Металлический зажим со звоном полетел в лоток. Олег Дмитриевич тяжело задышал, раздраженно глядя на миниатюрную девушку по ту сторону стола.
— Уберите отсюда эту девчонку! — прикрикнул он так, что ассистентка вздрогнула. — Кто додумался поставить новенькую на такое испытание? Она тяжелее шариковой ручки ничего не поднимала. Пусть идет в поликлинике бумажки заполняет, пока тут в обморок не свалилась!
Две сестры понимающе переглянулись. Заведующий отделением обожал устраивать показательные выговоры. Ему была нужна публика, а новая сотрудница подходила на роль мишени идеально.
Инга стояла молча. Ей исполнилось тридцать три года, но из-за худобы и невысокого роста она действительно походила на вчерашнюю студентку. Под плотной маской не было видно её лица. Она лишь поправила перчатки и продолжила спокойно и четко раскладывать салфетки.
Они видели в ней растерянную практикантку. Никто в этой светлой комнате не догадывался, что эти самые тонкие пальцы буквально вытаскивали людей с того света в палатках среди обломков. Местный персонал не знал, что такое работать в грязи и холоде. Им была неведома та реальность, где Инге приходилось делать сложнейшие вещи под свет старого фонаря, пока земля под ногами дрожит. В этой идеальной больнице её опыт спасательных операций просто не существовал.
Автоматические двери разъехались. Санитары вкатили каталку, оставляя на полу следы.
— Мужчина, около тридцати! — на ходу докладывал запыхавшийся врач скорой. — Тяжелые повреждения после инцидента на газовой станции. Состояние критическое, силы уходят каждую минуту!
Персонал бросился к пациенту. Сестры быстро убирали остатки одежды, подключали датчики, настраивали капельницы.
Инга подошла ближе, чтобы помочь, и вдруг замерла. Она узнала этот жесткий упрямый подбородок и крошечный след над левой бровью. На запястье болтался грязный плетеный браслет.
Роман. Тот самый Роман из отряда спасателей. Человек, который пять лет назад сутками без сна вытаскивал людей из-под завалов в разрушенном поселке. Настоящий герой, чья смелость стала легендой. Тогда он сам сильно пострадал, закрыв собой ребенка, после чего ему пришлось оставить службу. И вот теперь этот крепкий парень лежал перед ней, бледный как полотно, на самом краю.
— Чего застыла? — гаркнул Олег Дмитриевич. — Отойди, не мешай!
Времени на споры не было. Олег Дмитриевич приступил к работе. И тут же ритмичный звук монитора сорвался, превратившись в высокую ноту тревоги. Цифры на табло поползли вниз.
— Все идет не так! Не могу найти проблему! — голос звезды хирургии дрогнул. Самоуверенность слетела в одно мгновение. Он начал суетливо искать источник беды внутри. — Почему ему так хреново? Все должно быть иначе! Не вижу, в чем дело!
Инга смотрела на происходящее абсолютно спокойным взглядом. Заведующий искал не там. Он действовал по классическому учебнику. Но в таких случаях все работает иначе. Осколки меняют направление, создают скрытые внутренние проблемы.
— Совсем плохо! — крикнул коллега из-за ширмы. — Мы его теряем! Ввожу медикаменты, но толку нет!
Организм Романа выдал последнее усилие. Из-за критического состояния препараты подействовали не сразу, и сознание спасателя на секунду вернулось. Мужчина издал звук, похожий на стон. Его взгляд наткнулся на глаза Инги.
Его левая рука внезапно дернулась вверх и крепко вцепилась в запястье девушки.
— Док… — прохрипел Роман, едва шевеля губами. — Инга…
Олег Дмитриевич раздраженно цокнул языком.
— Усыпите его скорее! — крикнул он. — У него начинаются судороги!
Но Роман не отпускал Ингу. Он сглотнул, собирая последние крохи сил, и его хриплый шепот разнесся по комнате:
— Слушайте… её… Там, в горах… она нас всех… вытянула…
Его глаза закрылись, пальцы разжались, и рука упала. Лекарства наконец подействовали.
Никто не произнес ни слова. Олег Дмитриевич нахмурился, бросив на новую сотрудницу непонимающий взгляд.
— Мало ли что он бормочет, — процедил он, снова принимаясь за дело. — У него мысли путаются.
— Проблема не там, где вы ищете, — Инга сделала шаг вперед, и её голос прозвучал ровно и жестко. — Траектория говорит о том, что задеты сосуды сзади. Это внутренний рикошет. Нам нужно менять план и действовать немедленно.
Заведующий вскинул голову. Он явно разозлился.
— Ты что себе позволяешь? — зашипел он. — Отойди! Я здесь главный!
Сестры замерли. В комнате стало очень тихо. Ожидалось, что Инга испугается и уйдет. Но она не сдвинулась с места.
— Инструменты для грудной клетки. Живо! — скомандовала она. В её тоне зазвучала уверенность руководителя. Это был голос человека, привыкшего брать на себя всё, когда остальные теряются.
Медсестра на секунду замешкалась, глядя на заведующего, но подчинилась Инге и вложила нужный инструмент ей в руку.
— Кровь для переливания немедленно, — продолжала Инга, отодвигая опешившего Олега Дмитриевича плечом. — Звоните, пусть готовят еще запас.
Бригада, которая только что не знала, что делать, внезапно пришла в движение.
— Тут нельзя действовать по шаблону, — говорила Инга, уверенно занимая место главного. — Повреждения костей создают дополнительные проблемы. Мы видели это сотни раз в полях. Тут нужно думать шире.
Она действовала быстро. Без суеты. Олег Дмитриевич стоял рядом и безропотно помогал, словно послушный студент. Он во все глаза смотрел на её технику, и в его взгляде возмущение сменилось уважением.
— Есть, — коротко выдохнула Инга. Она нашла поврежденный сосуд.
Несколько быстрых движений — и всё наладилось.
— Показатели пошли вверх, — с облегчением сообщил коллега. — Стабилизируется.
Инга глубоко вздохнула. Она видела слишком много крепких парней, которые не справлялись с такими испытаниями. Но Роман выкарабкается.
Когда всё закончилось, Олег Дмитриевич молча стянул перчатки. Он долго мыл руки, глядя в одну точку. Инга в это время записывала данные.
Заведующий подошел к ней. Вся его надменность пропала.
— Инга Валерьевна, — глухо произнес он. — Я был неправ. Извините меня. За всё, что я наговорил.
Она посмотрела на него устало.
— Забудьте, Олег Дмитриевич. Человек будет жить — это главное.
Прошел почти месяц. За окном светило весеннее солнце. Инга делала утренний обход, когда заметила в холле знакомую фигуру. Роман медленно шел вдоль стены, держась за ходунки. Было видно, что ему тяжело, но он упорно переставлял ноги.
— Привет, док, — усмехнулся он. — Смотри, почти бегаю.
— Ты всегда был упрямым, — улыбнулась Инга. — Всё заживает быстрее, чем мы думали. Еще пара недель, и поедешь домой.
Роман остановился и посмотрел в окно. Улыбка сошла с его лица.
— Знаешь, Инга… Я ведь после того случая, когда ушел со службы, совсем потерялся. Казалось, что я больше не нужен. Сидел охранником, смотрел в мониторы, а внутри — пустота. Смысла не было.
Инга молчала. Она знала, как тяжело потерять свое дело.
— А потом, в тот день, я увидел, как неадекватный человек прижал девушку к витрине. Кричал, махал чем-то опасным. И в голове вдруг прояснилось. Я понял, что я всё еще спасатель. Я успел ее спрятать, когда всё случилось. И я ни о чем не жалею.
Инга легонько дотронулась до его плеча.
— Ты спас ей жизнь. Ты настоящий.
В этот момент по коридору подошел главврач. Рядом с ним шел Олег Дмитриевич. Заведующий выглядел очень серьезным.
— Инга Валерьевна, уделите нам минуту? — обратился главврач. — Мы обсуждали вашу работу. Клиника открывает новое отделение для самых сложных случаев. Нам нужен руководитель. Человек с вашим опытом работы в нестандартных условиях. Олег Дмитриевич лично предложил вашу кандидатуру.
Девушка удивленно приподняла брови. Она пришла сюда на обычную должность, просто чтобы привыкнуть к спокойной жизни.
Роман, стоящий рядом, тихо рассмеялся:
— Соглашайся, док. Кто-то же должен научить их работать по-настоящему.
