— Почему это я должна подарить твоей сестре квартиру, которая досталась мне от моей тети? — я в недоумении смотрела на мужа.
— Лен, ну подумай сама, — Артем нервно потер переносицу. — Ире негде жить. Она с детьми снимает убитую однушку на окраине. А у тебя целая двушка пустует.
— Пустует? — я присела на край стола. — Артем, я собиралась сдавать эту квартиру. Нам нужны деньги на ремонт, на отпуск наконец.
— Деньги, деньги… — он отвернулся к окну. — Всегда у тебя только деньги на уме. А семья? Родные люди?
— Твоя сестра — твоя семья, — я постаралась говорить спокойно. — Моя тетя оставила эту квартиру мне. Лично мне. Даже не нам с тобой, а именно мне.
— Ну вот, началось! — Артем развернулся, и я увидела в его глазах злость. — Моё, твоё… Мы же семья! Или ты забыла?
— Не забыла. Но почему-то, когда твоя мама переписывала дачу, она почему-то оформила её только на Иру. Тогда тоже семья была?
— Это совсем другое! — выкрикнул он. — Дача — это копейки. А тут квартира в центре!
— Ага, понятно, — я кивнула. — Значит, когда ценное — надо делиться, а когда дача на шести сотках — можно и так.
— Ты вообще слышишь, что я говорю? — Артем подошел ближе. — Ира в отчаянии. Её бывший не платит алименты, съемное жилье дорожает…
— И что мне теперь, отдать ей квартиру за красивые глаза? — я встала, чувствуя, как закипаю. — Артем, мы с тобой копим на свою квартиру! Эту двушку можно продать, доложить и купить трешку. Или сдавать и откладывать.
— Вот именно — продать! — он ткнул пальцем в мою сторону. — А Ирке что, на улице жить?
— Пусть ищет работу получше! Пусть через суд алименты требует! — я почувствовала, что голос дрожит. — Артем, это моё наследство. Единственное, что осталось от тети Веры.
— Которую ты видела два раза в жизни, — буркнул он.
— Неправда! — у меня защипало глаза. — Я каждое лето проводила у неё, когда родители работали. Она меня растила практически.
— Ну и что теперь? — Артем сел на диван, устало потирая лицо. — Квартира есть, а человечности нет?
— Человечность — это когда помогаешь по мере сил, — я села напротив. — Но не когда отдаешь последнее.
— У тебя двушка в центре — не последнее! — он снова вскочил. — У меня вообще ничего нет! Всё, что есть — это от твоей тетки!
— Ах вот оно что, — я откинулась на спинку стула. — Значит, тебя это гложет? Что квартира не твоя?
— Не говори ерунды! — он отмахнулся. — Просто Ира — моя сестра. Единственная. И мне не всё равно, где она живет.
— Хорошо, — я глубоко вдохнула. — Давай так. Я готова помочь Ире. Могу пустить пожить на полгода бесплатно, пока она найдет что-то подходящее.
— На полгода? — Артем фыркнул. — И что, потом выставишь на улицу с детьми?
— Полгода — нормальный срок, чтобы найти работу и снять что-то приличное, — я сжала кулаки. — Или накопить на первый взнос по ипотеке.
— Лена, ты издеваешься? — он прошелся по комнате. — У неё двое детей! Какая ипотека? Какая работа, когда младшему три года?
— Значит, я должна просто отдать квартиру? Подарить?
— Переоформить на Иру, — он остановился и посмотрел на меня серьезно. — Пусть хоть у неё будет крыша над головой.
— Без вариантов? — я встала и подошла к окну. — Артем, ты понимаешь, что просишь?
— Понимаю, — он обнял меня сзади. — Лен, ну пожалуйста. Ира — хороший человек. Просто не повезло с мужем.
— А мне повезло? — я высвободилась из его объятий. — Артем, мой муж требует отдать моё наследство его сестре!
— Не требую, прошу! — он поднял руки. — Лена, это же семья!
— Тогда пусть Ира продаст дачу и купит что-нибудь, — я повернулась к нему. — Или она только требовать горазда? Или пусть ей твоя мать поможет.
— При чем тут мама? — Артем нахмурился. — Она вообще ни при чем.
— Ещё как при чем! — я почувствовала, что терпение лопается. — Это она тебе голову морочит! Вчера видела, как она ушла от вас с кухни, когда я пришла.
— Мама просто переживает за дочь, — он отвернулся.
— Конечно переживает, — я усмехнулась. — Только почему-то денег на съем не дает. И квартиру свою однокомнатную тоже.
— У мамы пенсия маленькая, ей самой нужна квартира!
— А мне что, не нужна? — я подошла ближе. — Артем, очнись! Твоя мама хочет урвать для Иры чужое имущество!
— Не чужое, а семейное! — выкрикнул он.
— Моё! — я стукнула ладонью по столу. — Моё наследство, моя квартира! И я решаю, что с ней делать!
Повисла тяжелая тишина. Артем стоял, сжав челюсти, а я чувствовала, как колотится сердце.
— Значит, не поможешь? — наконец произнес он тихо.
— Предложила помощь, — я выдохнула. — Полгода бесплатного жилья — это помощь.
— Это подачка, — он взял куртку. — Иде нужна не временная крыша, а свой дом.
— За мой счет?
— За счет человечности, — он открыл дверь. — Но у тебя её нет, я понял.
— Артем! — я шагнула к нему, но он уже вышел, громко хлопнув дверью.
Я опустилась на диван, чувствуя, как подступают слезы. Неужели я не права? Неужели действительно эгоистка?
Телефон завибрировал — сообщение от свекрови.
«Лена, очень надеемся на твое понимание. Ирочка совсем пропадает с детьми. Ты же добрая девочка, правда?»
Я швырнула телефон на диван. Добрая девочка… Значит, добрая — это когда отдаешь своё имущество чужим людям?
Вечером Артем вернулся поздно, я уже лежала, но не спала.
— Лен, ты не спишь? — он сел на край кровати.
— Не сплю.
— Я тут подумал, — он погладил меня по плечу. — Может, мы продадим квартиру, купим Ире однушку, а остальное себе оставим?
Я села, включив ночник.
— То есть продать двушку в центре, купить однушку на окраине Ире, а нам останется что? Еще одна однушка?
— Ну… можно доложить, — он замялся.
— Сколько у нас накоплено? — я посмотрела ему в глаза. — Триста тысяч. А квартира стоит шесть миллионов. После покупки однушки за три останется три. Доложить триста и купить себе трешку? Артем, ты математику в школе учил?
— Можно в ипотеку, — он отвел взгляд.
— В ипотеку на двадцать лет? — я встала с кровати. — Чтобы всю жизнь выплачивать?
— Лена, ну ты же понимаешь…
— Понимаю, — перебила я. — Понимаю, что твоя семья решила нагреть руки на моем наследстве.
— Как ты можешь так говорить! — он вскочил. — Это моя мать, моя сестра!
— Которые почему-то считают мое имущество своим!
— Потому что мы семья!
— Семья — это когда вместе, а не когда одни требуют, а другие отдают! — я почувствовала, что голос срывается.
— Значит, всё? — Артем взял подушку. — Значит, ты выбираешь квартиру вместо меня?
— Я выбираю справедливость, — я обняла себя за плечи. — И если ты этого не понимаешь…
— Тогда я ухожу, — он направился к двери. — К матери. Пусть она хоть ценит.
— Иди, — прошептала я. — Иди к своей семейке.
Он хлопнул дверью. Я опустилась на кровать и разрыдалась.
Утром позвонила свекровь.
— Леночка, Артем у меня. Он всё рассказал. Как тебе не стыдно? Сестра мужа на улице, а ты…
— Алла Петровна, — перебила я, — ваша дочь не на улице. Она снимает квартиру.
— Убитую однушку! С двумя детьми!
— Я предложила полгода бесплатного проживания.
— Полгода! — она фыркнула. — А потом что? Опять скитаться?
— Алла Петровна, это моя квартира.
— Ты жена моего сына! — её голос стал резким. — Всё, что твоё — наше семейное!
— Интересная логика, — я сжала телефон. — Почему тогда дачу Ире оформили, а не на нас с Артемом?
— Дача — другое дело! — она повысила голос. — Там детям летом полезно!
— Как удобно всегда находить объяснения, — я положила трубку.
Через час приехала Ира. Глаза красные, вид несчастный.
— Лен, можно войти?
Я молча пропустила её.
— Лена, я не просила Артема, — она села на стул. — Честное слово. Он сам предложил.
— Ага, сам, — я налила чай. — А мама ему идею не подкидывала?
— Мама… — Ира потупилась. — Ну, она переживает. Я правда в сложной ситуации.
— Ир, я понимаю, — я села напротив. — Но почему решение твоих проблем — моя квартира?
— Ну, — она подняла глаза. — У тебя всё есть!
— У меня есть квартира, которую я собиралась продать или сдавать, — я вздохнула. — Мы с Артемом копим на свою трешку.
— Но вы пока живете в маминой квартире бесплатно! — Ира повысила голос. — Мама могла бы сдавать её и получать деньги!
— Стоп, — я отставила чашку. — То есть ваша мама не сдает нам квартиру из доброты, а я должна отдать свою?
— Ну мы же помогаем вам! — Ира встала. — А ты не хочешь помочь мне!
— Ир, я предложила полгода бесплатно.
— Полгода! — она всплеснула руками. — А дальше что? У меня дети! Им нужна стабильность!
— За мой счет?
— За счет семьи! — она схватила сумку. — Знаешь что, Лена? Ты эгоистка. Вот просто эгоистка!
Она выбежала, снова хлопнув дверью. Я осталась сидеть за столом с остывшим чаем.
Вечером пришла эсэмэска от Артема: «Мама права. Ты думаешь только о себе. Может, нам стоит пожить отдельно».
Я набрала ответ: «Может, и стоит. Заодно съедем из маминой квартиры — она ведь могла бы сдавать её за деньги».
Ответа не было.
Неделю я жила одна. Артем не звонил, я тоже. Думала, передумает, вернется. Но каждый день молчание становилось тяжелее.
На восьмой день позвонила подруга Катя.
— Лен, я слышала. Держись.
— Кать, я правда не права? — я сжала телефон. — Может, надо было отдать?
— Ты с ума сошла? — она ахнула. — Это твоё наследство! Твоя квартира!
— Но Ира действительно в сложной ситуации…
— И что? — Катя перебила. — У каждого свои проблемы. Ты должна решать их за счет своего имущества?
— Артем говорит, что я эгоистка.
— А я говорю, что он маменькин сынок, — жестко сказала Катя. — Лен, очнись. Они тебя используют.
— Но мы же семья…
— Семья — это когда уважают твои границы, — она вздохнула. — А не когда требуют отдать квартиру.
Я повесила трубку и задумалась. Неужели Катя права?
На десятый день я решилась. Написала Артему: «Приходи, поговорим».
Он пришел через час. Вид усталый, небритый.
— Слушаю, — сел на диван.
— Артем, я думала, — начала я. — И вот что решила. Квартиру я не отдам. Но готова сдавать её и отдавать половину арендной платы Ире. На год.
— Половину? — он поднял брови. — Лена, это мало! Этого не хватит на нормальное жилье!
— Зато хватит доплатить к тому, что она снимает, и переехать в лучшее место, — я села рядом. — Это компромисс.
— Компромисс — это когда отдаешь квартиру, — буркнул он.
— Нет, — я покачала головой. — Компромисс — это когда обе стороны идут навстречу. Я иду — предлагаю деньги. Пусть Ира тоже идет — ищет работу.
— У неё дети!
— У неё дети уже не младенцы, — возразила я. — Младший в садик ходит. Она может работать.
— Ты всё равно не понимаешь, — он встал. — Ладно. Передам твое «великодушное» предложение.
— Артем, — я поднялась. — Ты вернешься?
— Не знаю, — он пожал плечами. — Честно — не знаю. Мне нужно подумать, нужна ли мне жена, которая не ценит семью.
— А мне нужен муж, который ценит меня, — тихо сказала я.
Он ушел без ответа.
Прошел месяц. Артем так и не вернулся. Иногда писал — обсудить какие-то бытовые вопросы. Я сдала квартиру за шестьдесят тысяч и правда стала переводить Ире тридцать. Без разговоров, просто переводила.
Ира даже спасибо ни разу не сказала.
Зато свекровь звонила каждую неделю.
— Леночка, Артем совсем потерялся. Вернись к разуму, отдай квартиру.
— Алла Петровна, я помогаю деньгами.
— Деньгами! — она фыркала. — Нищенские подачки!
— Тридцать тысяч в месяц — не нищенские, — устало отвечала я.
— Для квартиры в центре — нищенские! — и бросала трубку.
Я начала понимать, что Катя была права. Меня просто использовали.
Через два месяца Артем написал: «Встретимся?»
Мы встретились в кафе.
— Лен, я устал, — начал он сразу. — Давай разведемся.
— Хорошо, — я кивнула.
Он явно ожидал другой реакции.
— То есть… ты согласна?
— Согласна, — я отпила кофе. — Артем, ты два месяца живешь у мамы. Не позвонил ни разу просто так. Только требования были.
— Я думал, ты одумаешься, — он нахмурился.
— Одумаюсь и отдам квартиру? — я усмехнулась. — Не дождешься.
— Значит, квартира важнее меня?
— Артем, — я посмотрела ему в глаза, — ты сам выбрал маму с сестрой вместо меня. Не я выбирала квартиру вместо тебя. Я выбирала своё право распоряжаться своим имуществом.
— Всё равно ты эгоистка, — он отвел взгляд.
— Может быть, — я встала. — Зато я свободная эгоистка. Документы готовь, я подпишу.
Развод прошел быстро — имущества общего не было. Я осталась в квартире свекрови еще месяц, потом нашла съемную квартиру.
Свою двушку продала через полгода. За семь миллионов — цены выросли. Купила себе трешку в новостройке за пять, два миллиона осталось на ремонт и мебель.
Ире, кстати, перестала переводить сразу после развода. Она позвонила с воем:
— Как ты можешь! У меня дети!
— У меня была помощь жене брата, — спокойно ответила я. — Теперь ты не жена брата. Извини.
Она выложила в соцсетях пост про жадную стерву. Мне было всё равно.
Артем женился через год. На женщине с двухкомнатной квартирой. Слышала, свекровь уже уговаривает её продать и купить Ире жилье.
А я живу в своей трешке, работаю, встречаюсь с интересными людьми. И знаешь что? Ни разу не пожалела.
Потому что поняла — настоящая семья не та, что требует отдать последнее. Настоящая семья — та, что уважает твои границы и ценит тебя, а не твоё имущество.
И квартира от тети Веры спасла меня не только финансово. Она показала, кто есть кто. И за это я ей благодарна.
