Тяжелый стакан с глухим стуком впечатался на дубовую столешницу. На дне плескались остатки янтарного крепкого напитка, но Даниил даже не поморщился, проглотив порцию. В горле саднило, словно он проглотил горсть битого стекла.
— За уход иллюзий. Не чокаясь, — мрачно подытожил Матвей, сидящий напротив. Он повертел в пальцах свой бокал и сочувственно посмотрел на друга.
В просторном загородном доме, который Даниил достроил всего месяц назад, гуляло эхо. За панорамными окнами бесновался ноябрьский ветер, швыряя в стекла пригоршни мокрого снега с дождем. Уютно трещал камин, но Даниила трясло от внутреннего холода.
В эту субботу здесь должен был проходить шумный мальчишник. Даниил, тридцатилетний владелец сети модных ресторанов, собирался жениться на Каролине. Каролина мечтала стать известным блогером. Даниил не жалел средств: оплачивал ей студии, нанимал операторов, искренне верил в ее творчество. А вчера решил сделать сюрприз. Приехал на арендованную для нее виллу пораньше, с ключами от новенькой машины.
Зашел тихо. И застал свою невесту в спальне. Она увлеченно заводила интрижку с тем самым мускулистым фитнес-тренером, которого Даниил нанял ей для «подготовки идеальной фигуры к свадьбе». Тренер торопливо собирал свои вещи, а Каролина, на ходу закутываясь в покрывало, бежала за Даниилом до самых ворот.
— Дань, ну ты чего, как маленький! — кричала она, размазывая потекшую тушь. — Это просто для контента! Для раскрепощения! Я же только тебя люблю, не устраивай сцен!
От запаха ее сладкого парфюма вперемешку с чужим одеколоном Даниилу стало физически тошно. Он молча швырнул подарочную коробку с ключами прямо в лужу и уехал.
— Знаешь, что самое паршивое? — Даниил провел ладонью по лицу, стирая усталость. — Я ведь бабушке Зое пообещал. Она каждый день звонит, говорит, что держится только ради того, чтобы на моей свадьбе погулять. Для нее отмена — это будет страшный удар. А Каролина… Она же вообще детей не хотела. Говорила, режим собьется.
Матвей вздохнул, поддевая вилкой ломтик сыра. У него-то с личной жизнью все было ровно: его Юля, тихая и смешливая, ждала его дома и пекла шарлотки по выходным.
— Брат, лучше сейчас, — сказал Матвей. — Представь, если бы вы расписались? Потом суды, грязь, дележка бизнеса. Юля моя вообще сразу сказала, что Каролина твоя — хищница.
— Да все они хищницы, — Даниил резко поднялся, подошел к окну, вглядываясь в кромешную тьму леса. Обида, помноженная на усталость, требовала выхода. — Им нужны только готовые рестораны, машины и удобная жизнь. Искренности ноль.
— Не обобщай, — примирительно поднял руки друг.
— А я обобщаю! — Даниил резко развернулся. В глазах мелькнул нездоровый, отчаянный азарт. — Спорим, женюсь на первой встречной! Прямо на первой, кого увижу. Хоть на кассирше из супермаркета!
Матвей рассмеялся, откидываясь на спинку стула:
— Удачи! Мы в закрытом поселке у черта на куличках. До трассы двенадцать километров грязи. Тут встречных нет, только белки и сторож Михалыч. Будешь Михалычу предложение делать?
— «Спорим, женюсь на первой встречной!» — упрямо повторил Даниил. — На ключи от моего нового гелендвагена. Если женюсь на первой, кто переступит этот порог — машина остается у меня. Нет — забирай, давно же слюни на нее пускаешь.
Матвей хмыкнул, уверенный, что друг просто выпускает пар, и протянул руку:
— Разбивай. Завтра проспишься и сам мне ключи на стол положишь.
В ту же секунду со стороны террасы раздался звук. Неуверенный, шуршащий стук, словно ветка ударила по стеклу.
Матвей замер с протянутой рукой. Стук повторился. Более плотный. Человеческий.
Даниил молча подошел к массивной входной двери и повернул щеколду. В прихожую мгновенно ворвался ледяной ветер, швырнув на светлый коврик горсть мокрых листьев.
На пороге стояло нечто.
Точнее, девушка. Девушку трясло так, что звук клацающих зубов перекрывал шум дождя. На ней было насквозь промокшее светлое худи, покрытое бурыми пятнами глины. Джинсы разорваны на колене, волосы висели мокрыми сосульками, а в руках она судорожно сжимала один единственный кроссовок. На правой ноге был только грязный, промокший носок.
— Извините… — голос у нее оказался хриплым, сорванным. Она затравленно оглянулась на темный лес за спиной. — Пожалуйста. У меня телефон сдох. Можно я просто такси вызову от вас? Я заплачу.
Матвей за спиной Даниила издал странный звук — не то кашель, не то истерический смешок, явно вспомнив условия пари. Даниил ткнул друга локтем в ребро и шагнул в сторону.
— Проходи немедленно. Ты же совсем замерзла.
Девушка недоверчиво посмотрела на двух крепких мужчин в доме посреди леса.
— Я… я просто такси подожду в коридоре, ладно?
— Ага, и лужу нам натечешь, — ворчливо, но без злобы ответил Даниил. — Матвей, тащи плед. И чайник ставь.
Спустя сорок минут незнакомка сидела на краешке дивана. Она умылась в гостевой ванной, переоделась в безразмерную серую толстовку Даниила и замоталась в два шерстяных пледа. Пальцы, обхватившие кружку с горячим чаем, все еще мелко дрожали.
— Вероника, — наконец буркнула она, глядя в чашку. — Извините за этот цирк.
— Даниил. А это Матвей, — хозяин дома присел в кресло напротив. — Как тебя в заповедник-то занесло, Вероника? Тут пешком ходить — гиблое дело.
Девушка хмыкнула. Уголок губ дернулся в нервной усмешке.
— По слабоумию и отваге. Я иллюстратор. Рисую сутками на фрилансе, чтобы тянуть нас с Вадимом. Он у меня непризнанный гений, всё приложение какое-то разрабатывал. А я платила за аренду, продукты покупала, курсы ему оплачивала.
Она замолчала, отхлебнула чай и поморщилась:
— Сегодня сдала крупный проект. Купила красное сухое, приехала к своей лучшей подруге Диете… то есть Диане. Она в соседнем поселке дом снимает. Думала, посидим, отпразднуем. Открываю дверь, а там мой непризнанный гений. С Дианой. На диване. В самом неподобающем виде. И пьют дорогой игристый напиток, на который Вадим у меня вчера деньги взял — якобы серверы оплатить.
Матвей присвистнул. Даниил потер подбородок, чувствуя, как внутри ворочается что-то очень знакомое и паршивое.
— И ты просто ушла? — спросил Даниил.
— Я швырнула в них бутылкой, — спокойно ответила Вероника. — Не попала, правда, разбила телевизор. Вадим начал орать, побежал за мной. Схватил за куртку, кричал, что я сама виновата, вечно в своих рисунках сижу. Я куртку скинула, оттолкнула его в кусты и рванула куда глаза глядят. Свернула в лес, чтобы он на машине не догнал. Ну и… заблудилась. Свалилась в овраг, посеяла кроссовок. Потом ваши окна увидела.
В комнате повисла тишина. Вероника подняла взгляд на Даниила.
— Знаете, что бесит больше всего? Я же правильная была. Понимающая. Входила в положение. А об меня просто ноги вытерли.
Даниил резко встал. Подошел к стеллажу, достал из ящика канцелярскую скрепку. Медленно, глядя прямо на Веронику, он разогнул металлическую проволоку и скрутил ее в грубое, угловатое кольцо.
Матвей поперхнулся воздухом и выразительно вытаращил глаза.
Даниил вернулся к дивану, присел на корточки перед девушкой.
— Вероника. Пять часов назад я тоже узнал, что моя невеста завела интрижку. И я тоже по горло сыт правильными отношениями. За минуту до твоего стука я поспорил с другом на машину, что женюсь на первой встречной.
Вероника перестала дуть на чай. Она перевела взгляд со скрепки на спокойное лицо Даниила.
— Вызывайте скорую, — констатировала она. — Вы ненормальный.
— Вполне адекватный, — Даниил невозмутимо пожал плечами. — У меня банкет оплачен, гости приглашены, а главное — бабушка, которая не переживет отмены свадьбы. У тебя — разрушенная жизнь и бывший, которому нужно показать, кого он потерял. Я предлагаю фиктивный брак. С меня — полная компенсация твоих нервов и отдельная комната. Через полгода разведемся. Что ты теряешь?
Матвей на заднем фоне тихо застонал, прощаясь со своей мечтой о гелендвагене.
Вероника смотрела на этого странного, уставшего мужчину. В голове шумело. Еще утром у нее был план на жизнь, жених, подруга. Сейчас у нее не было даже второго кроссовка.
Она вдруг фыркнула.
— А давай. Все равно хуже уже не будет.
Даниил осторожно взял ее руку и надел на холодный палец скрепку. Они переглянулись и вдруг рассмеялись. Нервно, хрипло, как люди, которые только что выжили в катастрофе.
Утром Даниила разбудили яркие лучи солнца. Он вышел в гостиную. На столе стояла вымытая чашка, а рядом лежал клочок бумаги:
«Спасибо, что не дали замерзнуть. Шутка была отличная. Машину оставьте себе. В.»
Даниил скомкал записку. Внутри появилось странное недовольство.
— Сбежала твоя Золушка, — хмыкнул Матвей, наливая кофе. — Ну, формально спор ты выиграл.
— Собирайся, — жестко бросил Даниил. — В офис пора.
Следующие три недели Даниил работал как проклятый. Свадьбу он перенес, сказав бабушке Зое, что невеста заболела. Каролина пыталась штурмовать его офис, устраивала истерики в фойе, но охрана быстро ее отвадила. А Даниил почему-то каждый вечер, возвращаясь в пустой дом, вспоминал колкий взгляд Вероники.
В один из дней он сидел в кабинете, просматривая портфолио для нового ресторана. Ему нужен был иллюстратор для создания росписи на стенах.
— Дань, там последняя кандидатка пришла, — заглянул в кабинет Матвей, странно ухмыляясь. — Говорит, работы у нее отличные.
— Зови.
Дверь открылась. Девушка в строгом черном свитере шагнула внутрь, поднимая глаза на руководителя. Папка в ее руках дрогнула, несколько скетчей спланировали на пол.
Вероника. Отмытая и без следов вчерашнего падения, она оказалась удивительно красивой.
Даниил медленно поднялся.
— И снова здравствуй.
Она покраснела, торопливо собирая листы.
— Я… я не знала, что это ваша компания. Просто откликнулась на вакансию.
Он подошел ближе, помогая ей поднять последний рисунок. На ее правой руке, на безымянном пальце, тускло блестела та самая канцелярская скрепка.
— Работу ищешь? — Даниил посмотрел ей в глаза.
— Начинаю новую жизнь, — она упрямо вздернула подбородок. — Съехала от Вадима, сняла комнату.
— Берем. Условия отличные, — Даниил сунул руки в карманы. — Но есть нюанс. Ты обещала выйти за меня замуж. Бабушка Зоя ждет.
Она фыркнула, пытаясь скрыть улыбку:
— Служебный роман? Меня уволят за нарушение субординации.
— Я сам тут всё нарушаю, — тихо ответил он.
Они не стали играть свадьбу через неделю. Они поступили умнее — начали общаться. Вероника рисовала эскизы, Даниил приносил ей кофе. Они часами разговаривали обо всем на свете, гуляли по заснеженному городу, и Даниил вдруг понял, что ему впервые ни от кого не нужно защищаться.
Через два месяца Вероника случайно узнала, кто анонимно погасил все ее старые долги за аренду, которые оставил Вадим. В тот вечер она пришла к Даниилу, молча уткнулась ему в плечо и заплакала — не от горя, а от того, что впервые кто-то решил ее проблемы, а не создал новые.
Они расписались в апреле. На торжестве гуляли только близкие. Бабушка Зоя Николаевна плясала так, что молодожены еле успевали за ней, а Матвей толкал речи, ничуть не жалея о проигранной машине.
А где-то в городе Каролина и Вадим продолжали искать удобную жизнь, так и не поняв главного: иногда, чтобы найти свое место, нужно просто постучать в чужую дверь посреди бури.
