Сегодня был тот самый редкий день, когда из бухгалтерии, закончив, как положено, все делишки, удалось уйти чуточку пораньше. И по этому поводу Жанна пребывала просто в замечательном настроении!
А устрою ка я сюрприз мужу, подумала молодая женщина и зайдя в кондитерскую, выбрала маленький, щедро покрытый кремовыми розочками, тортик к чаю… А потом, поднявшись на тринадцатый этаж, она тихо-тихо своим ключом открыла дверь — потому что, сюрприз же!
Однако, сюрприз ожидал саму хозяйку двухкомнатной студии, за которую, между прочими, она с супругом Борисом уже пятый год исправно вносили ипотечные платежи. Потому что прямо в коридоре, на обувной полки, она вдруг обнаружила женский туфли. Чужие! Но знакомые.
Жанна нахмурилась — Света обычно предупреждала, если в гости заглянуть собиралась, да и с чего бы ей приходить, когда ее, лучшей подруги, нет дома? А потом она услышала голоса. Один принадлежал Свете, другой — ее мужу. Голоса доносились из гостиной и Жанна, повинуясь какому-то странному чувству, будто бы вела-влекла ее сила неведомая, тихо-тихо прокралась к ней, замерла и прислушалась…
— Ну и что, что у тебя жизнь новая?! — шипела громко Света, — жизнь то может и новая, а только сын — это навсегда, должен ты это понимать! Как ты можешь быть таким черствым?! Родной ребенок…
— Вот уж прости, — хмыкнул Борис, — но родным его считать никак не получается!
— Да как у тебя язык поворачивается такое говорить?! — снова зашипела Света, — повторить такое в глаза ему глядя сможешь?
— Да чего ты пристала то? — вздохнул Борис, — я, наверное, разве что деньгами помочь смогу…
— При чем тут вообще деньги! — воскликнула Света, — мальчику нужен отец! Думаешь, нормально жизнь сложится теперь у него, когда больше всего нужен надежный пример мужчины рядом? Нет, как ты можешь…
— Нет, это ты как можешь, — перешел на недовольный тон Борис, — мы, кажется, давно про это уже договорились, еще когда тогда разговаривали и ты поклялась, что не станешь про это со мной вообще заговаривать! И ты обещала, кстати, что Жанна ничего не узнает.
— Я и не собираюсь ей ничего рассказывать. Ей об этом знать прямо сейчас вот точно не обязательно! Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы в семье возникли… сложности! Но и оставлять все так нельзя. Ты — отец и этим все сказано!
В ушах загудело, воздух резко перестал поступать в грудь, а колени предательски ослабли так, что Жанна едва не упала! То, чему она только что стала свидетелем, просто не укладывалось в голове и несчастная женщина, вновь будто ведомая тайной силой, поплелась обратно через коридор ко входной двери.
Ее муж и ее лучшая подруга?! Неужели это правда?! Как это вообще возможно?! Вопросы бились в сознании Жанны как куски стали друг о друга, пока она спускалась по лестнице. Ступенька, еще одна, еще десяток и другой… Один раз она, запнувшись, почти упала, потянула лодыжку и вспышка боли на мгновения отрезвила… Но тут вновь накатило это — обжигающее неверие в предательство самых близких людей и удушающее осознание того, что это — правда!
Не заметив, как спустилась, Жанна наконец оказалась на улице. Воздух был полон ароматов весенней зелени, но еще был душным, как будто густым, напряженным в каждой своей молекуле — это собирались над городом лохматые грозовые облака, вот-вот готовые разродиться грозой.
Жанна сильно, так, что ногти впились в ладони, сжала руки и заметила, что правой что-то мешает. Опустила взгляд и увидела тортик. Она его до сих пор несла. Аппетитный тортик с кремовыми розочками!
— Ну и кому теперь это надо? — усмехнулась горько Жанна и пройдя к помойке, поставила его на мусорную кучу в баке.
Прошаркала обратно к подъезду и плюхнулась на лавочку. Глубоко вздохнула, шмыгнула носом… Как странно, подумала Жанна, реветь хочется, а слез нету!
Гроза все не начиналась… А в воображении Жанны проносились мысли о том, как же беззаботна, счастлива она была еще совсем недавно, вот буквально эти утром! И как же хорошо все в ее жизни семейной начиналось…
Они с Борисом познакомились в компании общих друзей семь лет назад. И он тогда показался ей таким наивным, потерянным! Еще бы — иногородний молодой мужчина, у которого там — далеко-далеко, остались мать с отцом и вся привычная жизнь.
А сюда, в родной город Жанны Борис перебрался в связи с крайне выгодным рабочим предложением. И с тех пор, кстати, построил просто блестящую карьеру архитектора-пректировщика! Жанна всегда гордилась тем, какой муж у нее талантливый, умный, интеллигентный. Не муж, а сплошная гордость, потому и вредных привычек не имеет и помочь готов тестю с тещей на даче и в общество — душа компании! Ну, как такого было не любить и не мечтать рука об руку пройти с ним весь жизненный путь?
Да и с подругой, как всегда думала Жанна, ей повезло — со Светиком вместе в одной песочнице когда-то лепили из песка! Потом за одной партой сидели. А потом… Ну, да, жизнь разбросала чуточку — Света, вопреки воле родительской, не стала поступать в ВУЗ, а искала себя, оканчивая разные курсы — визажист, флорист и так далее и работая понемногу всюду. В конце-концов, стала работать продавцом. Потом переехала в квартиру, доставшуюся от покойного деда и вскоре забеременела. Причем, кто отец, не признавалась даже ей, Жанне! И Жанне, кстати, было даже обидно чуточку — ну, как так, что за недоверие между ними? Но потом махнула рукой, решив, что каждый имеет право на свои секреты. И дружбы была восстановлена. И маленького Сережу, которому вот, недавно пять годиков исполнилось, Жанна любила крепко, будто он ей, к примеру, родным племянником приходился.
Так как же так возможно стало в жизни, что самые близкие люди вдруг ее предали? Как они оказались способны на то, чтобы так жестоко обманывать ее годами?!
А ведь в Сереженьке, горько усмехнулась Жанна, всегда как будто бы проглядывали черты, похожие на Бориса… Ну, как же я могла быть такой глупой?! И она наконец заплакала. Зарыдала! И словно в унисон с ней с небес наконец хлынул дождь.
— Женщина! — вдруг отвлек ее от душевных мук хриплый голос.
Жанна повернула голову и увидела возле помойки бомжа под драным зонтиком. Он крутил в руках торт.
— Может, сладенького? — расплылся в щербатой улыбке бродяга, — кусьнете сладкого и полегчает!
— Спасибо, не надо, — ответила она, поднимаясь с лавочки, — а вы ешьте, ешьте! Торт хороший, свежий, — добавила она, когда бомж, вскрыв коробку, подозрительно принюхался к десерту, — я вот, час назад купила…
— Да? — отозвался бомж недоверчиво, — чего же сами не съели?
— Аппетит пропал, — ответила Жанна и раскрыв свой зонтик, уже вся промокшая насквозь, решительно зашагала к остановке.
А там запрыгнула в первый же подошедший автобус — удача улыбнулась ей и это оказался как раз тот самый нужный номер, чтобы доехать до ее родителей.
У Петра и Василисы всегда были неплохие, вполне себе доверительные взаимоотношения с дочерью. И они, едва увидев ее на пороге, сразу же поняли — случилось что-то плохое! А потом, когда Жанна, снова расплакавшись, обо всем рассказала, они ее сразу же поддержали.
— Развод и только развод! — сказала мама, — все будет хорошо! Помнишь дядю Гену? Я ему сегодня же позвоню, пусть юриста толкового посоветует! Не переживай, дочка, мы этого… мы Бориса без штанов оставим!
— Я этого так не оставлю, — грозно свел брови отец, — мою девочку никому обижать нельзя!
Жанна всхлипнула. Но еще впервые улыбнулась — потому что знала теперь, что не одна, что есть люди, которые ее поддержат, которые помогут собрать по кусочкам разбитую ее жизнь.
— Да, мужик, ты конкретно попал! — слабо хохотнул сосед по больничной палате.
Борис не разделял этого юмора. Он вообще сейчас не очень соображал! Потому что у него, как сказали доктора, кажется, было легкое сотрясение мозга. А бонусом к этому — сломанный нос и пересчитанные меткими ударами бывшего боксера ребра!
Да, тесть был мужиком тихим в повседневности, но как выяснилось — скорым на расправу с тем, кто посмел обидеть его бесценное сокровище, любимую принцессу, единственную доченьку!
Правда, когда тесть явился к нему домой на разборки, Борис даже не понял сперва, что происходит. Он просто дверь открыл и готов был уже позвать родственника на кухню, чтобы угостить соляночкой (Борис умел, кстати, неплохо готовить) и обсудить, когда же они смогут выбраться по грибы наконец-то… Но тесть не дал и слова сказать!
— Это тебе за дочку! — рявкнул он и нанес первый удар.
Шокированный Борис едва успевал как-то защищаться, попутно пытаясь понять — а за что?! Когда же услышал, в чем виноват, то вообще замер в ступоре — чего, мол?! И тогда и пропустил тот самый, коронный удар Петра с левой руки, которым он в лихой молодости не одного соперника на ринге отправил в нокаут! В общем, на зяте показал Петр, что он еще — ого каков!
И уже на полу валяясь, поверженный Борис, сквозь дурман боли и звона в голове, едва дыша, слышал, как влетают в квартире теща и жена, как они кричат… Понимал, как заслоняют его от тестя, который, кажется, кричал, что он только начал…
— Подождите, — прохрипел Борис, — вы все не так… Я не…
Не договорив, он просто отключился. А потом была скорая помощь. Глазеющие соседи, которых звуки драки и вопли, слезы женщин, вытянули из их квартир. Приемный покой и склоняющиеся к нему хирурги и медсестры. Потом стало чуть легче… И снова было очень больно! А потом доктор, тот самый, что нос ему спасал, строго спросил о том, что теперь надо бы выяснить причины произошедшего.
— Упал я, — сипло ответил Борис.
— Упали? — приподнял бровь доктор, — вот как, значит… И как же вы это так упали, не расскажите? Вы что, на слоне катались и упали?
— Не смешно, доктор, — тяжело сглотнув, попытался помотать головой Борис. Не вышло — шея как будто ему не принадлежала, — только… Это мое дело! Это… Наше, семейное! Мы сами разберемся…
— Ага, ясно все с вами, — нахмурился врач и вышел из палаты.
К нему долго никто не заходил. В смысле, из родных чтобы… Но заглядывала Светлана. Заплаканная она была. Сказала, что к ней тоже приходили. Поговорить! Но она дверь не открыла!
— Я с ними тут поговорю, — добавила Света, — Жанна, она хорошая, она бы никогда… А вот за ее родителей я не ручаюсь!
Борис вздохнул. Он не был уверен все-таки в том, что тесть был бы способен избить женщину, мать-одиночку… Но все-таки ему было реально спокойнее от того, что Света решила про все объясняться вот здесь — в больнице, а не один на один.
А еще, хоть Борис и не был болтуном, но, так уж вышло, что на эмоциях поделился маленько случившемся с соседями по палате. И вот, один из них пошутил по этому поводу. Другой — просто сказал, что да, жизнь она очень сложной бывает и пожелал удачи. А потом…
Пришла Жанна. Супруга Бориса вошла в палату легким шагом, с высоко поднятой головой. Она была одета аккуратно, а на лице был свежий макияж. Можно было бы подумать, что эта женщина собралась на работу, где к примеру, должно пройти важное совещание и так, между делом, решила заскочить в больницу проведать мужа. Вот только ее взгляд… Это была острая сталь! А уж сколько пламени в него добавилось, когда Жанна увидела, что тут же, рядышком с ее супругом, на стуле сидит ее лучшая подруга!
— Милая, — начал Борис, — любимая! Послушай, я все…
— Мы разводимся, — объявила Жанна и еще выше вздернула подбородок, — дальше общаться будем через юриста. За моими вещами заедет мама. И, — она не выдержала, маска Ледяной Королевы пошла трещинами и губы дрогнули, лицо чуть исказилось, отражая душевное страдание, боль от предательства и еще — капельку жалости к поверженному предателю, — хорошо, что не успела родить, — припечатала Жанна, — не хотела бы я иметь детей от такого, как ты! Но мой отец, конечно, погорячился…
— Да ты, да ты что такое говоришь?! — ахнула, подскакивая, Светлана, — ты вообще с ума сошла, что ли?! Твой отец что с ним сделал, видишь? А с врачом иди поговори, он тебе скажет! Да Боря вообще едва выжил!
— А с тобой говорить я вообще не собираюсь, — прищурилась Жанна, — столько лет и в глаза мне каждый день смотрела. Змея подколодная!
— Света, не надо, — наморщился Борис. А потом вернул внимание супруге, — змеи то тут при чем? И вообще… Жанна! Послушай, умоляю! Кажется, ты все не так… В общем, я не знаю, что там случилось, но все не так! Я тебе… Не изменял!
Жанна хмыкнула. Склонила голову и посмотрела на Бориса очень внимательно. Пронзительно так! Ему аж захотелось вместе с койкой немедленно провалиться сквозь землю. В палате повисла напряженно-любопытная тишина. Соседи по палате навострили уши — они ждали сочного, увлекательного скандала!
Жанна открыла рот… Она уже собиралась спросить, как же может так нагло ей продолжать врать Борис?! Но потом какое-то странное чувство, словно предчувствие, заставило ее промолчать и она кивнула, как бы так безмолвно давая согласие на то, чтобы ее муж… точнее говоря — практически уже бывший муж (поскольку заявление на развод уже было подано), попробовал объясниться. Я должна, сказала сама себе Жанна, хотя бы попытаться выслушать его. А верить ли его словам — решу потом!
— У меня действительно есть сын, — начал Борис осторожно, — но он мне не родной! Это не по-настоящему. Уже. Все сложно! И речь не о Сереже… Это другой мальчик! Я хочу сказать… Ох, родная, прости, что раньше не рассказал! Понимаешь, когда я жил в другом городе, там… В общем, понимаешь, у многих людей есть в прошлом такое, о чем они не хотели бы вспоминать! Нечто такое, о чем они думают, что если об этом станет известно их родным, то родные… Ну, может, даже перестанут их любить! Начнут думать о них, как о плохих людях…
— То есть, — нетерпеливо перебила его Жанна, — у тебя есть какая-то страшная тайна, да? У тебя… Есть сын, да? Но не родной… И это не по-настоящему уже? А как же тогда, милый? Ты можешь, — не выдержав собственных, клокотавших внутри нее, словно лава в вулкане, нервов, Жанна шагнула ближе и склонилась над Борисом, они практически столкнулись носам, — нормально все объяснить?! Только недолго, пожалуйста. Боюсь, у меня не хватит терпения на твою ложь!
И наконец, Борис заговорил. И свой рассказ он начал с давних времен — с тех, когда еще жил в другом городе и был просто вчерашним студентом, был молодым, наивным парнем, который почему-то был полон веры в то, что жизнь его сложится обязательно лучшим образом и все в ней будет просто и понятно, легко и прекрасно!
Но потом в его жизни появилась она — Марина. Женщина, на несколько лет старше него, уже успевшая побывать в браке, но, как выяснилось вскоре после знакомства — жаждущая окунуться в новые отношения и в идеале — связать себя узами брака с новым избранником. Родителям, а также друзьям Бориса, эта Марина сразу не понравилась и они хором, прямым текстом говорили, что ему нужно незамедлительно расстаться с ней! Но Борис уже успел влюбиться…
— Сынок, ну, одумайся! Зачем тебе это бу?! — голос матери, полный сердечной обиды на единственного отпрыска, звенел в ушах Бориса подобными фразами не в первый раз.
Ниже опустив голову и сильнее нахмурившись, он слушал. Но не слышал! Потому что уже все для себя решил. И не видел, что было исключительно важно, ничего дурного в том, чтобы жениться на женщине, у которой от предыдущих отношений есть ребенок.
Но Борис не был разлучником — муж Марины скончался от онкологии вскоре после рождения их сына Антона и вот, она несколько лет мыкалась практически в одиночестве пытаясь как-то сберечь благополучие маленькой осиротевшей своей семьи.
А потом это случилось — знакомство в компании общих друзей, первые заинтересованные взгляды со стороны Бориса и сонное безразличие с ее стороны. Нет, Марина категорически не была настроена на какие бы то ни было интрижки! И сразу же его, подкатившего со стаканом домашнего лимонада, осадила, сказав, что она — вдова, мать-одиночка и главный мужчина в ее жизни — Антошка, а все прочие представители сего пола могут идти… лесом, полем и до самых дальних морей!
— То есть, вы совсем не хотите личную жизнь устраивать? — прямолинейно, но искренне спросил Борис, — но вы же еще так молоды! Вам же всего лет сорок, верно?
Да, Борис в то время еще не шибко умел обращаться с женщинами и вообще с ними раньше у него все просто было. А тут — впервые, что называется, попал на неприступную крепость!
— Я, конечно, старше тебя, но мне сорока еще нет, — усмехнулась она.
Но, как ни удивительно, именно это неудачное начало позволило начать топить лед той вечной мерзлоты, которой окружила себя Марина. И вот уже скоро Борис знакомился с ее сыном и вместе они ходили в парк развлечений с каруселями, в зоопарк и даже в кукольный театр… А потом он сказал, что хочет оформить все официально.
— Ты выйдешь за меня? — спросил Борис с отчаянной надеждой, — пожалуйста, ответить сейчас же!
— Знаешь, — произнесла Марина и посмотрела на него почти с жалостью, — я не думала, что все так далеко зайдет… Я все ждала, когда же ты, мальчик, наиграешься в любовь и меня бросишь! Но, раз все так выходит… Что же, давай начистоту — да, я согласна выйти за тебя! Мне и сыну так будет однозначно лучше. Но ты слишком хороший, чтобы я тебе лгала, — грустно улыбнулась она, — и скажу прямо — мужа покойного моего ты не заменишь. Его никто не заменит! И я не могу сказать, что я люблю тебя всем сердцем…
— Я понимаю, — кивнул Борис, — и не претендую на то, чтобы занять его место. И я понимаю, что лучшим отцом для Антона, чем он мог бы стать, я не стану. Но, моей любви, поверь, хватит на двоих! Ты только дай мне шанс, Марина! И мы все будем счастливы…
Шанс был дан. И свадьбу сыграли! Правда, почти все гости на ней чувствовали себя крайне неловко. Не потому даже, что такой уж мезальянс это был, а потому что мать Бориса пришла на свадьбу, показательно одевшись во все черное, будто на похороны явилась! И потом все плакала тихонько, вытирая глаза черным платочком. В общем, то еще было торжество!
А потом началась семейная жизнь… И в общем-то, в ней все было как будто нормально! Марина, уволившись по настоянию Бориса, который готов был и на десять работ дополнительно выйти ради того, чтобы его семья ни в чем не нуждалась, осела дома. Антошка потихоньку подрастал. Борис чувствовал себя таким счастливым! Но лишь первое время… А потом он помаленьку так, но неотвратимо, начал понимать, что его любви, увы, на двоих не хватает! И это было так больно — осознавать, что тебя как бы обманули, хотя с другой стороны — и не обещали ведь, что полюбят по-настоящему, что все всерьез будет.
А потом случилось то, чего стоило опасаться всякому мужчине, желавшему сохранить семью — жена, мать и хранительница домашнего очага встретила другого!
— Кто он? — спокойно спросил Борис, когда отрицать очевидное было уже невозможно.
— Друг детства, — ответила Марина спокойно, — прости! Я не хотела, чтобы так вышло… Я очень ценю все, что ты сделал для нас! Да и Антошка к тебе уже привязался…
— Нет, — мотнул головой Борис и отвернулся к окну. Впервые он не мог разговаривать с женой, глядя ей в глаза, — ты не должна просить прощения. Если кто и совершал ошибки с самого начала, так это я! Но теперь, конечно, лучшее, что я могу сделать, это уйти. Чтобы вам не мешать!
Да, Борис готов был признать свое поражение в деле завоевания сердца Марины. Вот только он не был, совсем не был готов к тому, что в этой новой ее жизни для него совсем не найдется места! В том плане, что Борис рассчитывал, что он сможет как-то, ну, продолжать участвовать в жизни ее сына. Все дело было в том, что Борис уже успел, что называется, прикипеть сердцем к Антону. Да он просто любил его, как родного сына! И просто не понимал, а как это — придет новый мужик, станет ему отцом, а он, человек, несколько лет эту роль исполнявший, должен просто вон пойти и точка? Да, Марина считала, что все так и должно было быть!
И да, теоретически, Борис мог бы попытаться отстоять свои права, ведь он, в конце-концов, усыновил Антона официально, он мог бы бороться! Но еще Борис понимал, что это может негативно сказаться на мальчике… Стоит ли оно того?! Вдруг маленький человечек будет терзаться этой неопределенностью — когда вроде и появляется рядом его отчим старый, но пропадает затем, а рядом постоянно — есть другой отчим. Что, если Марина, подумал Борис, станет настраивать ребенка против меня? Она же разрушит все, что было раньше создано, оно просто уничтожит это! И он принял решение. Просто уйти. Пусть уж лучше, решил Борис, Антон один раз перенесет эту боль, пусть подумает, что он его предал, но зато вскоре он сможет начать считать за отца нового избранника своей матери… И пусть у них, думал еще Борис, все сложиться по-настоящему, пусть она будут реально счастливы!
— Вот и правильно, сынок, — сказала мать Бориса, когда он вернулся домой — все эти годы он проживал в квартире Марины, — вот и хорошо, что жизнь все по своим местам расставила!
Мать планировала, что теперь Борис заживет, как надо, например — женится на хорошей, чистой, правильной девушке… Мало ли, к примеру, дочерей у ее подруг найдется!
Но Борис вообще не был настроен ни жить по указке матери, ни продолжать жить в этом городе. И принял еще одно судьбоносное решение — нашел работу в другом городе и уехал. Чтобы, как говориться, уж точно все с чистого листа начать!
И вот, здесь он устроился, встретил Жанну… Но прошлое не осталось позади. И волею случая лучшей подруге жены стало известно об этой странице в жизни Бориса.
— Вот, — вздохнул Борис, с трудом переводя дыхание — в его нынешнем состоянии данный долгий рассказ оказался странно утомительным, — теперь ты все знаешь!
Жанна сидела в шоке. Вот так сюрприз скрывал муженек! И казалось бы — все оказалось не так страшно, как она подумала сперва! Но… Что-то ее в этом всем все равно смущало.
— Я не понимаю, — наконец, сказала Жанна, — почему ты молчал? И ты, — она повернулась к Светлане, — почему ничего не рассказала? Ну, в самом деле! Он же не браконьером в Африке на львят охотился! Что такого… Что такого в том, что он был женат и был отчимом? Я просто не понимаю!
— Да я сама как-то уже не понимаю, — сказала тихо Светлана, — просто он попросил и я молчала…
— Я не знал, как ты отреагируешь, — ответил Борис, — ну, сейчас то уже понимаю, что глупо это было, наверное… Ну, понимаешь, я думал, а вдруг ты подумаешь, что я стану деньги на прежнюю семью свою тратить? Вдруг они что-то для меня значат…— Глупости какие! — воскликнула Жанна и стиснула пальцы до боли, — По-твоему, я совсем каменная, не человек, что ли? Ну, был у тебя сын! И есть, как бы… И что, разве это не нормально, если ты до сих пор себя его отцом как бы считаешь? Все-таки не один год рядом провел… И что, — добавила она и уже — с искренней жалостью, — ни разу за эти годы не виделись?
— Нет, — прикрыл глаза Борис, — только по телефону общались пару раз…
— А теперь, — решила перейти к очень важному вопросу Жанна, — что случилось теперь? В том смысле, что тот ваш разговор, ну, тот, который я услышала…
— Марина умерла. Вместе с мужем в автокатастрофу попала. Антону уже восемнадцать, но… Пацан же, ребенок же еще, по сути! Вот я и не знал, как быть…
— Я ему сказать пыталась, — вмешалась Света, — что он должен поехать к нему, поддержать! Ну и что, что столько лет прошло? Нужна поддержка близких и пусть бывший отчим — но родной же человек!
Жанна не знала, как ей реагировать на все это — плакать или смеяться! Первое было бы логично, потому что, как ни крути, а самый близкий человек обманывал ее, утаивал такую значимую часть своего прошлого… Второе же, кажется, было более уместным, потому что самое страшное, что могло бы разрушить ее брак, не подтвердилось!
— Мне нужно обо всем подумать, — наконец, честно высказалась Жанна, — все слишком сложно, чтобы я могла, ну, в смысле… Понимаешь, мне теперь надо время, чтобы это все переварить!
— Понимаю, — кивнул Борис, — главное, что ты согласилась выслушать, родная.
— А на счет моего отца, — тяжело сглотнула и снова стиснула пальцы Жанна, — он не хотел… То есть, папа, понимаешь, он очень вспыльчивый человек! Но сейчас, когда он узнает, что ничего… В смысле, что все хорошо…
— И это понимаю, — снова кивнул Борис, — смогу по улицам ходить спокойно и не вздрагивать от стука в дверь, ага? А если серьезно, то не переживай. Я не собираю тестю никаких претензий предъявлять. Я бы на его месте поступил точно так же, наверное…
— Тебе лучше отдохнуть сейчас, — Жанна поднялась, — я пойду, ладно? И еще завтра обязательно зайду и буду приходить каждый день! А потом, когда тебя выпишут, то конечно же, ты вернешься домой, да? Кстати, а скоро выписывают?
— Скоро, — улыбнулся Борис.
— Света, — Жанна повернулась к лучшей подруге… Но как же она ошибалась, — прости меня, пожалуйста!
— Нет, — ответила Светлана.
И между всеми тремя повисла очень напряженная тишина.
— Света, — протянула Жанна, — я знаю, я очень, очень виновата перед тобой! Просто, понимаешь… Ты ведь никогда не говорила, кто отец твоего сына! И когда я услышала ваш с Борей разговор, я не знала, что и думать… Ну, прости меня, я правда, очень виновата! Но… Мы же столько лет дружим! Ты должна меня понять…
— Больше я тебе точно ничего не должна, — прищурилась Светлана, — и не надо только говорить, что я бы на твоем месте вела себя точно так же! Потому что мы с тобой все-таки очень разные. И я бы до последнего не верила в то, что ты способна меня предать! Так что… Давай, раз уж наша дружба для тебя так многое значит, просто сейчас закончим на этом и разойдемся, хорошо? Все, прощай! — и Светлана ушла.
Борис молчал. Просто не находил слов поддержки для данной ситуации. А еще он в самом деле очень устал и нуждался в отдыхе.
— Ладно, — наконец, Жанна снова сумела взять себя в руки, — я пойду… — и она ушла.
Борис начал задремывать… А потом, когда в больнице уже близилось время ужина, к нему явился еще один посетитель. Теща! И по выражению лица, едва она вошла в палату, Борис догадался — по какой-то причине Жанна еще не успела рассказать ей правду. И он уже рот открыл, чтобы самому все сказать… Но теща вылила на него бурный поток речей своих! И каких речей…
Начала она, впрочем, предсказуемо — с того, что ее дочка разводится с грязным изменщиком, с того, что квартиру поделят по-справедливости!
— Василиса Николаевна, — наконец-то сумел вставить свое слово Борис, — послушайте, пожалуйста! Все это чудовищное недоразумение, я уже поговорил с Жанной и мы…
— Ха! — подбоченилась теща, — думал мою доченьку обмануть?! Не знаю, чего ты там ей наговорил, а только я твое вранье слушать не собираюсь! И мне все равно, что вы, мужики там, придумывать умеете поводы для измены! Моя Жанночка — золотце, лучшая девочка на свете, не за что было ей изменять!
— Абсолютно согласен, — сказал Борис, — и я бы никогда ей не изменил, клянусь! Понимаете, все дело в том, что…
— А я знала, всегда знала, какой ты гнилой внутри, как яблоко червивое! — воскликнула теща и погрозила ему кулаком, — ух, нельзя было ей разрешать за тебя замуж идти! Лучше бы с Александром она осталась, все бы у них получилось! Ох, глупая моя Жанночка… И что она в тебе нашла? Приворожил ты ее, что ли?! А что, у тебя бы совести хватило! У тебя же ее вообще нет! Надо было мне тогда, когда она в ваш медовый месяц с ним встречалась, надо было мне настоять, чтоб она с тобой развелась… Пока еще не натворил ты дел!
— Что? — Борис растерялся, — в каком это смысле, встречались?
А когда теща заговорила, Борис почувствовал себя так, будто его зашвырнули в открытый космос! Потому что, оказывается, у его любимой жены тоже была своя тайная жизнь… Вот только была она у нее не до задолго до того, как начались с ним, Борисом, взаимоотношения, а была она уже буквально и тогда, когда они поженились!
Дело же все было в том, что друг детства Жанны — Александр, годы скрывал от нее свои чувства и ума ему хватило признаться лишь накануне того, как Жанна выходила замуж за другого! И так уж вышло, что Жанна не видела в нем лишь человека, с которым можно дружить… В общем, они даже целовались. И решали, что же им делать дальше!
Со слов тещи выходило так, что Жанна металась — не могла все решить, с кем же ей остаться! Но в итоге выбрала Бориса. Потому что за него уже замуж вышла, договорились ипотеку взять и вообще-то — как-то все неплохо складывалось меж ними, а с Александром, хоть и знала его сто лет, еще неизвестно, как бы все сложилось.
— Тогда ошиблась дочка, ладно, бывает в жизни всякое! — продолжила теща сыпать шокирующими речами на несчастного зятя, — но только теперь, когда с тобой разведется, я так думаю, она с Сашей уже точно сойдется! Вот, это будет правильно, по уму!
— Василиса Николаевна, — попросил Борис дрогнувшим голосом, — уйдите, пожалуйста…
— Смотрите, какие мы нежные! — рассмеялась зло теща, — что, не ожидал?! Ну, давай, поплачь еще, как мальчик маленький! Что, получил, хлебнул? Это тебе бумерангом все заранее вернулось, так и знай!
И наконец, продолжая что-то торжествующе-угожающе бубнить себе под нос, теща ушла. Соседи Бориса по палате притихли — не у кого как-то не находилось нужных слов, чтобы высказаться обо всем, что только что здесь происходило.
Утром же, когда доктор совершал обход, Борис уже молча, в себе все узнанное переварил и принял окончательное решение.
— Как это, выписать вас? — изумился врач, — с ума сошли? Шутите?! Да вам тут у нас еще лежать минимум неделю полагается!
— А я имею право уйти, не окончив лечение, — упрямо сказал Борис.
— Я категорически против!
— Спасибо за то, что помогли, доктор, — горько усмехнулся Борис, — но мне категорически плевать на то, что вы против и если не скажите, какие там бумаги надо подписать, чтоб выписаться… То я просто сбегу через окно! Вы этого хотите?
Если бы Жанна в эти дни своей жизни додумалась сходить к психологу, а он бы предложил ей заполнить какой-нибудь тест с оценкой уровня стресса, то она могла бы смело указать, что уровень стресса у нее — за сто из ста возможных процентов улетел! Никогда прежде на нее не сваливалось столько потрясений! И более того — новое добавилось после того, когда она наконец-то поверила в то, что, кажется, все помаленьку налаживается…
— Как это, выписался?! — воскликнула Жанна и начала сползать по стеночке практически.
Дело же было в том, что она пришла навестить мужа и не обнаружив его в палате, подумала невесть что — что ему резко хуже стало и он попал в реанимацию! А потом, когда врач, которому она в халат вцепилась в коридоре, сказал, что это не так, она вот — узнала новость о том, что супруг самовольно убежал от лечения.
— Я был категорически против, — вздохнул доктор, — но он у вас страшно упрямый! А что, — спросил он осторожно, — разве он не домой отправился? Или там… У друзей, может?
— Я просто не знаю, куда подевался мой муж! — всхлипнула Жанна.
И принялась названивать. Для начала ему на телефон. Но Борис не брал трубку! Заблокировал он меня, что ли, подумала Жанна… Но с чего?! Вчера ведь, кажется, все нормально закончилось между нами… Потом она набрала Светлане. Та ответила хмуро, но тут же оттаяла, услышав, что по сути — потерялся Борис!
— Что бы там у нас с тобой не было, — сказала она, — но если бы твой муж был у меня, я бы сказала!
— Я сейчас еще на работу позвоню ему, — тараторила Жанна, — потом Николаю, ну, его друг… Потом…
— Стоп! — остановила подругу Светлана, — мне кажется, я знаю, ради чего он мог так сорваться… Наверное, Борис решил поехать к сыну! В смысле, к Антону.
— Думаешь?! — ахнула Жанна.
— Может, конечно, он и правда у друзей сейчас, — вздохнула Светлана, — но всякое может быть… А вообще, странно это все! Вчера он, кажется, был другим…
— Вот и я так думаю! — сказала Жанна, — а телефон этого Антона у тебя есть?!
— Нету, — вздохнула Света, — да и если он к нему, то все равно, ничего не узнаешь — он еще в дороге, в автобусе едет тогда.
— И все-таки я его друзьям сейчас позвоню, — сказала Светлана, — мало ли, может, кто-то что-то все-таки знает!
Но сделать этого она не успела — потому что ей позвонила мама.
— Дочка, приезжай! — голос родительницы звенел радостью, — я пирог твой любимый испекла!
— Мама, — Жанна зажмурилась — под веками и по лбу расплывалась головная боль, — мне вот, честно, сейчас не до пирогов!
На это мама ответила, что не надо, пожалуйста, говорить глупостей, потому что чай с пирогом — это очень важное дело, тем более, когда нужно так многое обсудить… А затем Василиса уточнила, что обсуждать, естественно, станут будущую жизнь Жанны в качестве свободной женщины…
— Что?! — ахнула та и вдруг вспомнила, что да, вчера так безумно устала, закрутилась, что не успела же еще рассказать родителям, какой невероятной и утешительной оказалась правда, суть произошедшей ситуации.
Но Василиса, не дав дочери и слова молвить, принялась ей пересказывать вчерашнее — как она с зятем, считай, уже бывшем, поговорила, как ему высказала все-все…
— Ой, — пискнула Жанна, когда услышала, что про ее интрижку с Александром ее мужу тоже стало известно, — мама! Что же ты наделала!
— Не поняла, — обиделась та, — да я же как лучше хотела!
В общем, между ними состоялся бурный такой разговор и отнюдь не на дружелюбных нотах.
Жанна едва помнила, как добралась домой. А едва войдя — плюхнулась на пуфик в прихожей и разревелась от души! За что же мне, размышляла она, выпало все это? Ну, почему жизнь моей семьи не могла идти своим чередом, нормально, пусть чуточку иногда скучно, но главное — спокойно?!
А потом, уже ближе к вечеру этого дня (который Жанна провела кое-как, совершая одну за другой бесплодные попытки дозвониться до мужа), Борис позвонил сам.
— Боря! Где ты?! Как ты себя чувствуешь? Ты с ума сошел, так уходить из больницы?! — Жанна кричала в телефон так, что у самой закладывало уши.
— Я порядке…
Стоило Борису произнести эти слова, как Жанна замерла. Потому что в них было столько арктического холода, что она поняла — все, что рассказала ее мать, он воспринял не просто близко к сердцу, а на гораздо более глубоком, образно говоря, уровне…
— Боря! Я все могу объяснить…
— Помнится, я тоже пытался объясниться, — усмехнулся супруг, — Но что-то мне подсказывает, что у тебя, в отличии от меня, не найдется… адекватных объяснений.
— Боря! Так нельзя!
— Согласен. Вообще нельзя.
— Боря!
— Что?
— Где ты?!
И он, вздохнув, взялся спокойно объяснять. Да, прямиком из больницы отправился на автовокзал и доехал кое-как. Потом пришел к дому сына и да, почти упал в обморок! Тут же, на месте, пришлось прокатиться до больницы, но в ней Борис тоже не остался и сын не смог уговорить.
— Антон меня все-таки помнит, — сказал Борис, — устроил меня, принял хорошо! Все нормально, общаемся, нам о многом надо поговорить… Ладно, все, с тобой потом поговорим, ладно?
— Нет, не ладно! — почти завизжала на эмоциях Жанна, — Боря, я люблю тебя! Александр для меня ничего не значит, клянусь!
Борис ненадолго замолчал. А потом спросил и в интонации его чувствовался уже не арктический, а какой-то космический холод.
— Именно поэтому из двух равноценных предложений по работе, ты выбрала пойти в ту фирму, где твой бывший одноклассник будет твоим непосредственным начальником? Знаешь, а я ведь таким глупым был, когда думал, что это даже хорошо — мол, вот может, он тебе посодействует в карьере по-дружески… А теперь вот задумался — может, ты его как-то по-особенному отблагодарила за ту премию, что он тебе весной дал?
— Боря, — у Жанны аж сердце защемило от жестокого… но такого уж, стоило признать, беспочвенного обвинения, — да как ты можешь?! Ничего не было, клянусь! Я тебе своим здоровьем клянусь, что ничего между мной и Сашей не было! Я тебе клянусь…
— Ладно, не надо, не разбрасывайся такими словами, — вздохнул Борис, — и это… Давай потом еще поговорим, хорошо? Мне сейчас тут разные вопросы надо решать и вообще… Я с пасынком приехал пообщаться, ты уж не обижайся, но для меня это сейчас в приоритете!
Борис завершил вызов. Задумчиво поглядел на смолкнувший телефон. А потом вернулся на кухню. Там, за накрытым к чаю столом, сидели трое людей — его сын Антон, его невеста Ксения и еще Юлия — соседка… и бывшая одноклассница самого Бориса.
— Все хорошо? — осторожно спросил Антон.
— Да, порядок, так, ерунда, — натянуто улыбнулся Борис. Он еще не рассказал ничего о том, что творилось в его собственной семье…
— Хотите еще булочек? — засуетилась Ксения, — с изюмом еще есть!
— Да нет, хватит, — ответил Борис, — Антон, — повернулся он к бывшему пасынку, — ты, это, извини…
— Знаешь, не нужно начинать и продолжать общение с бесконечных извинений, — сказал молодой человек, — жизнь — сложная штука и я тебя ни в чем не виню. Это главное! Договорились?
— Договорились, — кивнул Борис.
Он чувствовал себя немножко как во сне. Так много событий и не лучший произошло в его жизни за каких-то пару дней! Но я, думал он, по крайней мере, начал определяться с приоритетами и главный теперь — восстановить отношения с тем мальчишкой, которого когда-то позволил себе считать практически своим родным сыном. А с остальным… Можно будет разобраться позже! Ведь в конце-концов, жены — они приходят и уходят порой… А вот пасынок — это совсем другое дело! Тут связь, как ни крути, а совсем другая и сердечная привязанность более значимая даже. Да, решил Борис, если с Жанной суждено расстаться — я отпущу ее без сожалений! И пусть будет счастлива с этим своим Александром.
— Значит, сложные семейные обстоятельства? — задумчиво протянул Александр.
Жанна стояла в его кабинете. И чувствовала себя не как подруга старинная, поделившаяся проблемами, а как сильно, очень сильно провинившаяся подчиненная, которую строгий босс вызвал к себе для того, чтобы отругать за каждую мелочь и может быть, даже как-нибудь наказать. Собственно, так и было. Ведь Жанна пропустила работу в тот день, когда узнала о том, что муж сбежал из больницы, а на следующий день — явилась уже к обеду, растрепанная внешне и в эмоциональном плане.
— Эх, милая моя, — покачал головой Александр, — как же так вышло? У нас ведь, сама знаешь, но носу заключение важнейшего контракта!
— Да, я помню, — вздохнула Жанна. Она в принципе была исполнительным, прилежным работником и поэтому сейчас от самой себя было тошно.
— И отчеты квартальные…
— Да, я знаю, — еще ниже опустила она голову. Как же, в самом деле, было тошно от того, что подвела родной коллектив, — но я все исправлю! — воскликнула вдруг Жанна и ее глаза сверкнули, — ты же знаешь, я умею быстро работать! Все получится и отчеты…
— Знаешь, а ведь нам с тобой давно было серьезно поговорить, — задумчиво продолжил Александр и прошелся по ней… каким-то очень странным взглядом, — я все так то откладывал разговор, думал, с какой бы стороны подойти. Но, раз уж, сама Судьба, как говорится, распорядилась и все так вот вышло… В общем, слушай, милая! У меня к тебе есть одно предложение. Деловое, можно сказать даже!
А потом Александр выложил то, что Жанна вообще бы и в страшном сне не ожидала от него услышать! В общем, все выходило так, что он хотел, чтобы она стала любовницей. А он взамен ей — повышение и подарочки дорогие.
— Я понимаю, это все… звучит очень необычно! Вообще и в свете того, что мы много лет с тобой друг друга знаем. И я понимаю, что для такой приличной во всех смыслах женщины это может быть очень трудным в моральном плане решением… Поэтому, я, конечно, подожду с ответ! Можешь даже взять небольшой, ну, скажем, отгул… Я разрешаю! А потом, мы снова пообщаемся! — Александр сладко улыбнулся и Жанна почти физически ощутила, как он своим этим ее предложением, по сути — как в грязи извозил!
Неужели, размышляла она в эти казавшиеся мучительной вечностью, мгновения, передо мной все тот же мужчина, в котором я все эти годы видела своего лучшего друга? Да как он может обращаться со мною подобным образом?!
Но потом Жанна подумала еще кое-что — это просто жизнь. И просто человек перед ней! А люди, порой, как известно, меняются со временем… Так что не стоит начинать тут никакой истерики! Главное — принять правильное решение. И Жанна его приняла.
— Я увольняюсь, — сказала она. — По собственному желанию. И уж извини, — позволила она себе маленькую усмешку, но в остальном лицо ее оставалось подобно маске, — но двухнедельной отработки не будет! Обойдешься как нибудь без меня далее и с сегодняшнего дня… Прощай!
И она стремительно, так, что чуть не сорвала дверь с петель, вышла из кабинета.
Когда Борис только принял решение сбежать из больницы, он чувствовал себя значительно лучше! Причем, даже не столько в физическом плане (хотя и это, безусловно, ой, как не следовало списывать со счетов), а более в эмоциональном смысле. К примеру, он был уверен, что разрыв отношений с женой, это дело болезненное, но легкое! В том смысле, что достаточно, для начала, естественно, уехать в родной свой город, заняться налаживанием взаимоотношений с пасынком, а на всякие там мысли о Жанне просто не останется времени.
Но как же он ошибался! Шел уже шестой день его пребывания в доме пасынка. И да, тот настоял, чтобы Борис еще раз посетил больницу. И там, что называется, зубами скрипя, доктор разрешил ему дома остаться, но настойчиво все повторял, что это — под личную ответственность Бориса и вообще крайне безалаберно так по отношению к своему здоровью. Что до взаимоотношений с пасынком, то они были вполне нормальными — Антон искренне простил отчима за пропущенные годы и выразил желание, чтобы он и далее присутствовал в его жизни. В общем, казалось бы — сиди в гостях, поправляйся потихоньку и помногу радуйся жизни! Но все было совсем не так просто!
А может быть, задавался вопросом Борис, я неправ в отношении жены? Ну, да, поступила она просто отвратительно… Это же надо было додуматься — на свадьбе такое творить! Но с другой стороны, она ведь его, Бориса, в конце-концов предпочла! Так может быть… Неправ он? Может быть, стоило бы отмахнуться от хлестких, жестоких слов тещи и жить счастливо, доверяя второй половинке?
А тут еще смятения добавила Юля! Умница-красавица Юленька, кажется, она, ну, вот ничуть не изменилась с тех пор, как на выпускном Борис как бы шутя пригласил ее на медленный танец, а она как бы шутя ответила, что не может согласиться, иначе окончательно в него влюбиться и придется им тогда пожениться! И вот теперь Юленька снова была рядом…
— Привет, — раздался ее тихий голос рядом так неожиданно, что Борис аж вздрогнул.
Он стоял на балконе и вдыхал чистый, прохладный вечерний воздух. А в небе загорались первые звезды.
— Привет, — сказал он, — поздно уже… Тебя проводить?
— Зачем, — улыбнулась она, — я, вообще-то, в этом же подъезде живу, через этаж… Борис! Мне кажется, тебя что-то тревожит.
Он кивнул. Да, он не детально, но обо всем рассказал уже своим ближайшим людям — пасынку и Юле, которая была не то, что возлюбленной, не то, что другом, а просто… родственной душой скорее.
— Большее, чем то, о чем ты рассказал, — продолжила Юля.
— Есть такое, — вздохнул он.
А потом, наконец, признался в самом сложном — в том, что он не знает, стоит ли пробовать поверить жене и начать все с начала? Или же стоит, как говорится, попытать счастья в другом месте? Например, вот с ней…
— Боря! — рассмеялась Юля, — ты ведь сам прекрасно знаешь, что у нас бы с тобой ничего все равно не получилось! Мы же с тобой полные противоположности!
— Но ведь мы дружили…
— Дружили, — кивнула она, в задумчивости прищурилась, высматривая в небе знакомые созвездия, — но только в дружбе бы и хороши. Веришь?
— Верю…
— И потом, я ведь тебе еще не успела сказать, но у меня есть любимый мужчина! Зовут Игорем. Он сейчас в командировке. И у нас… В общем, третий месяц пошел.
Борис кинул на нее любопытный взгляд, потом заметил, как тронула легко ее рука пока еще незаметный животик. И все понял — сердце Юлии несвободно и она ждет ребенка. Что же! В таком случае, оставалось за нее только порадоваться и пожелать ей счастья! Что Борис и сделал.
А потом Юлия ушла к себе. Он лег спать… А утром, тепло попрощавшись с пасынком и будущей, по сути, невесткой, отправился на автовокзал — нужно было возвращаться домой!
Жанна не хотела никого видеть сегодня. И слышать! Но, поскольку в дверь трезвонили без перерыва, пришлось пойти открывать… И вот чего она совсем не ожидала, так это увидеть там собственного мужа!
Борис был страшно бледен, едва держался на ногах и в руках сжимал огромный букет роз.
— А я мириться, — сказал он и практически завалился в квартиру.
И да, они помирились! Сказали друг другу тысячу самых важных, нужных слов. И поклялись, что в их браке будет теперь куда больше взаимного доверия и терпения.
А потом… Ну, отношения с родителями Жанны стали у супругов более прохладными, но со Светой — Жанна окончательно помирилась. И еще Борис и Жанна были на свадьбе Светы, когда через пару лет она все-таки встретила хорошего человека!
