Калитка на дачу скрипнула так громко, что у Марины Викторовны дрогнула рука, и струя воды из лейки пролилась мимо пионов. Марина, женщина сорока восьми лет, главный бухгалтер в небольшой строительной фирме, любила тишину. Этот участок в шестидесяти километрах от пыльного города они с мужем, Алексеем, строили восемь лет. Начинали с голого поля и строительного вагончика, а теперь здесь стоял крепкий бревенчатый дом с верандой, пахнущей свежим деревом и мятой.
— Хозяева! Принимайте пополнение! — раздался с тропинки звонкий, до боли знакомый голос.
Марина мысленно застонала. По вымощенной плиткой дорожке, волоча за собой два безразмерных чемодана, шествовала Света — младшая сестра Алексея. Следом плелись её сыновья-близнецы лет десяти, вооружённые водными пистолетами, и муж Костя, лениво жующий жвачку.
— Света? — Марина поставила лейку. — Вы какими судьбами? Вы же вроде в Турцию собирались в этом году?
Света, женщина яркая, привыкшая жить на широкую ногу, картинно вздохнула и бросила чемоданы прямо на свежескошенный газон.
— Ой, Марин, не сыпь соль на рану! Косте премию на заводе порезали, какая там Турция. Я Лешке вчера звонила, плакала. Говорю: «Брат, дети моря не увидят, хоть на речке пусть поплещутся». Ну, Леша и сказал: приезжайте, мол, места всем хватит! На пару неделек всего.
Марина почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. Алексей снова не смог отказать любимой младшей сестрёнке. «Мариша, ну они же родня, ну куда им в душном городе торчать», — наверняка скажет он вечером, пряча глаза.
— Располагайтесь, раз брат разрешил, — сухо ответила Марина. — Только гостевая комната у нас на втором этаже одна.
— Ничего, мы потеснимся! — весело отозвалась Света и скомандовала своим: — Так, пацаны, переодеваемся и на речку! Костя, мангал разжигай, у меня в пакете шея свиная, Марина, у тебя же есть овощи на салатик?
С этого дня жизнь на даче превратилась в филиал недорогого и очень шумного пансионата. Света жила по принципу «всё включено». Просыпалась она к одиннадцати, когда Марина уже успевала прополоть грядки и напечь блинчиков. Костя целыми днями лежал в гамаке с телефоном, изредка прерываясь на баночку пива, заботливо купленного Алексеем. Близнецы носились по участку, безжалостно топча клубнику и обрывая зелёные яблоки.
Но хуже всего была позиция Алексея.
— Лёш, — шептала Марина вечером в спальне, слушая, как внизу Света громко хохочет над каким-то сериалом. — Они тут уже третью неделю. Они съели все наши запасы из морозилки. Костя вчера сжёг дрова, которые мы на зиму для бани берегли. Когда они уедут?
Алексей, зарываясь в подушку, лишь отмахивался:
— Марин, ну не выгоню же я сестру с детьми на улицу. Ну пусть отдыхают. Тебе жалко, что ли?
— Мне жалко свой труд! И свои выходные! Я сюда отдыхать приезжаю, а не работать поварихой на четыре рта!
— Потерпи, — это было единственное, что мог выдавить из себя муж.
Терпение Марины, как профессионального бухгалтера, было величиной измеримой, и лимит был исчерпан в тот день, когда Света заявила за обедом:
— Слушайте, мы тут с Костей подумали… Нам у вас так нравится! Август обещают жарким. Мы, пожалуй, до конца лета останемся. Лешке я уже сказала, он не против. Правда, Леш?
Алексей уткнулся в тарелку с супом и невнятно угукнул. Света победно улыбнулась.
Марина аккуратно положила ложку. Спорить, кричать и ругаться с мужем при них было бесполезно — она выставит себя злой мегерой, а Света только картинно пустит слезу обиды. Нет, здесь требовался иной расчёт. Бухгалтерский. Без эмоций, только цифры и факты.
В понедельник утром, когда Света с семейством ещё сладко спала, Марина уехала в город на работу. Но вместо офиса она зашла в небольшое юридическое бюро к своему давнему знакомому, Виктору Павловичу. У них состоялся очень интересный разговор.
В следующую субботу жизнь на даче текла своим чередом. Света мазала плечи кремом от загара, Костя дремал в гамаке. Марина сидела на веранде с книжкой и пила чай, поглядывая на часы.
В полдень к воротам мягко подкатил тонированный чёрный джип. Из машины вышли трое: двое мужчин в строгих тёмных костюмах с папками в руках и один крепкий парень, похожий на охранника, с рулеткой и фотоаппаратом.
Они решительно открыли калитку и зашли на участок.
— Эй, уважаемый, вы куда прете? — приподнялся в гамаке Костя, нахмурив брови.
Мужчина в очках, выглядевший старшим, сухо посмотрел на него поверх оправы.
— Добрый день. Оценочная комиссия банка «Кредит-Капитал». Мы к собственнику участка.
Света, забыв про крем, подскочила с шезлонга. На веранду вышел побледневший Алексей.
— Какой банк? — голос мужа дрогнул. — Я собственник. Но я ничего не продаю!
Человек в очках открыл толстую кожаную папку, достал оттуда лист с печатью и громко зачитал:
— Алексей Николаевич, верно? Участок номер сорок два, кадастровый номер совпадает. Мы здесь по поручению вашей супруги, Марины Викторовны. В связи с предстоящим бракоразводным процессом и разделом совместно нажитого имущества, она подала заявку на срочный выкуп своей доли нашей кредитной организацией.
Повисла гробовая тишина. Близнецы даже перестали стрелять из водных пистолетов.
— Какой развод?! — выдохнул Алексей, глядя на жену бешеными глазами.
Марина медленно отложила книгу, спустилась с веранды и подошла к оценщикам. Лицо её выражало ледяное спокойствие.
— Всё верно, Игорь Степанович, — кивнула она мужчине в костюме. — Проходите, осматривайте.
— Марин, ты что творишь?! — Алексей схватил её за локоть.
Она мягко, но твёрдо высвободила руку.
— А что не так, Лёша? Я устала. Устала обслуживать чужих людей. Раз этот дом теперь принадлежит твоей сестре и её семье до конца лета, мне здесь делать нечего. Я продаю свою половину банку.
Света, наконец, отмерла.
— Да вы с ума сошли! Кому вы её продадите?! Банк это не купит!
Человек в костюме снисходительно улыбнулся Свете:
— Ошибаетесь, гражданочка. У нас есть клиент — владелец сети придорожных шиномонтажей. Он давно искал участок в этом направлении, чтобы поставить здесь базу для своих сотрудников. Человек пятнадцать крепких работяг будут жить тут вахтовым методом на половине Марины Викторовны. А вторую половину, так и быть, оставим вам. Будете соседями.
Света побледнела так, что загар на лице стал казаться грязным пятном. Костя судорожно сглотнул. Пятнадцать суровых мужиков-вахтовиков на соседних грядках никак не вписывались в концепцию «тихого семейного курорта».
— Так, Сергей, фиксируй постройки, — скомандовал оценщик парню с рулеткой. — Баня стоит на линии раздела, её придётся сносить. Веранду распилим пополам, вход сделаем отдельный.
Парень с невозмутимым видом начал щёлкать затвором фотоаппарата, меряя шагами расстояние от клумб с пионами до крыльца.
Алексей стоял, открыв рот. Он переводил взгляд с невозмутимой Марины на суровых мужчин в костюмах, а потом посмотрел на Свету. В его глазах впервые за долгое время блеснула не мягкотелая уступчивость, а настоящая паника хозяина, теряющего свой дом.
— Света… — хрипло сказал он. — Костя. Собирайте вещи. Быстро.
— Лёш, ты чего?! — взвизгнула сестра. — Это же блеф! Она пугает!
— Я сказал — собирайте вещи и уезжайте! Сейчас же! — рявкнул Алексей так, что на соседнем участке залаяла собака. — Из-за ваших турецких каникул я семью и дом терять не собираюсь!
Никогда ещё чемоданы не собирались с такой феноменальной скоростью. Уже через сорок минут скрипнула калитка, и семейство младшей сестры, поджав губы и не попрощавшись, скрылось за поворотом, таща по пыльной дороге свои баулы.
Как только за ними осела пыль, чёрный джип завёлся. Человек в очках, которого Света приняла за строгого оценщика, подошёл к Марине и, тепло улыбнувшись, протянул руку:
— Ну, Марина Викторовна, как и договаривались. Спектакль окончен.
— Спасибо, Виктор Павлович, — Марина пожала ему руку. — Ваши ребята сыграли блестяще. Особенно про пятнадцать вахтовиков.
— Опыт, — усмехнулся юрист. — Люди могут не бояться ругани и скандалов, но они до смерти боятся потерять комфорт и столкнуться с чужими проблемами. Обращайтесь, если что.
Джип уехал. Алексей стоял посреди вытоптанного газона. Плечи его были опущены.
— Марин… — тихо начал он. — Так это всё… актёры? Ты не подавала на развод?
— Не подавала, — спокойно ответила она, поднимаясь на веранду. — Пока не подавала, Лёша. Но документы Виктор Павлович уже подготовил. На всякий случай.
Алексей подошёл к ней, тяжело опустился на ступеньку веранды и закрыл лицо руками.
— Прости меня. Я был дураком. Я правда думал, что ничего страшного не происходит. Только сейчас понял, что чуть всё не разрушил своими руками.
Марина посмотрела на него. В ней не было злорадства. Была только усталость и удовлетворение от того, что дебет с кредитом в их семейной жизни наконец-то сошёлся.
— Иди заводи газонокосилку, Лёш, — вздохнула она. — Газон сам себя в порядок не приведёт. А баня нам ещё целая нужна.
Этим августом на даче стояла идеальная тишина. Света больше не звонила, да и Алексей перестал бросаться на каждый звонок телефона с готовностью услужить. Иногда, чтобы установить границы, не нужно кричать. Достаточно просто показать людям, что их жадность может обойтись им слишком дорого.
