спрашивает. Как меняется её лицо, когда он отвечает.
Потом они уехали.
Я набрала номер дочери:
— Маша? Всё готово. Можешь приезжать. Дом теперь твой… Да, я в порядке… Нет, не плачу. Честно… Просто метель сильная, глаза слезятся.
Положила трубку и пошла затапливать камин. На крыльце стояли три картонные коробки с моими вещами — всё, что я взяла из нашей прошлой жизни. Фотоальбомы, любимая кружка, мамино одеяло.
Я занесла их в дом — в мой дом. В котором теперь не будет места для предательства.
Метель усиливалась. Где-то там, в этой метели, Виктор пытался объяснить Алёне, почему у него больше нет ни дома, ни денег, ни работы. А она — решала, стоит ли тратить время на неудачника.
Я поставила чайник и достала печенье. Маша приедет через час, привезёт внуков. Дом наполнится детским смехом, как раньше.
А пока — я просто сидела у камина и слушала, как метель поёт свою песню. Песню о женщине, которую выставили на мороз. И которая нашла способ согреться.
Телефон завибрировал. Сообщение от Виктора: «Она меня бросила. Можно я вернусь?»
Я удалила сообщение, не отвечая. И заблокировала номер.
Некоторые двери, закрываясь, должны остаться закрытыми навсегда. Особенно в метель.
