Алина пересчитывала мелочь на столе в третий раз. Семьдесят три рубля. На хлеб, молоко и пачку макарон хватит, а вот масло уже не взять. Она вздохнула и убрала монеты в кошелек. Из детской доносилось сопение — младший наконец уснул, старший делал уроки. За окном темнел февральский вечер, и в кухне горел только маленький светильник над плитой — Алина всегда экономила свет, когда была дома одна.
Щелкнул замок входной двери. Она вздрогнула и быстро захлопнула кошелек, убирая его в ящик стола. Шаги в коридоре были тяжелыми, уверенными — Игорь вернулся с работы.
— Есть чего? — крикнул он из прихожей, не здороваясь.
— Я разогрею, — отозвалась Алина, вставая к плите.
Игорь вошел на кухню, бросил портфель на свободный стул и плюхнулся за стол. Он был в хорошем костюме, при галстуке, но лицо имел усталое и раздраженное. Алина поставила перед ним тарелку с гречкой и котлетой, подвинула соленья.
— Что так долго? Я с ног валюсь, — буркнул он, принимаясь за еду.
— Садись, поешь спокойно, — тихо сказала Алина, присаживаясь напротив.
Игорь жевал молча минуты две, потом отодвинул тарелку.
— А где сметана?
— Закончилась. Я завтра куплю.
— Опять закончилась? Ты вообще за покупками следишь? Сидишь целый день дома, не можешь холодильник вовремя наполнить.
Алина опустила глаза. Она не сидела целый день — уборка, готовка, дети, уроки со старшим, бесконечные кружки. Но говорить это было бесполезно.
— Я завтра схожу в магазин, — пообещала она.
Игорь хмыкнул, достал телефон и начал что-то там листать, игнорируя жену. Алина молча убирала со стола. Тишина была привычной, почти уютной, пока не раздался звонок.
Игорь глянул на экран, усмехнулся и нажал кнопку громкой связи.
— Мама, привет! — бодро сказал он.
— Сыночек, как дела? — затараторил голос из динамика. — Ты поел? Она тебя хоть накормила?
— Накормила, мам, все нормально.
— А я тебе звоню сказать: Ольга с пятого этажа вчера мужику новую дубленку купила! Красивую, импортную. А твоя что, в старом пуховике третью зиму ходит? Стыдоба! Сына позорит перед людьми.
Алина замерла с тарелкой в руках.
— Мам, ну какая разница, — вяло отмахнулся Игорь, но без особого желания защищать жену.
— Как это какая? Ты мужик или кто? Должен жену содержать, чтоб выглядела достойно. А то ходит как чучело, люди думают, ты ей денег не даешь. А ты вон сколько зарабатываешь!
— Даю я, даю, — Игорь покосился на Алину. — Она сама не хочет.
— Не хочет? Да она просто ленивая! Сидит на шее у тебя, ничего не делает. Вон Вадикова жена и работает, и дома порядок, и готовит, и за собой следит. А эта…
— Мам, все, я устал, давай завтра, — перебил Игорь, но без злости, скорее для проформы.
— Ладно, ладно. Только смотри, сынок, не давай ей много денег, а то начнет швырять налево-направо. Все должно быть под контролем.
Связь прервалась. Игорь отложил телефон и уставился на Алину.
— Ты слышала? Людям стыдно за тебя.
Алина поставила тарелку в раковину и медленно повернулась.
— Я слышала, Игорь. Твоя мама права, я выгляжу плохо. Потому что я последний раз покупала себе одежду два года назад, когда еще работала. А теперь у меня даже на колготки не всегда хватает.
— Не всегда хватает? — Игорь вскочил, голос его зазвенел. — Я тебе даю деньги каждый месяц! Ты куда их деваешь?
— Я тебе показываю чеки, Игорь. Продукты, коммуналка, секция старшему, памперсы младшему, лекарства, садик. Ты сам видел.
— Видел я твои чеки! — он ударил ладонью по столу. — Ты мне втираешь, что все уходит на семью, а сама, может, матери своей тайком отправляешь? Или на тряпки копишь?
Алина сжала губы. Спорить было бесполезно. Так было всегда: Игорь зарабатывал хорошо, но контролировал каждую копейку. Она уже привыкла отчитываться за каждую покупку, привыкла к его придиркам. Но сегодня, после звонка свекрови, внутри что-то оборвалось.
— Я не отправляю деньги матери, — тихо, но твердо сказала она. — И не коплю на тряпки. Я вообще не помню, когда в последний раз покупала себе что-то, кроме нижнего белья на распродаже.
Игорь скрестил руки на груди.
— А ботинки старшему зачем купила? У него же есть осенние.
— Они малы стали, Игорь. У ребенка нога выросла, он уже жалуется, что пальцы упираются.
— Малы? Месяц назад нормальные были. Ты просто транжира, Алина. Я тебе говорю: надо экономить. А ты взяла и купила какие-то дорогие, наверняка переплатила.
— Я купила обычные, по акции. За полторы тысячи.
— Полторы тысячи? — Игорь схватился за голову. — Ты хоть понимаешь, сколько я работаю ради этих полуторых тысяч? Ты сидишь дома, ничего не делаешь, а я пашу как лошадь!
Алина молчала. В горле стоял ком, но она не позволяла себе заплакать. Не при нем.
— Знаешь что? — Игорь полез в карман пиджака, висевшего на стуле, и достал телефон. — Я устал от твоего транжирства. С сегодняшнего дня никаких карт.
Он открыл приложение банка и с нарочитой медлительностью начал водить пальцем по экрану.
— Вот эту блокирую. И эту. И эту. Все, Алина. Теперь ты будешь приходить ко мне и просить каждый рубль. Каждый! Будешь стоять с протянутой рукой, как нищенка. Может, тогда поймешь, кто в доме хозяин и откуда деньги берутся.
Алина смотрела на его довольное лицо, на победную улыбку и чувствовала странное спокойствие. Где-то глубоко внутри поднималась холодная волна, но внешне она оставалась невозмутимой.
— Ты серьезно? — спросила она ровным голосом.
— Абсолютно, — он сунул телефон обратно в карман. — Захочешь есть — попросишь. Захочешь детям купить что-то — придешь ко мне на поклон. Может, тогда научу тебя ценить деньги.
Алина кивнула, будто принимая условия игры. Она подошла к столу, где лежал ее старенький смартфон, и взяла его в руки. На экране высветилось уведомление: «Напоминание: собеседование завтра в 10:00. Адрес: Бизнес-центр «Плаза», офис 415».
Игорь не видел экран — он уже отвернулся к окну, наслаждаясь своей победой.
— Ты поняла меня? — бросил он через плечо.
— Да, Игорь, я поняла, — тихо ответила Алина.
Она аккуратно положила телефон обратно, обернулась и посмотрела на мужа. Тот стоял спиной, широкий, уверенный в своей правоте. За окном мигали огни вечернего города. Алина вдруг ясно представила себе завтрашнее утро: она наденет единственный приличный костюм, который купила еще до декрета и чудом сохранила, сядет в метро и поедет в этот бизнес-центр. Там ее ждут. Старый друг, бывший начальник, который звал ее обратно еще два года назад, а теперь сообщил, что открылась вакансия финансового директора филиала.
Она не рассказывала Игорю. Знала, что он запретит, устроит скандал, скажет, что она никому не нужна с пятилетним перерывом. Но сейчас, глядя на его широкую спину, Алина почувствовала не страх, не обиду, а странное освобождение.
— Спокойной ночи, Игорь, — сказала она, проходя мимо него к двери. — Удачного дня завтра.
Игорь обернулся, удивленный таким спокойствием.
— Ты чего такая… смиренная? Поняла наконец?
— Да, — Алина остановилась в дверях и чуть повернула голову. — Кажется, начинаю понимать.
Она вышла из кухни и направилась в детскую. Там было тепло и тихо. Младший спал, раскинув руки, старший возился с планшетом под одеялом. Алина подошла, поправила одеяло, поцеловала обоих в макушки и вышла в спальню. Села на кровать и долго смотрела в одну точку.
В груди разрасталась холодная решимость.
Игорь еще долго ходил по кухне, что-то бормоча себе под нос, довольный тем, как красиво поставил жену на место. Он думал, что завтра она придет к нему с повинной, будет унижаться, просить денег на проезд или на завтрак детям. Он уже предвкушал эту сцену.
Он не знал, что его новая жизнь закончится завтра ровно в десять утра, когда он увидит в холле офиса своего нового начальника.
Утро началось с противного звона будильника. Игорь протянул руку, хлопнул по телефону и перевернулся на другой бок. За окном было серо, моросил дождь, вставать совершенно не хотелось. Но он вспомнил вчерашний вечер, довольное лицо Алины, когда она выслушала его решение, и довольно хмыкнул.
Интересно, она уже сварила кофе? Стоит на кухне, ждет, когда он выйдет, чтобы униженно попросить денег на проезд? Или может, вообще не ложилась, всю ночь ревела в подушку?
Игорь сладко потянулся и сел на кровати.
— Алина! — крикнул он в пустоту квартиры.
Тишина.
— Алина, кофе мне сделай!
Никакого ответа. Только где-то в детской возился старший, слышался его приглушенный голос.
Игорь нахмурился, накинул халат и вышел в коридор. Кухня была пуста и холодна. Плита не горела, чайник стоял нетронутый. На столе одиноко лежала записка, прижатая солонкой.
Он подошел, взял листок. Крупным, красивым почерком Алины было написано всего несколько слов:
«Дети у Ларисы с утра. Покорми саостоятено в холодилнике. Вечером все обьясню».
Игорь перечитал записку два раза, прежде чем заметил ошибки. Саостоятено. Обьясню. Она всегда писала грамотно, но тут, видимо, торопилась. Или нервничала.
— Лариса? — вслух переспросил он. — Какая еще Лариса?
Соседка с первого этажа. Добрая женщина лет пятидесяти, пенсионерка, которая иногда сидела с мальчишками, когда Алине надо было в поликлинику или по срочным делам. Игорь никогда не одобрял эту дружбу — Лариса была простой, необразованной, пахло от ее квартиры старыми вещами и кошками. Но Алина уверяла, что дети ее любят.
Игорь швырнул записку обратно на стол.
— Ну и черт с тобой, — буркнул он. — Думаешь, обиделась и ушла? На работу, что ли, собралась? Кому ты там нужна, с твоим образованием десятилетней давности.
Он открыл холодильник. Там действительно было чем позавтракать: яйца, сыр, вчерашняя котлета, даже банка сметаны стояла на полке, которую он вчера требовал. Алина купила, значит, пока он был на работе. И не сказала ничего.
Игорь с грохотом захлопнул дверцу, чувствуя непонятное раздражение. Все было не так. Она должна была сидеть на кухне, красноглазая, и ждать его милости. А она ушла. Куда? К этой своей Ларисе? Или может, к матери под защиту?
Мать Алины жила в области, в старом деревенском доме. Алина иногда ездила к ней с детьми на выходные, но Игорь эти поездки не любил — во-первых, трата денег на билеты, во-вторых, теща вечно смотрела на него с плохо скрываемой неприязнью. Считала, что дочь заслуживает лучшей доли.
— Ну и вали, — сказал Игорь пустой кухне. — Денег все равно не дам. Припрет — вернешься.
Он наскоро сделал себе бутерброд, заварил растворимый кофе и позвонил в детскую.
— Паш, ты в школу собираешься?
Старший, Пашка, высунулся из комнаты. Ему было десять, серьезный мальчик, в отца пошел — такие же темные глаза, такие же упрямые скулы.
— Меня Лариса Петровна отведет. Мама сказала, что договорилась.
— А младший?
— Даня у нее с утра, играет. Я сам соберусь, не волнуйся.
Игорь почувствовал укол совести. Надо бы самому отвести, но он опаздывал, и если честно, возиться с детским завтраком и одеванием совершенно не хотелось.
— Ладно, иди. Только поешь сначала.
— Я поел, — Пашка скрылся обратно.
Игорь быстро проглотил завтрак, оделся и выскочил из квартиры. В лифте он набрал номер Алины. Телефон был выключен. Он нахмурился, набрал еще раз — та же равнодушная девушка сообщила, что абонент недоступен.
— Идиотка, — выдохнул он, выходя из подъезда.
Дождь моросил противной изморосью. Игорь добежал до машины, сел, включил печку и закурил, хотя в салоне курить не разрешал себе обычно. Настроение было отвратительным.
По дороге на работу он прокручивал в голове сценарии. Скорее всего, Алина обиделась и уехала к матери. Ну и ладно. Денег на обратную дорогу у нее нет, карты заблокированы, значит, дня через три приползет обратно. Теща ее, конечно, примет, но долго кормить не сможет — у самой пенсия маленькая.
Игорь успокаивал себя этими мыслями, но внутри сидел неприятный червячок. Что-то было не так. Алина вчера не плакала, не кричала, не билась в истерике. Она просто посмотрела на него спокойными глазами и пожелала удачного дня.
Странная она была. Совсем не такая, как обычно.
На работе Игоря ждал сюрприз. Едва он зашел в оупен-спейс, как его перехватила секретарь, молодая девица Леночка с вечно испуганными глазами.
— Игорь Егорович! — затараторила она. — Там собрание через час, всех собирают, новый финансовый директор выходит сегодня, срочное совещание в десять тридцать, большую переговорную приготовили, генеральный сказал, чтобы все были как штык.
— Что за спешка? — Игорь снял пальто и повесил на вешалку. — Вчера же ничего не говорили.
— Вчера вечером пришла информация. Генеральный лично привезет нового человека, представляете? Из Москвы, говорят, очень крутой специалист, женщина.
Игорь поморщился. Женщина-начальник — это всегда плохо. Либо стерва, каких свет не видывал, либо дура, которая ничего не понимает, но лезет везде со своим мнением. Он повидал таких за свою карьеру.
— Ладно, буду, — бросил он и прошел на свое место.
Коллеги уже обсуждали новость. Менеджер по продажам Костя, толстый веселый мужик, шумел на весь отдел:
— …из Москвы, представляете? Нашего, местного, значит, не нашлось достойного. Опять столичная штучка будет учить нас жить.
— А кто она хоть? — спросила Наташа из бухгалтерии, заглядывая через перегородку.
— Не знаю, фамилию не говорят. Интрига, понимаешь. Генеральный любит театр.
Игорь включил компьютер, но работа не шла. Он все время отвлекался на телефон, проверяя, не появилась ли Алина в сети. Нет, молчала. Он написал ей смс: «Где ты?».
Сообщение ушло, но прочитано не было. Или она просто игнорирует?
К десяти двадцати народ начал подтягиваться к большой переговорной. Игорь взял блокнот, ручку, на всякий случай прихватил ноутбук и пошел вслед за остальными. В коридоре было тесно, все хотели занять места поближе, чтобы рассмотреть новое начальство.
Игорь прошел в конец зала и сел у окна. Отсюда был виден весь стол, трибуна и вход. Леночка суетилась, расставляла стаканы с водой, поправляла микрофон. Генеральный, седой грузный мужчина по имени Виктор Семенович, уже стоял в углу и о чем-то переговаривался с заместителем.
Ровно в десять тридцать дверь открылась.
Игорь поднял глаза, готовясь увидеть даму в дорогом костюме, с высокой прической и надменным лицом. Такие обычно приходили из столицы — холеные, уверенные, пахнущие дорогими духами.
В дверь вошла Алина.
Игорь моргнул. Потом еще раз.
Нет, показалось. Этого не может быть.
Но женщина, которая шла к трибуне в сопровождении генерального, была его женой. Только совсем другой. На ней был темно-синий костюм — строгий пиджак, юбка-карандаш, дорогие туфли на каблуках, которых Игорь никогда не видел. Волосы, обычно собранные в небрежный пучок, были уложены в элегантную прическу. На лице — легкий макияж, подчеркивающий глаза, которые сейчас смотрели прямо перед собой с холодной уверенностью.
Игорь почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он вцепился в подлокотники кресла, стараясь не выдать своего состояния. Рядом кто-то зашевелился, зашептался.
Виктор Семенович подошел к микрофону, кашлянул.
— Коллеги, разрешите представить вам нового финансового директора нашего филиала — Алина Сергеевна Ветрова. Алина Сергеевна — блестящий специалист, с которым я имел удовольствие работать много лет назад, и я бесконечно рад, что она согласилась вернуться в профессию после небольшого перерыва. Прошу любить и жаловать.
Генеральный захлопал первым, за ним остальные. Алина шагнула к микрофону, обвела взглядом зал. Ее глаза скользнули по лицам, ни на ком не задерживаясь, пока не дошли до окна. Там, в последнем ряду, сидел Игорь. Их взгляды встретились на долю секунды.
Алина не дрогнула. Не улыбнулась, не отвела глаз. Просто посмотрела сквозь него, как сквозь пустое место.
— Доброе утро, коллеги, — сказала она спокойным, ровным голосом. — Рада познакомиться. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Давайте сразу перейдем к делу — я подготовила несколько вопросов по текущим отчетам, хотела бы обсудить их сегодня до обеда.
Она говорила уверенно, профессионально, ни тени смущения или торжества. Игорь смотрел на нее и не узнавал. Где та тихая женщина, которая вчера пересчитывала мелочь на хлеб? Где мать его детей, которая боялась лишний раз слово сказать? Перед ним стоял чужой человек. Сильный, холодный, недоступный.
Совещание длилось минут сорок. Игорь ничего не слышал. Он тупо смотрел в свой блокнот и пытался осмыслить происходящее. Как? Когда? Почему он ничего не знал?
Когда объявили перерыв и народ начал расходиться, Игорь остался сидеть. К нему подошел Костя, хлопнул по плечу.
— Ты чего, Игорек? Приуныл? Боишься новую начальницу? Ничего, привыкнешь. Баба вроде нормальная, не стерва с виду.
— Ага, нормальная, — выдавил Игорь.
Он встал, ноги были ватными. Надо было идти к ней. Спросить, объясниться, может быть, извиниться. Но как? При всех? Она же его начальник теперь.
Он вышел в коридор и увидел Алину. Она стояла у окна в окружении нескольких сотрудников, что-то объясняла, показывала в планшете. Игорь подошел ближе, встал в стороне, ожидая, когда они разойдутся.
Наконец осталась только Леночка, которая что-то уточняла про документы. Алина терпеливо отвечала, потом отпустила секретаря кивком и повернулась. Увидела Игоря. Ни удивления, ни злости — пустота.
— Игорь Егорович, — сказала она официально. — У вас ко мне вопросы?
— Алина, — он шагнул к ней, понизил голос. — Что происходит? Ты… как ты здесь оказалась?
— Я работаю, Игорь Егорович. С сегодняшнего дня я ваш финансовый директор. Если у вас есть вопросы по работе, я готова ответить. Если личные — это не ко времени и не к месту.
— Да какие личные! — он почти крикнул, но осекся под ее взглядом. — Ты моя жена! У нас дети! Ты не могла мне сказать?
Алина чуть наклонила голову, будто раздумывая, стоит ли отвечать.
— Я могла бы сказать, Игорь. Но вчера вечером, когда я пыталась защитить право купить сыну ботинки, ты заблокировал мне все карты и приказал просить у тебя каждый рубль. Помнишь? Я решила, что нам больше не о чем разговаривать.
Она говорила тихо, спокойно, но каждое слово врезалось в Игоря, как пощечина.
— Алина, я погорячился, — забормотал он. — Давай поговорим нормально, по-семейному. Сними это все, ну что за спектакль?
— Спектакль? — в ее глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку. — Игорь, я работала финансовым аналитиком восемь лет до того, как родился Пашка. Виктор Семенович звал меня обратно все эти годы, но я отказывалась, потому что хотела заниматься детьми, пока они маленькие. А вчера я поняла, что заниматься детьми и быть твоей рабыней — это разные вещи.
Она выдержала паузу, давая ему осознать сказанное.
— А теперь, если не возражаешь, мне нужно готовиться к обеду. Приготовь, пожалуйста, отчет за прошлый квартал по твоему отделу. Зайдешь ко мне через час.
Она развернулась и пошла по коридору к кабинету директора. Игорь смотрел ей вслед, не в силах двинуться с места.
— И да, — Алина обернулась на ходу, даже не замедляя шага. — Карты так и не разблокировал? Ну ничего. Зайдешь — выдам тебе корпоративную. На обеды хватит.
Она скрылась за дверью. Игорь остался в коридоре один. Мимо проходили коллеги, косились на него, но никто не заговаривал. А он стоял и смотрел на дверь с табличкой «Финансовый директор», за которой только что скрылась его жена.
Та, которую он вчера унижал и лишал денег.
Та, которая сегодня стала его начальником.
Игорь просидел в своем кабинете битых полчаса, уставившись в монитор. Отчет за прошлый квартал лежал перед ним открытый, но строчки плыли перед глазами, отказываясь складываться в осмысленные цифры. Он то вскакивал и начинал ходить по комнате, то снова падал в кресло и хватался за голову.
В дверь заглянул Костя.
— Игорек, ты чего такой дерганый? Переживаешь из-за новой начальницы? Слушай, она вроде нормальная баба, я тебе говорю. Вон, Наташке из бухгалтерии уже улыбнулась, спросила, как дети. Человечная, короче.
— Ага, человечная, — буркнул Игорь, не поворачиваясь.
— Ты отчет-то доделал? Она же просила через час. У тебя там все гладко? Если что, дай гляну, у меня цифры за этот период есть, сверим.
— Не надо, — отрезал Игорь. — Сам разберусь.
Костя пожал плечами и исчез. Игорь снова уставился в экран. Отчет был готов еще вчера, он всегда делал все заранее, чтобы не было авралов. Но сейчас, глядя на знакомые таблицы, он вдруг понял, что там есть ошибки. Мелкие, незначительные, но Алина… то есть Алина Сергеевна, мать ее… она же финансист, она же их увидит сразу.
Он лихорадочно начал проверять строку за строкой, сверять итоги, пересчитывать проценты. Руки дрожали, мышка прыгала по столу. В какой-то момент он случайно удалил целый столбец и выругался вслух так громко, что Наташа из-за перегородки испуганно выглянула.
— Игорь Егорович, вам плохо?
— Нормально все, — рявкнул он. — Работайте.
Он восстановил данные, пробежался по ним еще раз и понял: ошибки есть. Две. Одна в итоговой сумме по отделу продаж, другая в расчете бонусов. Мелочь, которую другой начальник и не заметил бы. Но не Алина.
Игорь посмотрел на часы. Без пяти час. Пора.
Он схватил ноутбук, сунул ноги в туфли, которые скинул под столом, и почти побежал по коридору к кабинету финансового директора. Дверь была приоткрыта. Он постучал костяшками пальцев, не решаясь войти.
— Войдите, — раздался знакомый голос.
Игорь толкнул дверь и переступил порог.
Кабинет был светлый, просторный, с большим окном во всю стену. За столом сидела Алина. Она что-то читала в планшете и даже не подняла головы, когда он вошел. Перед ней стояла чашка с чаем и лежала стопка бумаг. На Алине был тот же строгий костюм, идеально сидящий, волосы уложены, на шее — тонкая золотая цепочка, которую Игорь подарил ей на свадьбу. Он узнал ее.
— Присаживайся, — сказала она, не отрываясь от планшета, и кивнула на стул напротив.
Игорь сел. Поставил ноутбук на край стола и замер, не зная, с чего начать. Алина дочитала страницу, что-то отметила стилусом и только тогда подняла глаза.
— Принес отчет?
— Да, вот, — Игорь развернул ноутбук экраном к ней. — Там все данные, я подготовил.
Алина склонилась над экраном, быстро пробегая глазами по строкам. Игорь следил за ее лицом, пытаясь угадать, заметила она ошибки или нет. Минуты две было тихо, только пальцы Алины листали страницы да за окном шумел дождь.
— Здесь ошибка, — сказала она наконец, ткнув пальцем в экран. — В итоговой сумме по отделу продаж. У тебя не сходятся данные с первичкой. И здесь, — она подвинула палец ниже, — бонусы насчитаны по старой схеме, а с нового года положение изменилось. Переделай.
Игорь сглотнул. Он знал, что она заметит.
— Алина, послушай…
— Алина Сергеевна, — поправила она ровным голосом. — Мы на работе, Игорь Егорович.
Он дернулся, как от пощечины.
— Хорошо, Алина Сергеевна. Я переделаю. Это займет час.
— Два, — сказала она. — Чтобы без спешки и без новых ошибок. Жду к трем.
Она закрыла его ноутбук и пододвинула обратно. Игорь взял его, но не встал. Сидел и смотрел на жену, пытаясь найти в ней ту Алину, которая вчера вечером стояла у плиты и пересчитывала мелочь.
— Что ты на меня так смотришь? — спросила она спокойно.
— Я не узнаю тебя, — вырвалось у него.
Алина чуть улыбнулась, но улыбка была холодной, почти незаметной.
— Ты меня никогда не знал, Игорь. Ты знал домработницу, няню для детей и удобную женщину, которая не спорит и не перечит. А я всегда была такой. Просто ты не хотел этого видеть.
— Но как ты здесь оказалась? Когда ты успела? Ты же дома сидела пять лет!
— Я сидела дома с детьми, — поправила Алина. — Но я не переставала быть профессионалом. Я вела бухгалтерию для мелких фирм на фрилансе, когда дети засыпали. Я читала профессиональную литературу, следила за изменениями в законодательстве. Я не собиралась всю жизнь просить у тебя деньги на колготки.
Игорь молчал. В голове не укладывалось.
— Виктор Семенович звал меня еще два года назад, — продолжила Алина. — Но Пашка тогда пошел в первый класс, Даня болел, я не могла их бросить. А вчера… вчера я поняла, что больше не могу.
— Что вчера такого случилось? — глухо спросил Игорь. — Ну заблокировал я карты, ну погорячился. Ты могла сказать, поговорить со мной. А ты сразу убегать?
Алина посмотрела на него долгим, тяжелым взглядом.
— Я устала говорить, Игорь. Я устала доказывать, что имею право купить ребенку обувь. Я устала выслушивать твою маму по громкой связи. Я устала отчитываться за каждую копейку. Ты не просто заблокировал карты вчера. Ты блокировал меня все эти годы. Меня, мои желания, мои возможности. А сегодня я разблокировала себя сама.
В кабинете повисла тишина. Игорь смотрел на жену и вдруг понял, что она права. Он действительно не знал ее. Все эти годы рядом с ним жила чужая женщина, а он видел только функцию.
— И что теперь? — спросил он тихо.
— А теперь работай, Игорь Егорович, — Алина снова взяла планшет. — Отчет жду к трем. И на будущее: все вопросы по работе решаем в рабочее время и в рабочем порядке. Личные — за пределами офиса. Если они вообще есть.
— У нас дети, Алина, — напомнил он. — Это не личное? Это общее.
Алина замерла на секунду, и в ее глазах мелькнуло что-то живое, теплое. Но всего на миг.
— Дети будут в порядке. Я позвоню Ларисе, узнаю, как они. Вечером заберу их после садика и школы. Ты можешь приехать, если хочешь. Но без скандалов.
— Я приеду, — быстро сказал Игорь.
— Хорошо, — кивнула она. — А сейчас иди работай. И передай Наташе, чтобы зашла ко мне через полчаса с документами по премиальному фонду.
Игорь встал, взял ноутбук и направился к двери. У порога остановился, обернулся.
— Алина… Спасибо, что не устроила скандала при всех. Ты могла бы меня опозорить, а не стала.
Алина подняла глаза от планшета.
— Я не опускаюсь до такого, Игорь. Это не мой метод. Иди.
Он вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. В коридоре было пусто, только Леночка прошла мимо с охапкой бумаг и удивленно покосилась на его бледное лицо.
Игорь дошел до своего кабинета, сел в кресло и долго сидел неподвижно, глядя в одну точку. Потом открыл ноутбук и начал переделывать отчет. Руки больше не дрожали, но внутри все переворачивалось от странной смеси стыда, злости и какого-то нового, незнакомого чувства, похожего на уважение.
К трем часам он закончил. Проверил все три раза, сверил каждую цифру, пересчитал проценты. Потом снова пошел к кабинету Алины. Постучал.
— Войдите.
Она сидела там же, где и час назад, только теперь перед ней лежали какие-то договоры, и она быстро писала пометки на полях красной ручкой.
— Я переделал, — сказал Игорь, ставя ноутбук на стол.
Алина кивнула, бегло просмотрела документ. На этот раз ошибок не нашла.
— Хорошо. Можешь идти.
Игорь не уходил. Стоял и смотрел на нее.
— Что-то еще? — спросила она, не поднимая глаз.
— Ты домой когда?
— Часов в семь. Даню заберу от Ларисы, Пашку из школы, потом домой. Ужин приготовлю.
— А я? — вырвалось у него.
Алина наконец подняла глаза. В них не было злости, только усталость.
— А ты, Игорь, реши сам. Хочешь — приходи к ужину. Хочешь — не приходи. Ты взрослый человек.
— Я хочу прийти.
— Тогда приходи. Но предупреждаю сразу: никаких разборок при детях. Если хочешь поговорить — поговорим, когда они уснут. Идет?
— Идет, — кивнул он.
Алина снова вернулась к бумагам, давая понять, что разговор окончен. Игорь вышел. В коридоре он столкнулся с Костей.
— Ну что, Игорек, живой? — хлопнул его по плечу Костя. — Чего такой убитый? Начальница строгая, но справедливая, я же говорил.
— Справедливая, — эхом отозвался Игорь и пошел к себе.
Остаток дня прошел как в тумане. Игорь механически выполнял текущие задачи, отвечал на звонки, но мысли его были далеко. Он все время прокручивал в голове разговор в кабинете, вспоминал лицо Алины, ее спокойные, уверенные слова. И чем больше вспоминал, тем яснее понимал: он проиграл. Не сегодня, не вчера, а много лет назад, когда перестал видеть в ней человека.
Без четверти семь он начал собираться. Наташа удивленно посмотрела на него:
— Игорь Егорович, вы пораньше сегодня? Обычно вы до восьми сидите.
— Дела, — буркнул он и вышел.
В машине он закурил, хотя обычно не курил в салоне. Потом набрал номер мамы.
— Сынок! — радостно затараторила она. — Ты чего звонишь? С работы? Как дела? Та твоя одумалась уже?
— Мам, слушай, — перебил он. — Ты сегодня вечером не звони. Вообще не звони. Я разберусь сам.
— Что значит не звони? Ты чего это? Она тебя опять накрутила? Я ей покажу! Давай я приеду, поговорю с ней по-человечески!
— Мама, не надо. Я сам. Пожалуйста, не лезь.
В трубке повисла обиженная тишина.
— Ну смотри, сынок. Если что, я всегда рядом. Ты только скажи.
— Скажу. Пока.
Он сбросил вызов и выдохнул. Впервые в жизни он сказал матери «не лезь». Было непривычно и немного страшно, но одновременно появилось чувство, будто он скинул с плеч тяжелый груз.
Игорь завел машину и поехал к дому. Не к той квартире, где они жили с Алиной, а к Ларисе, за Даней. Он знал, что Алина будет забирать младшего оттуда, и хотел встретить их.
Лариса жила на первом этаже в двухкомнатной квартире, пропахшей котами и старыми вещами. Игорь всегда морщился, когда приходил сюда, но сейчас ему было все равно. Он позвонил в дверь. Открыла сама Лариса — полная женщина в цветастом халате, с добрым лицом и седыми волосами, собранными в пучок.
— О, Игорь! — удивилась она. — А Алина еще не приехала. Заходи, Данька тут, играет.
Игорь вошел в прихожую, разулся. Из комнаты доносился детский смех и звуки мультика. Он прошел туда и увидел младшего. Даня сидел на ковре, окруженный игрушками, и смотрел телевизор. Увидев отца, он вскочил и побежал к нему.
— Папа! Папа пришел!
Игорь подхватил сына на руки, прижал к себе и вдруг почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Маленький, теплый, пахнущий молоком и чем-то родным. Он так редко брал его на руки последнее время, все некогда было.
— Ты чего, пап? — спросил Даня, заметив его влажные глаза. — Болит что-то?
— Нет, сынок, все хорошо, — Игорь улыбнулся и поставил ребенка на пол. — Собирайся, сейчас мама придет, поедем домой.
— А ты с нами?
— С вами.
Даня радостно захлопал в ладоши и побежал собирать игрушки. Игорь присел на корточки, помогая ему. Лариса стояла в дверях, смотрела на них и молчала. Потом вздохнула и ушла на кухню.
Через десять минут в дверь позвонили. Лариса открыла, и в прихожей послышался голос Алины. Она о чем-то говорила с соседкой, благодарила, просила прощения за беспокойство. Потом заглянула в комнату и замерла, увидев Игоря.
— Ты уже здесь, — сказала она без удивления.
— Да. Решил встретить вас.
Алина кивнула и позвала:
— Дань, собирайся, пошли.
— Я уже собрался! — крикнул мальчик и подбежал к матери с рюкзаком.
— Молодец. А Паша где?
— Я Пашу сейчас заберу из школы, он на продленке, — сказал Игорь. — Я съезжу, если хочешь, а вы с Даней домой идите.
Алина посмотрела на него внимательно, будто оценивая, насколько он искренен.
— Хорошо. Съезди. Только не задерживайтесь, ужин стынет.
— Мы быстро.
Игорь оделся, поцеловал Даню в макушку и вышел. На улице уже стемнело, моросил мелкий дождь. Он сел в машину и поехал в школу. Пашка ждал его у входа, спрятавшись под козырьком. Увидев отцовскую машину, удивился.
— Пап? А мама где?
— Мама с Даней дома. Садись, поехали.
Пашка забрался на переднее сиденье, пристегнулся. Он был серьезный, в отца, и лишних вопросов не задавал. Только когда они отъехали от школы, спросил:
— А вы поругались с мамой?
— С чего ты взял?
— Она сегодня утром рано ушла, а ты поздно встал. И записку оставила. Я читал.
Игорь вздохнул. Врать сыну не хотелось.
— Было дело, поссорились немного. Но мы разбираемся.
— Ты маму не обижай, — серьезно сказал Пашка. — Она хорошая.
— Знаю, сын. Знаю.
Они приехали домой. Алина уже была на кухне, грела ужин. Даня сидел за столом и рисовал фломастерами. Игорь прошел в комнату, разделся, помыл руки и присоединился к семье. Было странно, непривычно, но вместе с тем — тепло и спокойно.
За ужином говорили о пустяках: о школе, о садике, о рисунках Дани. Алина была спокойна, даже улыбалась детям. Игорь молчал, слушал и смотрел на них. На свою семью, которую чуть не потерял.
Когда дети уснули, они остались вдвоем на кухне. Алина заварила чай, поставила чашки на стол и села напротив.
— Ну, давай поговорим, — сказала она. — Только без крика. Я очень устала сегодня.
Игорь кивнул. Он не знал, с чего начать. Слишком много всего накопилось.
— Я дурак, — сказал он наконец. — Я все понимаю. Только поздно уже, да?
Алина посмотрела на него долгим взглядом.
— Не знаю, Игорь. Может, не поздно. А может, уже. Я сама не знаю.
— А что ты чувствуешь? Ко мне?
Алина отпила чай, помолчала.
— Пустоту, — ответила она честно. — Долгое время была боль, обида, злость. А сейчас — пустота. Я просто хочу жить спокойно, работать, растить детей. И чтобы меня не унижали.
— Я больше не буду, — быстро сказал Игорь. — Клянусь.
— Ты уже клялся, Игорь. Помнишь? Когда Пашка родился, ты обещал, что будешь помогать, что я не буду одна. А сам пропадал на работе, а я сидела ночами с кричащим ребенком. Потом, когда Даня родился, ты обещал, что не будешь контролировать каждую копейку. А сам проверял чеки. Ты много чего обещал.
Игорь молчал. Возразить было нечего.
— Я не знаю, что будет завтра, — продолжила Алина. — Я не знаю, сможем ли мы сохранить семью. Но сегодня я хочу, чтобы ты просто побыл с нами. Посидел, поиграл с детьми, помог мне. Без претензий, без скандалов. Просто пожили один вечер как нормальная семья. Хорошо?
— Хорошо, — тихо ответил Игорь.
Они допили чай, помыли посуду и разошлись по комнатам. Алина легла в спальню, Игорь — в гостиной на диване. Он долго лежал с открытыми глазами, смотрел в потолок и думал. О том, как много лет прожил с женщиной, которую не знал. О том, как легко можно потерять все из-за собственной глупости и спеси.
За стеной тихо играла музыка — Алина включила что-то спокойное перед сном. Игорь закрыл глаза и вдруг понял, что впервые за долгое время ему не хочется никуда бежать, ничего доказывать. Хочется просто быть здесь. С ними.
Утром ему снова на работу. К своему новому начальнику. К своей жене.
Утро началось с того, что Игорь проснулся от запаха кофе. Он лежал на диване в гостиной, укрытый пледом, и несколько секунд не мог понять, где находится. Потом вспомнил всё: вчерашний день, разговор на кухне, обещание просто побыть семьей. Голова была тяжелой, словно после похмелья, хотя он не пил.
На кухне звякнула посуда. Игорь прислушался: Алина уже встала, гремит сковородками. За стеной возился Даня, слышался его счастливый смех. Пашка, наверное, еще досыпал перед школой.
Игорь сел, потер лицо ладонями и пошел в ванную. В зеркало на него смотрел помятый мужчина с темными кругами под глазами. Он умылся холодной водой, привел себя в порядок и вышел на кухню.
Алина стояла у плиты в домашнем халате поверх ночной рубашки. Волосы снова были собраны в небрежный пучок, как раньше. На сковороде шипела яичница с беконом. Даня сидел за столом и рисовал, изредка поглядывая на мать.
— Доброе утро, — сказал Игорь, останавливаясь в дверях.
Алина обернулась. Лицо ее было спокойным, но глаза смотрели настороженно, будто она все еще не доверяла этому новому Игорю.
— Доброе. Садись завтракать. Дань, убери рисунки, папа сядет.
— Я не мешаю, — быстро сказал мальчик и продолжил рисовать.
Игорь сел рядом с сыном, погладил его по голове. Даня довольно засопел и ткнул пальцем в свой рисунок.
— Смотри, пап, это мы все: мама, ты, я и Пашка. А это наша собака. У нас же будет собака?
— Будет, — неожиданно для себя ответил Игорь. — Скоро.
Алина бросила на него быстрый взгляд, но ничего не сказала. Поставила перед ним тарелку с яичницей, чашку с кофе. Села напротив со своей чашкой чая.
— Пашу будить? — спросил Игорь.
— Я уже встал, — Пашка появился на пороге кухни, сонный, взлохмаченный. — Доброе утро.
Он сел за стол, и они начали завтракать вчетвером, как нормальная семья. Игорь поймал себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз так было. Обычно он убегал на работу раньше всех, хватал бутерброд на ходу, а Алина возилась с детьми одна. Или они завтракали в выходные, но тогда он сидел в телефоне, не глядя ни на кого.
Сегодня телефон лежал в кармане, и Игорь даже не тянулся к нему.
— Ты сегодня на работу? — спросил Пашка у матери.
— Да, сынок. У меня теперь работа есть. Как у папы.
— А кто будет забирать нас из школы и садика?
— Лариса поможет, — сказала Алина. — Я договорилась. А вечером мы с папой придем, хорошо?
Пашка кивнул, но в глазах его мелькнуло что-то похожее на тревогу. Он уже большой, все понимает.
— Вы мириться будете? — спросил он прямо.
Игорь поперхнулся кофе. Алина замерла.
— Это сложный вопрос, Паш, — ответила она тихо. — Мы стараемся.
— Ты маму не обижай, — повторил Пашка вчерашнюю фразу, глядя на отца. — А то я за нее заступлюсь.
Игорь посмотрел на сына и вдруг понял, что мальчик говорит серьезно. Совсем серьезно. Десять лет, а уже мужик.
— Я понял, сын, — кивнул он. — Не обижу.
После завтрака Игорь отвез Пашку в школу, а Алина с Даней пошли к Ларисе. Договорились встретиться вечером, как вчера. Игорь приехал на работу с чувством, будто внутри что-то перевернулось. Он не знал, что будет дальше, но впервые за долгое время не хотелось ни с кем ссориться и ничего доказывать.
В офисе было шумно. Костя с кем-то громко спорил у кофемашины, Наташа бегала с бумагами, Леночка нервно поправляла прическу перед важной встречей. Игорь прошел на свое место, включил компьютер и попытался сосредоточиться на работе.
Но сосредоточиться не получалось. Мысли все время возвращались к Алине. К тому, как она сидела напротив за завтраком, как улыбалась детям, как смотрела на него настороженно. Интересно, она тоже думает о нем? Или уже вычеркнула?
Около одиннадцати в кабинет заглянула Леночка.
— Игорь Егорович, Алина Сергеевна просила вас зайти через полчаса. С документами по новому проекту.
— Хорошо, передай, что буду.
Ровно в половину двенадцатого Игорь постучал в дверь финансового директора.
— Войдите.
Алина сидела за столом, но не одна. Рядом с ней стоял мужчина лет тридцати пяти, симпатичный, в дорогом костюме, с легкой небритостью и уверенной улыбкой. Он что-то показывал ей в планшете, и они о чем-то тихо переговаривались. Увидев Игоря, мужчина выпрямился и вежливо кивнул.
— Игорь Егорович, знакомьтесь, — сказала Алина официально. — Это Вячеслав Андреевич, наш новый руководитель отдела развития. Будете взаимодействовать по проекту.
— Вячеслав, — мужчина протянул руку. — Очень приятно.
Игорь пожал руку, чувствуя непонятное раздражение. Ладонь у Вячеслава была сухая, крепкая, рукопожатие уверенное. Сразу видно — свой, из породы победителей.
— Взаимно, — сухо ответил Игорь.
— Я зайду позже, — сказал Вячеслав Алине с той особенной интонацией, которая Игорю сразу не понравилась. — Договорим вечером?
— Да, конечно, — кивнула Алина. — Я позвоню.
Вячеслав вышел, прикрыв дверь. В кабинете повисла тишина. Игорь стоял с документами в руках и смотрел на жену.
— Что за тип? — спросил он, не сдержавшись.
Алина подняла брови.
— Руководитель отдела развития. Новый сотрудник. Ты что-то имеешь против?
— А чего он к тебе так… заигрывает?
— Игорь, — Алина откинулась на спинку кресла и посмотрела на него с легкой усмешкой. — Ты сейчас ревнуешь? Серьезно?
— Я не ревную, я спрашиваю.
— А я отвечаю: Вячеслав Андреевич — профессионал высокого уровня, который пришел к нам из московского офиса. Мы обсуждали рабочие вопросы. Если у тебя есть ко мне претензии по работе — говори. Если личные — оставь при себе.
Игорь стиснул челюсти, но промолчал. Он положил документы на стол.
— Вот, по проекту. Все расчеты, бюджет, план закупок.
Алина взяла папку, бегло просмотрела содержимое.
— Хорошо, я изучу. Если будут вопросы, позвоню. Можешь идти.
Игорь не двигался.
— Алина, послушай…
— Игорь Егорович, — перебила она жестко. — Я сказала: можешь идти. У меня много работы.
Он вышел, хлопнув дверью громче, чем следовало. В коридоре столкнулся с Костей.
— О, Игорек, ты чего такой красный? Опять начальница взгрела?
— Отвали, — буркнул Игорь и ушел к себе.
Остаток дня прошел в каком-то тумане. Игорь пытался работать, но перед глазами стояла картина: Алина и этот Вячеслав, склонившиеся над планшетом. Его улыбка, ее спокойный голос. Ничего особенного, рабочие моменты. Но внутри все кипело.
Ближе к вечеру позвонила мама.
— Сынок, ты чего вчера трубку бросил? Я волновалась! Что у вас там происходит? Она тебя совсем с ума свела?
— Мам, все нормально. Не звони пока.
— Как это не звони? Я твоя мать! Имею право знать, что у сына делается! Ты что, этой выскочке позволяешь командовать?
— Мама, я сказал: не звони. Разберусь сам.
— Ах, сам! Да она тебя окрутила, оплела! Я к вам вечером приеду, посмотрю, что там за порядки!
— Не приезжай, — резко сказал Игорь. — Я серьезно.
В трубке повисла обиженная тишина, потом мать бросила трубку. Игорь выдохнул и убрал телефон. Он знал, что мама не послушает. Она всегда делала по-своему.
В семь вечера он поехал к Ларисе за Даней. Алина должна была забрать Пашку из школы и подойти позже. Даня уже ждал, одетый, с рюкзаком. Лариса сунула ему в руки пакет с печеньем — испекла сама, для детей.
— Ты это, Игорь, — сказала она тихо, когда Даня возился с обувью. — Ты Алинку береги. Она хорошая баба, правильная. А что молчала долго — так это от терпения. Терпеливые люди страшны в гневе, знаешь?
— Знаю, — кивнул Игорь. — Спасибо вам, Лариса Петровна.
— Да не за что. Данька — золото, с ним легко.
Они вышли на улицу и сели в машину ждать Алину с Пашкой. Даня ел печенье и болтал ногами. Игорь смотрел на подъезд, откуда должна была выйти жена.
Минут через десять подъехало такси. Из него вышли Алина и Пашка. Алина была в том же строгом костюме, но выглядела уставшей. Пашка что-то оживленно рассказывал, размахивая руками.
Они пересели в машину Игоря. Алина села вперед, Пашка с Даней — сзади.
— Ну что, поехали домой? — спросил Игорь.
— Поехали, — устало ответила Алина.
Всю дорогу говорили дети. Пашка рассказывал про контрольную по математике, Даня хвастался рисунком, который нарисовал у Ларисы. Игорь и Алина молчали, но молчание было не тяжелым, а скорее усталым. День выдался долгий у обоих.
Дома Алина быстро переоделась и пошла на кухню готовить ужин. Игорь остался с детьми. Он помог Пашке с домашним заданием, поиграл с Даней в машинки. Было непривычно, но почему-то приятно.
Без четверти восемь раздался звонок в дверь. Игорь пошел открывать, думая, что это кто-то из соседей. На пороге стояла его мать. Рядом с ней — сестра Игоря, Светлана, с мужем Виталием. У всех троих были такие лица, будто они пришли на войну.
— Мама? — опешил Игорь. — Ты чего?
— А ничего! — мать отодвинула его плечом и ворвалась в прихожую. — Решила посмотреть, что тут у вас за порядки! Где эта? Где твоя начальница?
— Мама, уйди, — Игорь попытался загородить проход, но Светлана и Виталий уже прошли следом.
— Брат, ты чего творишь? — набросилась Светлана. — Мать волнуется, а он трубки бросает! Мы пришли разобраться!
Из кухни вышла Алина. Она была в домашнем, без макияжа, с мокрыми после мытья посуды руками. Увидев гостей, остановилась и спокойно спросила:
— Что здесь происходит?
— А то ты не знаешь! — мать ринулась на нее, как фурия. — Ты мужа моего окрутила, на работу к себе устроила, командовать им вздумала! Да кто ты такая?!
— Мама, замолчи! — крикнул Игорь, но мать уже не слушала.
— Я твои фокусы знаю! — продолжала она, приближаясь к Алине. — Думала, если начальницей заделалась, так можно нами помыкать? Да Игорь без меня ни дня не проживет! А ты — никто! Сидела на шее, сидела бы и дальше, а теперь в начальники лезешь!
Алина стояла неподвижно. Лицо ее было бледным, но спокойным.
— Марья Ивановна, успокойтесь, — сказала она тихо. — Дети в комнате, не кричите.
— А плевать я хотела на твоих детей! — взвизгнула свекровь. — Они мои внуки! Я их тоже воспитывать имею право! А ты мне запрещаешь, небось?
— Я вам никогда не запрещала, — ровно ответила Алина. — Вы сами не приезжали годами.
— А чего к тебе ехать? Чтоб ты мне в глаза плевала? Ты сына моего опозорила на всю работу!
Вступилась Светлана. Она подошла к Алине, встала напротив, уперев руки в бока.
— Слышь, начальница, — процедила она. — Ты брата моего не трогай. Мы за него горой. Если ты думаешь, что мы позволим тебе его унижать, ты ошибаешься. Уволюсь он от тебя, поняла? Завтра же напишет заявление!
Алина перевела взгляд на Игоря. В глазах ее не было страха, только усталость и, кажется, разочарование.
— Игорь, это ты их пригласил? — спросила она тихо.
— Нет! — выкрикнул он. — Я им звонил и просил не лезть!
— Ах, просил! — мать повернулась к нему. — Значит, она тебя уже так обработала, что ты от матери отказываешься? Да я жизнь на тебя положила, а ты эту… эту…
Она снова кинулась на Алину, но Игорь перехватил ее за плечи.
— Мама, хватит!
— Пусти! — мать вырывалась. — Я ей сейчас покажу, как мужа воровать!
В детской заплакал Даня — испугался криков. Пашка высунулся в коридор, бледный, сжав кулаки.
— Не трогайте маму! — крикнул он тонким голосом.
Алина шагнула к детям, заслоняя их собой.
— Уходите, — сказала она твердо. — Немедленно уходите. Игорь, уведи их.
— Ах, ты выгоняешь меня из дома моего сына? — взвилась свекровь. — Да я тебя в порошок сотру! Я на тебя управу найду!
— Марья Ивановна, — Алина повысила голос, впервые за весь вечер. — Вы сейчас напугали моих детей. Если вы не уйдете добровольно, я вызову полицию. У меня есть свидетель — Лариса с первого этажа, она слышала, как вы орали. И это называется угроза жизни и здоровью. Понятно вам?
Свекровь опешила. Светлана дернулась, но Виталий, до этого молчавший, схватил ее за руку.
— Пошли отсюда, — буркнул он. — Позорище.
— Никуда я не пойду! — кричала мать, но ее уже тащили к выходу.
Игорь стоял столбом, не зная, что делать. Алина подошла к двери и открыла ее.
— Еще раз появитесь здесь без приглашения, — сказала она холодно, — напишу заявление. Имейте в виду.
Свекровь вытолкали на лестничную клетку. Дверь захлопнулась. В квартире повисла тишина, нарушаемая только всхлипами Дани из детской.
Алина повернулась к Игорю. Глаза ее были сухими, но в них стояла такая боль, что он отшатнулся.
— Это твоя семья, — сказала она тихо. — Ты хотел, чтобы я с ними жила? Чтобы они меня воспитывали? Чтобы я терпела это годами?
— Алина, я не звал их, — глухо ответил он. — Я просил не приезжать.
— Но они приехали. Потому что ты позволял им всю жизнь лезть в нашу семью. Потому что ты никогда не ставил их на место. Потому что ты боялся маму больше, чем любил меня.
Игорь молчал. Возразить было нечего.
— Иди к детям, — сказала Алина. — Успокой их. А я пока приду в себя.
Она ушла в спальню и закрыла дверь. Игорь пошел в детскую. Даня сидел на кровати, закрыв лицо руками, и вздрагивал. Пашка стоял рядом, гладил брата по голове и шептал что-то успокаивающее.
— Папа, — Пашка поднял на него глаза. — Почему бабушка такая злая? Она всегда злая, когда приходит.
— Не знаю, сын, — Игорь сел на корточки и обнял обоих. — Не знаю.
Он долго сидел с ними, пока Даня не перестал плакать и не уснул прямо у него на руках. Потом уложил младшего, помог Пашке разобрать постель и вышел в коридор.
В спальне горел свет. Алина сидела на кровати, обхватив себя руками, и смотрела в стену. Она не плакала, просто сидела неподвижно.
Игорь зашел и прикрыл дверь.
— Алин…
— Уходи, — тихо сказала она. — Просто уходи.
— Я не могу уйти. Я здесь живу.
— Тогда я уйду.
Она встала, но Игорь схватил ее за руку.
— Стой. Давай поговорим.
— О чем? — она повернулась к нему, и он увидел, что глаза ее все-таки мокрые. — О чем нам говорить, Игорь? Твоя мать только что орала на меня при детях. Твоя сестра обещала меня уничтожить. И ты стоял и молчал. Ты всегда молчишь, когда они приходят.
— Я не молчал. Я просил их уйти.
— Ты просил! — выкрикнула она, и голос ее дрогнул. — А надо было вышвырнуть! Надо было сказать, что это твой дом, твоя семья, и они не имеют права сюда врываться! Но ты боишься. Боишься маму, боишься осуждения, боишься всего!
Она выдернула руку и отошла к окну.
— Знаешь, что самое страшное? — сказала она тихо, глядя на темную улицу. — Я думала, что после вчерашнего что-то изменится. Что ты наконец поймешь. А сегодня я поняла: ничего не изменилось. Ты все тот же. И пока ты не научишься защищать свою семью от своей же родни, у нас ничего не получится.
Игорь стоял посреди комнаты, чувствуя себя последним ничтожеством.
— Что мне сделать? — спросил он хрипло. — Скажи, и я сделаю.
Алина обернулась. Посмотрела на него долгим взглядом.
— Не знаю, Игорь. Я правда не знаю. Может, уже ничего нельзя сделать. Иди спать. Завтра тяжелый день.
Она легла на кровать, отвернувшись к стене. Игорь постоял еще минуту, потом вышел и прикрыл дверь.
В гостиной было темно. Он сел на диван, обхватил голову руками и долго сидел так, глядя в пол. В голове крутились слова Алины: «Ты боишься маму, боишься осуждения, боишься всего».
Она была права. Он боялся. Всю жизнь боялся матери, боялся ее криков, ее обид, ее вечного давления. И эта трусость стоила ему семьи.
За стеной тихо всхлипывала Алина — она все-таки плакала, стараясь, чтобы никто не слышал. Игорь сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
Завтра он поговорит с матерью. По-настоящему. Без скидок на возраст и родство. Если, конечно, завтра еще будет кому говорить. Если Алина не уйдет сегодня ночью, собрав детей и не дождавшись утра.
Ночь прошла без сна. Игорь лежал на диване в гостиной, вслушиваясь в тишину квартиры. Где-то за стеной тикали часы, в детской посапывал Даня, изредка всхлипывая во сне. Алина в спальне больше не плакала — молчала. И это молчание было хуже любых криков.
Игорь вставал, ходил по комнате, садился обратно. Телефон лежал на журнальном столике, и он то и дело брал его, чтобы написать Алине, но каждый раз откладывал. Что писать? Прости? Она уже слышала это тысячу раз. Объяснить? Нечего объяснять.
Под утро он задремал, но сон был тяжелым, рваным. Проснулся оттого, что кто-то тронул его за плечо. Открыл глаза — Пашка стоял рядом, уже одетый в школьную форму.
— Пап, мама ушла.
Игорь сел рывком, сбрасывая одеяло.
— Куда?
— На работу, наверное. Она сказала, что мы с Даней сегодня к Ларисе пойдем, как вчера. И чтобы ты меня в школу отвез.
— А мама? Она что-нибудь говорила?
Пашка пожал плечами.
— Сказала, что вечером поговорим. И чтобы ты не волновался.
Игорь выдохнул. Не ушла. Пока не ушла.
Он быстро умылся, оделся, накормил детей завтраком, который Алина оставила на плите — каша, бутерброды, чай в термосе. Она все приготовила, прежде чем уйти. Мелочь, а внутри что-то дрогнуло.
В школе высадил Пашку, Даню отвез к Ларисе. Соседка встретила его понимающим взглядом, но ничего не спросила, только забрала мальчика и пообещала присмотреть.
Игорь приехал в офис за полчаса до начала. Прошел на свое место, включил компьютер и уставился в монитор, не видя ни одной цифры. Мысли были далеко.
Часов в десять в кабинет заглянула Леночка.
— Игорь Егорович, Алина Сергеевна просила передать, что ждет вас с отчетом по проекту в одиннадцать.
— Хорошо, — кивнул он. — Передай, что буду.
Отчет был готов. Он сделал его еще вчера, перепроверил трижды. Ошибок не было. Но идти к ней не хотелось. Страшно было смотреть в глаза.
Ровно в одиннадцать он постучал в дверь финансового директора.
— Войдите.
Алина сидела за столом, перед ней лежали какие-то бумаги. Вид у нее был усталый, под глазами темные круги — видно, тоже не спала. Но одета идеально, волосы уложены, макияж безупречный. Броня.
— Принес отчет, — Игорь положил папку на стол.
Алина кивнула, пробежала глазами по страницам.
— Хорошо. Все верно. Можешь идти.
Она не подняла на него взгляда. Игорь не уходил.
— Алина, — начал он тихо. — Нам надо поговорить.
— О чем? — она подняла глаза, и в них была такая усталость, что он сжался.
— О вчерашнем. О нас. Обо всем.
Алина откинулась на спинку кресла и посмотрела на него долгим взглядом.
— Игорь, я сейчас не могу. У меня совещание через пятнадцать минут, потом встреча с поставщиками, потом отчетность. Давай вечером. Дома.
— Ты придешь вечером? — вырвалось у него.
Она чуть наклонила голову, будто удивляясь вопросу.
— А куда я денусь? Там дети. Я приду.
— Я не о том. Ты не уйдешь?
Алина помолчала. Потом ответила тихо:
— Не знаю, Игорь. Честно — не знаю. Иди работай.
Он вышел. В коридоре столкнулся с Вячеславом. Тот шел к кабинету Алины с планшетом в руках и той самой уверенной улыбкой.
— Игорь Егорович, доброе утро, — кивнул он. — Как отчет? Приняли?
— Принял, — буркнул Игорь и прошел мимо.
Он сел за свой стол и попытался работать. Но перед глазами стояла картина: Вячеслав заходит к Алине, они склоняются над документами, он что-то говорит, она улыбается. Улыбается? Алина вообще редко улыбалась в последнее время, но этому типу, может, и улыбнется.
Игорь поймал себя на том, что сжимает ручку так, что она вот-вот треснет.
— Костян, — позвал он коллегу. — А этот новый, Вячеслав, он кто вообще?
Костя оторвался от монитора.
— Из Москвы, говорят, очень перспективный. Сам гендиректор его пригласил. А что?
— Да так, интересно просто.
— Ты смотри, Игорек, — Костя понизил голос. — Он к нашей начальнице клинья подбивает. Я замечал. И она вроде не против.
— С чего ты взял?
— Да вчера они вместе обедали, в кафе через дорогу. Я мимо проходил, видел. Сидели, разговаривали, она смеялась даже.
Игорь почувствовал, как внутри все переворачивается.
— Мало ли, по работе обсуждали.
— Может, и по работе, — пожал плечами Костя. — Но вид у них был… ну, ты понимаешь. Не начальник с подчиненным, а так… по-дружески.
— Иди работай, Костян, — оборвал Игорь. — Сплетни собирать некогда.
Костя обиженно хмыкнул и отвернулся.
День тянулся бесконечно. Игорь несколько раз порывался пойти к Алине, но каждый раз останавливал себя. Не сейчас. Не на работе. Дома.
Он видел, как Вячеслав еще дважды заходил в ее кабинет и выходил оттуда с довольным видом. Видел, как они о чем-то говорили в коридоре, стоя слишком близко друг к другу. Видел, как Алина улыбнулась ему — не дежурной служебной улыбкой, а настоящей, теплой.
В груди разрасталась глухая злоба. На Вячеслава, на себя, на мать, на весь мир.
Без четверти семь он позвонил Ларисе.
— Лариса Петровна, я за Даней сейчас подъеду. Алина еще не приходила?
— Нет, Игорек, не было. А вы чего? Опять поссорились?
— Разбираемся, — коротко ответил он и сбросил звонок.
Он забрал Даню, потом заехал за Пашкой с продленки и привез детей домой. Алины еще не было. Игорь накормил детей ужином — разогрел то, что она оставила утром, помог Пашке с уроками, поиграл с Даней. Все это время он то и дело поглядывал на часы и на телефон.
В половине девятого хлопнула входная дверь.
Алина вошла уставшая, с тяжелой сумкой. Увидела Игоря на кухне с детьми, замерла на пороге.
— Привет, — сказала тихо.
— Привет, — ответил он.
— Мама пришла! — Даня бросился к ней. Алина подхватила сына на руки, прижала к себе, поцеловала в макушку. Пашка подошел, обнял ее за талию.
— Ну как вы тут? — спросила она, опуская Даню на пол.
— Нормально, — ответил Пашка. — Папа уроки проверил, мы поели.
— Молодцы.
Алина разделась, прошла на кухню. Игорь уже поставил чайник.
— Будешь чай? — спросил он.
— Давай.
Они сели за стол. Дети ушли в комнату смотреть мультики. На кухне повисла тишина, нарушаемая только свистом закипающего чайника.
Игорь разлил чай по чашкам, подвинул Алине сахарницу. Она отпила глоток и посмотрела на него.
— Ты хотел поговорить. Говори.
Игорь собирался с мыслями. Слова не шли.
— Алина, я… прости меня за вчерашнее. Я не звал их, правда. Я просил не приезжать.
— Я знаю, — тихо ответила она. — Ты говорил.
— Но я не вышвырнул их. Ты права, я должен был. А я стоял и смотрел, как они на тебя орут. Прости.
Алина молчала, глядя в чашку.
— Я сегодня ездил к матери, — продолжил Игорь. — После работы. Сразу, как смог.
Она подняла глаза.
— И?
— И сказал ей, что если она еще раз появится в нашем доме без приглашения, я перестану с ней общаться. Вообще. Сказал, что она не имеет права лезть в нашу семью и орать на мою жену. Что если ей что-то не нравится, пусть держит при себе.
Алина смотрела на него с удивлением.
— И что она?
— Орала. Потом плакала. Потом сказала, что я неблагодарный сын и что она меня проклинает. Светка тоже наорала. Но я стоял на своем. Сказал, что это не обсуждается.
Алина долго молчала. Потом тихо спросила:
— И зачем ты это сделал?
— Чтобы ты знала: я выбираю тебя. И детей. А не их.
Она отвела взгляд. Рука ее чуть дрогнула, чай плеснулся на блюдце.
— Слишком поздно, Игорь? — спросила она еле слышно.
— Я не знаю. Но я готов делать. Сколько надо. Я понял, что теряю тебя. Что уже почти потерял. И я не хочу этого.
Алина встала, подошла к окну. Стояла спиной, глядя на темную улицу.
— Знаешь, что самое обидное? — сказала она, не оборачиваясь. — Я тебя любила. Сильно. Все эти годы, даже когда ты меня унижал, даже когда ты не замечал, я все равно любила. Думала, ну характер такой, ну работа тяжелая, ну мать у него сложная. Потерплю, переживу, наладится.
Она помолчала.
— А вчера я поняла, что больше не могу. Не потому что они орали. А потому что ты стоял и молчал. Ты всегда молчал. И я вдруг поняла, что устала ждать, когда ты станешь мужчиной.
Игорь подошел к ней, встал рядом.
— Я стану, — сказал он хрипло. — Я уже начал. Только не уходи.
Алина повернулась к нему. Глаза ее были влажными, но она не плакала.
— Я не знаю, Игорь. Мне нужно время. Просто время, чтобы понять, что я чувствую. Я не могу вот так сразу, после всего, что было.
— Сколько нужно? — спросил он.
— Не знаю. Неделя, месяц. Может, больше. Но жить вместе, как раньше, я пока не могу.
Игорь почувствовал, как внутри все обрывается.
— Ты уходишь?
— Нет, — покачала головой Алина. — Пока нет. Но мне нужно свое пространство. Я нашла квартиру. Служебную, от работы. Там две комнаты, нам с детьми хватит. Поживу там какое-то время.
— Алина…
— Игорь, не спорь. Я так решила. Ты можешь приходить к детям когда хочешь. Можешь жить здесь, в нашей квартире. Можешь приезжать к нам. Но вместе нам пока нельзя. Я не выдержу еще одного такого вечера.
Он хотел возразить, но понял, что она права. После всего, что случилось, нельзя просто взять и сделать вид, что ничего не было.
— Когда? — спросил он глухо.
— Завтра. Мне уже дали ключи. Вещи соберу за выходные.
— Так быстро?
— Тянуть бессмысленно, — Алина отвернулась к окну. — Чем быстрее начнем новую жизнь, тем лучше.
Они долго стояли у окна, глядя на ночной город. В детской тихо работал телевизор, слышались голоса мультяшных героев. Обычный вечер. Только все уже необычно.
— Я люблю тебя, — сказал Игорь. — Я, кажется, только сейчас понял, как сильно.
Алина молчала. Потом положила голову ему на плечо, всего на секунду, и отошла.
— Спокойной ночи, Игорь. Завтра тяжелый день.
Она ушла в спальню и закрыла дверь. Игорь остался один. Стоял у окна и смотрел на отражение свое в темном стекле. Впервые в жизни он не знал, что будет завтра. И впервые в жизни это его не пугало. Пугало другое — что завтра Алины не будет рядом.
Утром она собрала вещи. Немного, только самое необходимое. Детям сказала, что они поживут в новой квартире, потому что там ближе к парку и школе. Пашка посмотрел на отца понимающим взглядом, но промолчал. Даня радовался новому месту.
Игорь помогал грузить сумки в машину. Молча, не глядя на Алину. Когда все было готово, она подошла к нему.
— Спасибо за помощь.
— Не за что.
— Ты будешь приезжать? К детям.
— Каждый день, — твердо сказал он.
— Хорошо. Я позвоню вечером, скажу адрес.
Она села в машину. Даня махал рукой из окна. Пашка серьезно кивнул отцу. Машина тронулась и скрылась за поворотом.
Игорь остался стоять посреди двора. Холодный ветер трепал волосы, но он не замечал. Смотрел на пустую дорогу и чувствовал, как внутри разрастается пустота.
Весь день на работе он был сам не свой. Ошибался в расчетах, пропускал звонки, не слышал, что ему говорят. Коллеги косились, но не лезли с расспросами.
Ближе к вечеру позвонила Алина. Сбросила адрес в сообщении и написала: «Приезжай, если хочешь. Дети ждут».
Он сорвался с работы сразу, даже не предупредив никого. Примчался по адресу — новый дом, свежий ремонт, уютный дворик. Поднялся на четвертый этаж, позвонил.
Дверь открыл Пашка.
— Пап, проходи. Мама на кухне.
Игорь вошел. Квартира была маленькая, но светлая и чистая. В комнате возился Даня с игрушками. На кухне гремела посудой Алина.
Он прошел туда. Она стояла у плиты, помешивала что-то в кастрюле. Домашняя, в простом платье, без макияжа. Такая, какой он любил ее всегда.
— Привет, — сказал он тихо.
— Привет, — ответила она, не оборачиваясь. — Садись ужинать.
Он сел. Даня прибежал и забрался на колени. Пашка сел рядом. Алина поставила на стол тарелки с супом и села напротив.
— Ну что, — сказала она, глядя на него. — Будем учиться жить заново?
— Будем, — ответил Игорь.
И впервые за долгое время улыбнулся.
Прошло три месяца.
Игорь сидел в своей машине, припаркованной у подъезда Алины, и смотрел на часы. Без пяти семь. Он всегда приезжал ровно в это время, никогда не раньше и не позже. Алина ценила пунктуальность, и он старался не нарушать договоренностей.
За эти три месяца многое изменилось. Игорь жил один в их старой квартире и каждый вечер приезжал к детям. Иногда оставался на ужин, иногда просто играл с мальчишками час-полтора и уезжал. Алина была вежлива, спокойна, но держала дистанцию. Никаких лишних разговоров, никаких намеков. Только дети и общие вопросы.
Он не настаивал. Ждал.
Сегодня был особенный день — у Пашки день рождения, десять лет. Игорь вез подарок, который выбирал целую неделю: новенький планшет для рисования, о котором сын давно мечтал. И конечно, торт. Алина сказала, что приготовит ужин сама, но торт пусть привозит он.
Игорь взял пакеты, вышел из машины и направился к подъезду. Лифт поднял его на четвертый этаж. Он позвонил в знакомую дверь.
Открыл Пашка. Сияющий, в праздничной рубашке, которую Игорь никогда раньше не видел.
— Папа! Заходи быстрее!
Игорь переступил порог. В прихожей пахло пирогами и еще чем-то вкусным. Из кухни доносились голоса — Алина с кем-то разговаривала.
— Проходи, — Пашка потянул его за рукав. — Там дядя Слава пришел, мамин коллега. Он мне конструктор подарил, огромный!
Игорь замер. Дядя Слава. Вячеслав.
Он прошел в комнату. За праздничным столом сидел Вячеслав, рядом с ним Даня что-то оживленно рассказывал, показывая новую машинку. Вячеслав слушал, улыбался, кивал. Выглядел он совершенно по-свойски, будто был здесь не в первый раз.
Алина вышла из кухни с большим блюдом в руках. Увидела Игоря, улыбнулась — спокойно, приветливо.
— Игорь, привет. Проходи, садись. Мы тебя ждали.
Он прошел, положил подарок на свободный стул, поставил торт на стол. Поздоровался с Вячеславом коротким кивком. Тот ответил тем же.
— Пап, смотри, что мне дядя Слава подарил! — Пашка уже тащил коробку с конструктором, огромную, с картинкой космического корабля. — Мы с ним собирать будем, он обещал помочь!
— Хороший подарок, — сказал Игорь, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он сел за стол. Напротив него оказался Вячеслав. Рядом с Вячеславом — Алина. Слишком близко. Слишком естественно.
— Ну что, давайте наливать, — сказала Алина. — Паш, тебе сок?
— А можно газировку? Сегодня же праздник!
— Можно, — улыбнулась она.
Застолье началось. Говорили о школе, о Даниных успехах в садике, о том, как Пашка собирается на каникулы к бабушке в деревню. Вячеслав вставлял реплики, шутил, рассказывал смешные истории с работы. Алина смеялась. Искренне, легко, как не смеялась с Игорем уже много лет.
Он сидел и молчал. Внутри все кипело, но он сдерживался. Не здесь. Не при детях. Не при нем.
После ужина Пашка потащил Вячеслава в свою комнату собирать конструктор. Даня увязался за ними. Алина начала убирать со стола. Игорь остался на кухне один. Посидел минуту, потом встал и подошел к раковине, где Алина мыла посуду.
— Помочь?
— Если хочешь, вытирай.
Он взял полотенце и встал рядом. Несколько минут работали молча. Потом Игорь не выдержал.
— Давно он здесь?
Алина не обернулась.
— В смысле?
— В смысле — у вас что-то есть?
Она выключила воду, повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.
— Игорь, мы не обсуждали это. У нас нет таких договоренностей.
— Я знаю. Но я хочу знать.
Алина вытерла руки полотенцем, отложила его.
— Вячеслав мой коллега. И друг. Он помогает мне с детьми, иногда заходит в гости. Да, он проявляет интерес. Но я ему ничего не обещала. И тебе ничего не должна.
— Я понял, — тихо ответил Игорь.
— Ты злишься?
— Нет. Я ревную. Это разные вещи.
Алина чуть улыбнулась, но улыбка была грустной.
— Ты имеешь право ревновать. Но ты не имеешь права ничего требовать. Помнишь, почему я ушла?
— Помню.
— Вот и хорошо.
Она вернулась к посуде. Игорь стоял рядом, не зная, что делать. В комнате слышался смех детей и голос Вячеслава. Все было по-домашнему, уютно, тепло. Только он здесь был чужим.
— Алина, — сказал он тихо. — Я хочу вернуть тебя. Не знаю как, но хочу. Что мне сделать?
Она долго молчала. Потом ответила, не оборачиваясь:
— Я не знаю, Игорь. Правда не знаю. Может, уже ничего нельзя сделать. А может, можно. Мне нужно время. И тебе нужно время. Просто будь рядом. С детьми. Со мной, если я позволю. А там видно будет.
Он кивнул, хотя она не видела.
— Хорошо. Я буду.
Вечер тянулся медленно. Вячеслав ушел около девяти, сославшись на завтрашнюю работу. Попрощался с Алиной за руку, с детьми — за плечи. Игорю кивнул на прощание.
После его ухода стало тише. Дети устали и начали капризничать. Алина уложила Даню, Пашка сам пошел в свою комнату, сказав, что еще почитает перед сном.
Игорь и Алина остались вдвоем на кухне. Пили чай и молчали.
— Ты изменился, — вдруг сказала Алина. — За эти месяцы.
— В каком смысле?
— Стал спокойнее. Терпимее. Не лезешь с требованиями. Просто есть.
— Я много думал, — ответил Игорь. — О нас, о тебе, о том, какой я был. Мне стыдно, Алина. Правда стыдно.
— Это хорошо, — тихо сказала она. — Стыд — полезное чувство. Главное, чтобы не убивал, а заставлял меняться.
— Я меняюсь. Медленно, но меняюсь.
Алина посмотрела на него долгим взглядом. В глазах ее было что-то новое, чего он раньше не видел. Не любовь — нет. Скорее интерес. И maybe, чуть-чуть надежды.
— Знаешь, я тоже много думала, — сказала она. — О том, что было. О том, что могло бы быть. И о том, что есть сейчас.
— И к чему пришла?
— Ни к чему, — вздохнула она. — Пока ни к чему. Я устала, Игорь. Очень устала. От борьбы, от обид, от всего.
— Я могу тебе помочь? Чем-нибудь?
— Ты уже помогаешь. Тем, что есть. Просто будь. Не дави. Не требуй. Жди.
— Я подожду, — кивнул он. — Сколько надо.
Они допили чай. Игорь посмотрел на часы — половина одиннадцатого. Пора было ехать домой.
— Я пойду, наверное, — сказал он, вставая.
— Оставайся, — вдруг сказала Алина.
Он замер.
— Что?
— Оставайся. На диване. Детям будет приятно утром тебя увидеть. Да и мне… мне, наверное, тоже.
Игорь не верил своим ушам.
— Ты серьезно?
— Да. Только без глупостей, — предупредила она. — Просто ночуешь, утром завтракаем вместе. И все.
— Хорошо, — быстро согласился он. — Без глупостей.
Алина достала из шкафа постельное белье, помогла ему застелить диван. Пожелала спокойной ночи и ушла в спальню.
Игорь лег, но долго не мог уснуть. Смотрел в потолок, слушал тишину чужой квартиры и думал. О том, как странно устроена жизнь. Еще полгода назад он был уверен, что все под контролем, что он хозяин положения. А теперь лежит на диване в квартире жены, куда его пустили как гостя, и рад этому.
Утром он проснулся от запаха блинов. Алина стояла у плиты, Даня крутился под ногами, Пашка накрывал на стол. Обычное утро обычной семьи. Только семья эта жила пока врозь.
— Доброе утро, — сказал Игорь, входя на кухню.
— Доброе, — ответила Алина. — Садись завтракать.
Он сел. Даня тут же забрался к нему на колени. Пашка сел рядом. Алина поставила перед ним тарелку с блинами и чашку кофе.
— Спасибо, — сказал Игорь.
— Не за что.
Они завтракали и разговаривали о планах на выходные. Алина сказала, что хотела бы свозить детей в парк аттракционов. Игорь вызвался отвезти их на машине и пойти с ними. Алина согласилась.
После завтрака он помог помыть посуду, поиграл с детьми и только к обеду собрался уезжать. В прихожей, когда одевался, Алина подошла к нему.
— Игорь, — сказала она тихо. — Спасибо за вчера. За сегодня. Ты был… нормальным. Хорошим.
— Я стараюсь, — ответил он.
— Я вижу.
Она помолчала, потом вдруг шагнула ближе и быстро поцеловала его в щеку.
— Это аванс, — сказала она, отступая. — Не обмани.
Игорь вышел на лестничную клетку с колотящимся сердцем. Впервые за три месяца она его поцеловала. Сама.
Весь день он ходил сам не свой. На работе ничего не делал, только думал о ней. О том, как она улыбалась, как смотрела, как поцеловала. О том, что, может быть, не все потеряно.
Вечером он снова приехал к детям. Алина встретила его спокойно, но в глазах было что-то теплое. Они вместе ужинали, смотрели фильм с детьми, потом уложили их спать. И снова сидели на кухне вдвоем, пили чай и говорили. Обо всем, кроме них. О работе, о планах, о детях. Просто говорили, как старые друзья.
Когда Игорь собрался уходить, Алина проводила его до двери.
— Приезжай завтра, — сказала она. — Даня будет ждать.
— А ты? — спросил он.
Она улыбнулась.
— И я, наверное, тоже.
Он уехал с легким сердцем. Впервые за долгое время ему казалось, что все налаживается. Медленно, трудно, но налаживается.
Прошла еще неделя. Игорь приезжал каждый вечер. Они ужинали, разговаривали, иногда смотрели кино. Алина становилась все теплее, все ближе. Однажды, когда дети уснули, они долго сидели на кухне и говорили о прошлом. О том, что было не так. О том, что можно было изменить. О том, что они оба сделали много ошибок.
— Ты простишь меня? — спросил Игорь.
— Я уже простила, — ответила Алина. — Себя простить не могу. За то, что терпела столько лет. За то, что позволяла так с собой обращаться.
— Ты не виновата.
— Виновата. Надо было уйти раньше. Когда в первый раз унизил. Или во второй. А я все терпела, думала, изменится. Не изменился бы, если бы не случай.
— Я изменился, — сказал Игорь. — Правда.
— Я знаю, — кивнула она. — Вижу.
Повисла тишина. Игорь смотрел на нее и не верил, что эта женщина — его жена. Та самая, которую он унижал, которой блокировал карты, которую считал слабой и никчемной. А она оказалась сильнее всех их вместе взятых.
— Алина, — сказал он тихо. — Я хочу, чтобы ты вернулась. Не потому, что мне плохо одному. А потому что я люблю тебя. Правда люблю. И хочу быть с тобой. И с детьми. Всей семьей.
Она долго молчала. Потом подняла на него глаза.
— Я боюсь, Игорь. Боюсь, что все вернется. Что ты сорвешься, что опять начнутся скандалы, что твоя мать снова полезет. Я не выдержу второго раза.
— Не будет, — твердо сказал он. — Я порвал с матерью. Совсем. Она не звонит, я не звоню. Светка тоже. Я выбрал тебя, Алина. Окончательно и бесповоротно.
— А если Вячеслав? — спросила она. — Ты сможешь принять, что у меня есть друзья-мужчины?
— Смогу, — кивнул он, хотя внутри все сжалось. — Если ты скажешь, что выбрала меня.
Алина встала, подошла к окну. Стояла долго, глядя на ночной город. Потом повернулась.
— Знаешь, я ведь тоже люблю тебя, — сказала она тихо. — Все эти месяцы пыталась разлюбить, но не получается. Дура, наверное.
Игорь встал и подошел к ней.
— Мы оба дураки, — сказал он. — Но, может, у нас получится стать умнее?
Она смотрела на него, и в глазах ее стояли слезы.
— Дай мне время, — попросила она. — Еще немного. Я не могу сразу. Страшно.
— Сколько скажешь.
Она шагнула к нему и обняла сама. Впервые за долгое время. Игорь прижал ее к себе, чувствуя, как дрожат ее плечи.
— Я никуда не уйду, — прошептал он. — Буду ждать сколько надо.
— Спасибо, — ответила она.
Они стояли в темноте кухни, обнявшись, и за окном мигал огнями ночной город. А в комнате спали их дети, которые утром проснутся и увидят, что мама и папа снова вместе. Пусть не сегодня, но скоро. Очень скоро.
Через месяц Алина перевезла вещи обратно.
Игорь встречал ее у подъезда, помогал таскать коробки. Даня носился вокруг, Пашка важно нес свои книжки. Было солнечно, тепло, пахло весной.
Когда последняя коробка оказалась в квартире, Алина остановилась в прихожей и огляделась.
— Странно, — сказала она. — Возвращаться всегда странно.
— Тебе не нравится? — спросил Игорь.
— Нравится. Просто непривычно. Я уже привыкла жить одна.
— Теперь не одна.
— Знаю.
Она повернулась к нему и улыбнулась.
— Спасибо, что ждал.
— Спасибо, что вернулась.
Вечером они сидели на кухне, как много месяцев назад. Только теперь все было иначе. Игорь не смотрел в телефон, не огрызался, не требовал отчета. Алина не молчала, не прятала глаза, не боялась.
— Знаешь, о чем я жалею? — спросила она.
— О чем?
— О том, что мы столько лет потеряли. В ссорах, в обидах, в непонимании. Могли бы быть счастливы, а вместо этого мучили друг друга.
— Ничего не потеряли, — сказал Игорь. — Все, что было, привело нас к сегодняшнему дню. Если бы не те карты, если бы не твой уход, я бы так и остался идиотом.
— Ты прав, — кивнула она. — Наверное.
Он взял ее за руку.
— Алин, я обещаю тебе. Никогда больше. Ни одного слова поперек. Ни одной блокировки. Ни одной обиды.
— Не обещай, — покачала она головой. — Обещания легко давать. Ты просто живи. И люби. А я буду рядом.
Они сидели долго, говорили ни о чем и обо всем сразу. Дети давно спали, за окном стемнело, а они все сидели и не могли наговориться. Будто наверстывали все те годы, когда молчали.
Утром Игорь проснулся от того, что кто-то теребил его за плечо. Открыл глаза — Даня стоял рядом, уже одетый, счастливый.
— Пап, вставай! Мама блины печет! И мы сегодня все вместе идем в парк!
Игорь улыбнулся, потрепал сына по голове.
— Идем, сынок. Обязательно идем.
Он встал, умылся, вышел на кухню. Алина стояла у плиты, Пашка накрывал на стол. Солнце светило в окно, пахло блинами и кофе. Обычное утро обычной семьи.
Только теперь это была настоящая семья.
Игорь подошел к Алине, обнял ее со спины, поцеловал в макушку.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе, — ответила она, поворачиваясь и улыбаясь.
Даня уже лез на стул, Пашка разливал чай. А за окном начинался новый день, полный надежд и обещаний.
— Я люблю тебя, — тихо сказал Игорь, чтобы дети не слышали.
— Я знаю, — ответила Алина. — Я тоже тебя люблю.
И это было главное.
Прошел год.
Игорь сидел в своем кабинете и смотрел на фотографию на столе. Алина, Пашка, Даня — все вместе в парке, счастливые, смеющиеся. Он часто смотрел на эту фотографию. Напоминание о том, что самое важное в жизни — не работа, не деньги, не власть. А они. Семья.
В дверь постучали.
— Войдите.
Вошел Вячеслав. За этот год они стали нормально общаться, даже почти подружились. Вячеслав нашел девушку, собирался жениться, и они с Алиной остались просто коллегами и друзьями.
— Игорь, привет. Алина просила передать, что сегодня ужин в честь годовщины. Она хочет, чтобы ты пришел пораньше, помочь с детьми.
— Хорошо, — кивнул Игорь. — Я приду.
— Слушай, — Вячеслав помялся. — Я хотел сказать… ты молодец. Правда. Не каждый мужик способен признать ошибки и измениться. А ты смог.
Игорь усмехнулся.
— Спасибо. Хотя, если честно, я не заслужил. Это Алина смогла. Простила. Дала шанс. А я просто… ну, воспользовался.
— Не прибедняйся, — Вячеслав хлопнул его по плечу. — Короче, живите счастливо. Вы этого достойны.
Он вышел. Игорь еще минуту посидел, глядя на фотографию. Потом улыбнулся, собрал вещи и поехал домой. К ним.
Алина встретила его в прихожей. Домашняя, красивая, улыбающаяся. Даня выбежал из комнаты и повис на шее. Пашка вышел следом, сдержанно улыбнулся.
— Ну что, — сказала Алина. — С годовщиной нас?
— С годовщиной, — ответил Игорь, обнимая ее.
— Помнишь, год назад ты заблокировал мне все карты?
— Помню, — он вздохнул. — Идиот был.
— Был, — согласилась она. — А теперь?
— А теперь я самый счастливый человек на земле.
Она улыбнулась и поцеловала его.
— Пошли ужинать. Дети заждались.
Они пошли на кухню, где был накрыт стол. Горели свечи, пахло любимой едой. Даня уже сидел на своем месте, Пашка помогал разливать сок.
— А знаешь, — сказала Алина, когда все сели. — Я ведь тогда, когда ты карты заблокировал, не обиделась. Я обрадовалась.
— Чему? — удивился Игорь.
— Тому, что наконец-то можно ничего не бояться. Что хуже уже не будет. И что я свободна.
— А теперь?
— А теперь я счастлива, — она посмотрела на него. — Потому что ты рядом. Настоящий. Не тот, кто был, а тот, кем стал.
Игорь взял ее за руку.
— Спасибо, что дала шанс.
— Спасибо, что не опоздал.
Дети зашумели, требуя внимания, и разговор перешел на другие темы. Но этот миг они запомнили оба. Миг, когда все встало на свои места.
За окном темнел вечер, зажигались огни. А в маленькой квартире на четвертом этаже обычная семья ужинала вместе. Ссорились, мирились, смеялись, жили.
Как все.
Но при этом — совершенно особенным образом.
Потому что они знали цену друг другу.
И больше никогда не собирались терять.
