Марина всегда считала себя терпеливой. Но когда свекровь Раиса Петровна в пятый раз за обед поморщилась, глядя на её борщ, что-то внутри щёлкнуло.
— Маринка, ты бы хоть научилась готовить по-человечески, — протянула свекровь, отодвигая тарелку. — У меня Лёша всегда три добавки просил.
— Мам, нормальный борщ, — вяло заступился муж, не отрываясь от телефона.
— Нормальный! — возмутилась Раиса Петровна. — Свёклы переложила, а мясо какое-то резиновое. И лавровый лист я вообще не чувствую.
Марина сжала кулаки под столом. Они приехали всего три дня назад — свекровь со свёкром, сестра мужа Оксана с её взрослым сыном Димой. Приехали «на недельку погостить» в их двухкомнатную квартиру.
— Тётя Марина, а добавки не будет? — Дима протянул пустую тарелку.
— Конечно, — натянуто улыбнулась Марина.
— Только, Димочка, ты не объедайся этим, — встряла Оксана. — У тебя и так желудок чувствительный. Я вот дома всегда тебе отдельно диетическое готовлю.
Марина налила парню вторую порцию и вернулась к мойке. За её спиной продолжался семейный ужин.
— Лёш, а почему у вас так тесно? — поинтересовалась Оксана. — Вы уже пять лет женаты, могли бы и трёшку взять.
— Да нам нормально, — буркнул Алексей.
— Нормально! — фыркнула Раиса Петровна. — Ты вон на диване спишь, а Марина в спальне. Это разве нормально?
— Мы же объяснили, что временно, — Марина обернулась от мойки. — Я сейчас на фрилансе работаю, там компьютер, документы.
— Ага, работает, — скривилась Оксана. — А что за работа такая, что толком объяснить не можешь?
— Я копирайтер, пишу статьи на заказ.
— Статьи! — свекровь всплеснула руками. — Вот я в своё время на заводе горбатилась, а молодёжь сейчас — в интернете что-то строчит. И денег, небось, кот наплакал.
Марина прикусила губу. Она зарабатывала в два раза больше Алексея, но зачем им это знать?
— Мам, хватит уже, — Алексей наконец оторвался от телефона.
— Что хватит? Я правду говорю! Посмотри на квартиру — обои ободранные, мебель старая. У Оксаны дома — красота, евроремонт.
— У Оксаны муж бизнесом занимается, — напомнил Алексей.
— Вот именно! А ты всё в своей конторке за тридцать тысяч сидишь. Могли бы и вы с Мариной что-то стоящее открыть.
Марина вытерла руки и молча вышла на балкон. Закурила, хотя бросила полгода назад. Слёзы подступали к горлу, но она не позволила им пролиться.
На следующее утро началось новое.
— Маринка! — рявкнула свекровь из комнаты. — У вас вообще нормальных полотенец нет? Это что за тряпки?
— Это махровые полотенца, недавно новые заказывали, — устало ответила Марина, заваривая кофе.
— Китайское барахло. У меня дома — турецкие, мягкие.
— Тогда надо было свои взять, — не выдержала Марина.
Повисла тишина.
— Ты что себе позволяешь? — медленно произнесла Раиса Петровна, появляясь на кухне в халате. — Я что слышу?
— Я просто…
— Вы слышали, Оксана? — свекровь повернулась к вышедшей следом дочери. — Она мне дерзит! В собственном доме!
— В моём доме, — тихо поправила Марина. — Квартира оформлена на меня.
— Ах вот как! — свекровь схватилась за сердце. — Лёша! Лёша, иди сюда!
Муж вывалился из ванной с зубной щёткой в руке.
— Что случилось?
— Твоя жена! Она нас выгоняет! Говорит, что это её квартира!
— Я не выгоняю, я просто сказала правду, — Марина ощутила, как внутри всё закипает. — И да, квартиру покупала я, на свои деньги, ещё до свадьбы.
— Лёша, скажи ей что-нибудь! — потребовала мать.
Алексей растерянно переводил взгляд с жены на мать.
— Ну, Марин, зачем ты… Мама же не специально.
— Не специально? — Марина поставила чашку на стол так, что кофе расплескался. — Три дня! Три дня я слушаю, какая я плохая хозяйка, какая неумеха, как плохо у нас живём!
— Да мы же просто к сыну в гости приехали! — возмутилась Раиса Петровна. — Это нормально — родню навестить!
— Нормально — это позвонить и спросить, удобно ли нам! А не свалиться всем скопом в маленькую квартиру!
— Ах она ещё и недовольна! — свекровь прижала руки к груди. — Лёша, ты слышишь? Для неё родная семья — в тягость!
Вечером ситуация накалилась ещё сильнее. Марина готовила ужин — картошку с котлетами. Раиса Петровна вошла на кухню, встала за спиной, критически осмотрела процесс.
— Опять жарить будешь? У Лёши гастрит начнётся от твоей стряпни.
— У Лёши идеальный желудок, — отрезала Марина, не оборачиваясь.
— Пока идеальный! А ты только на сковородке и готовишь. Вот я всё на пару делала, диетическое.
— Если вас не устраивает моя еда, можете не есть.
— Слышали, Пётр Иваныч? — свекровь позвала мужа из комнаты. — Она нас морит голодом!
Свёкор, грузный мужик с вечным выражением недовольства на лице, появился в дверях.
— Что тут происходит?
— Да вот Маринка показывает характер. Думает, раз квартира её, можно нос задирать.
— Я не задираю нос, — Марина выключила плиту и повернулась к ним. — Я просто устала от постоянных претензий.
— Претензий? — оскорбилась Раиса Петровна. — Это забота называется! Я хочу, чтобы мой сын нормально питался, в чистоте жил!
— Ваш сын — взрослый мужчина. Если его что-то не устраивает, он скажет сам.
— Не скажет! Он тебя жалеет! Вы же все тонкокожие, сразу в слёзы.
За ужином атмосфера была ледяной. Алексей молчал, уткнувшись в телефон. Раиса Петровна демонстративно ковыряла вилкой картошку, морщась. Оксана кормила Диму, приговаривая:
— Ты, сынок, дома нормально покушаешь. Мама тебе всё, как надо, приготовит.
Марина доела и начала собирать посуду.
— Оставь, я сама помою, — неожиданно сказала свекровь. — А то ты тарелки до дыр трёшь, весь рисунок сотрёшь.
— Рисунок держится пять лет как-то, — буркнула Марина.
— Пять лет! А надо было уже давно новые купить! У людей сервизы, фарфор, а у вас — дешёвка из супермаркета.
— Мам, хватит, — это сказала Оксана. — Дай человеку хоть вечером отдохнуть.
Марина удивлённо посмотрела на золовку.
— Ой, не надо её жалеть, — отмахнулась Раиса Петровна. — У неё работа — дома в интернете сидеть. Какая там усталость?
— А вы попробуйте по восемь часов статьи писать, — Марина не выдержала. — Посмотрим, как у вас голова будет болеть.
— Да я на заводе по двенадцать часов стояла! Без выходных!
— И я вас за это уважаю. Но это не значит, что моя работа ненастоящая.
— Ненастоящая! — фыркнула свекровь. — Настоящая работа — это когда люди видят результат. А у тебя что? Буквы на экране?
Марина поднялась из-за стола и вышла. Села за компьютер, уткнулась в монитор. Работать не могла, просто открыла файл и смотрела в него, размазывая слёзы по щекам.
Через час пришёл Алексей.
— Марин, ну не обижайся. Мама такая, она всегда была резкой.
— Лёш, ты понимаешь, что происходит? Твоя мать третий день унижает меня в моём же доме.
— Ну какое унижение? Она просто говорит, что думает.
— А ты? Ты почему молчишь?
Алексей развёл руками.
— Что я могу сказать? Это моя мать. Ей шестьдесят лет. Я не могу ей грубить.
— Но ты можешь позволить ей грубить мне?
— Марин, ну потерпи ещё четыре дня. Они же уедут.
— А если я не хочу терпеть?
— Тогда что? Ты хочешь, чтобы я выгнал собственную мать?
— Я хочу, чтобы ты меня защитил.
Алексей помолчал, потом тяжело вздохнул.
— Ладно. Я поговорю с ней.
Но разговора не вышло. Утром разразился новый скандал.
Марина проснулась от грохота на кухне. Выскочила — свекровь вытаскивала из шкафов всю посуду, Оксана перебирала крупы.
— Что вы делаете?
— Генеральную уборку, — бодро ответила Раиса Петровна. — Тут же грязь! Посмотри, Оксана, сколько пыли в шкафах!
— Это мои шкафы! Я сама решу, когда их мыть!
— Ой, да не психуй. Мы тебе помогаем. Видно же, что у тебя руки не доходят.
— Мои руки — моё дело!
— Вот так и живёшь — руки не доходят. Лёша в грязи, ест непонятно что.
— Всё! — Марина почувствовала, как внутри рвётся последняя нитка. — Всё, хватит! Убирайте всё обратно и собирайте вещи!
— Что? — свекровь выпрямилась, держа в руках сковородку.
— Вы слышали! Я больше не могу! Не хотите есть мою еду — обеды готовьте сами у себя дома! А сейчас собирайте свои вещи и проваливайте!
Повисла мёртвая тишина. Из спальни выскочил Алексей в одних трусах.
— Марина, ты что творишь?!
— Я выгоняю твоих родственников! Потому что больше не намерена терпеть хамство в собственном доме!
— Лёша! — завопила Раиса Петровна. — Ты слышишь?! Она выгоняет твою мать!
— И сестру с племянником тоже! — добавила Марина. — Всех! Чтобы через час вас здесь не было!
— Марин, успокойся, — Алексей попытался взять её за руку, но она отдёрнулась.
— Не смей меня трогать! Ты три дня молчал, когда твоя мать меня унижала! Три дня я слушала, какая я плохая жена, хозяйка, какая у нас убогая квартира! Хватит!
— Я тебя унижала?! — свекровь схватилась за сердце. — Я?! Да я тебе добра желала!
— Ваше добро мне не нужно! Пётр Иваныч, Оксана, Дима — ничего личного, но вы тоже собирайтесь. Потому что ещё один день этого я не переживу.
— Лёша, скажи ей! — потребовала Раиса Петровна.
Алексей растерянно мялся посреди кухни.
— Марин, ну нельзя же так. Это моя семья.
— А я кто? Просто соседка по квартире?
— Ты моя жена, но…
— Но твоя мама важнее. Понятно.
— Я не это имел в виду!
— А что ты имел в виду? — Марина скрестила руки на груди. — Что я должна молча сносить оскорбления? Что это моя квартира, но я не могу решать, кто в ней живёт?
— Квартира! — взвизгнула свекровь. — Всё упёрлась в свою квартиру! Вот и живи в ней одна!
— С удовольствием! Лучше одна, чем с людьми, которые меня не уважают!
— Не уважают! — Раиса Петровна стала багровой. — Да я для тебя как для родной дочери!
— Неправда, — тихо сказала Оксана.
Все обернулись.
— Что? — не поняла Раиса Петровна.
— Я говорю — неправда, мам. Ты с ней как с прислугой разговариваешь. Я три дня смотрю и молчу, но это правда невыносимо.
— Оксана! Ты на чьей стороне?!
— Ни на чьей. Просто говорю, как есть. Марина готовит, убирает, работает, а ты только критикуешь. За три дня ни одного доброго слова.
— Я хочу, чтобы у моего сына было лучше!
— У твоего сына всё нормально! — вспыхнула Оксана. — У них чистая квартира, еда на столе, жена, которая зарабатывает! Чего ещё надо?
— Оксана, ты предаёшь собственную мать, — прошипела Раиса Петровна.
— Нет, мам. Я просто честная. И знаешь что? Марина права. Нам пора уехать.
— Я никуда не поеду! — свекровь топнула ногой. — Пока сын не скажет!
Все посмотрели на Алексея. Он стоял бледный, сжимая кулаки.
— Лёша, — тихо позвала Марина. — Реши. Или они, или я. Потому что я больше так не могу.
— Не ставь ультиматумы, — пробормотал он.
— Это не ультиматум. Это мой предел. Выбирай.
Алексей посмотрел на мать, потом на жену.
— Мам, собирайтесь.
— Что?! — свекровь побледнела.
— Вы поедете сегодня. Я куплю билеты на вечерний поезд.
— Лёша, ты с ума сошёл?!
— Нет, мам. Я просто понял, что Марина права. Вы и правда слишком много себе позволяете.
— Значит, жена важнее матери?
— Значит, я выбираю человека, с которым мне жить. И который создал для меня дом.
Раиса Петровна схватила сумку и выскочила из кухни.
— Петька! Собирайся! Мы уезжаем! Прямо сейчас! Не буду я в этом доме ни минуты лишней!
Через полчаса они стояли в прихожей с чемоданами.
— Лёша, ты пожалеешь, — холодно сказала свекровь. — Запомни мои слова.
— Мам, не надо так.
— Она тебя от семьи оторвала. От родной матери отвернула.
— Никто меня не отворачивал, — устало ответил Алексей. — Вы сами довели ситуацию до этого.
— Ну-ну. Посмотрим, что будет, когда она тебя бросит.
Дверь захлопнулась. Марина прислонилась к стене и медленно сползла на пол. Алексей присел рядом.
— Прости, — сказал он тихо. — Я должен был раньше вмешаться.
— Да.
— Я просто не знал, как. Мама всегда была такой, я привык.
— А я не привыкла. И не хочу привыкать.
— Понимаю.
Они сидели на полу в прихожей, пока не стемнело за окном. Потом Марина встала, пошла на кухню, поставила чайник.
— Как думаешь, они ещё когда-нибудь приедут? — спросил Алексей, появляясь в дверях.
— Твоя мама? Не знаю. Наверное, когда-нибудь да. Но с другими правилами.
— С какими?
— Это мой дом. И здесь говорят со мной с уважением. Иначе — никак.
Алексей кивнул.
— Справедливо. Я постараюсь ей это объяснить.
— Постарайся. А пока давай просто выпьем чаю. В тишине. В нашей маленькой, но уютной квартире.
Они сели за стол. Марина налила чай, достала печенье. За окном загорелись фонари. В квартире стало тихо и спокойно, как давно уже не было.
