— Всё, последний плинтус. Можно шампанское открывать.
Игорь отложил шуруповёрт и вытер лоб тыльной стороной ладони. Алина стояла в дверях комнаты, которую они уже почти два года называли “будущей гостиной”, и не могла сдержать улыбку. Пахло свежей краской и сосновыми досками. За окном темнело, но в доме горел свет — их свет, в их доме.
— Мам, а моя комната когда будет готова? — Даша выскочила из коридора, проехалась носками по гладкому полу.
— К весне, зайка. Обои выберем, кровать новую поставим.
— А можно розовые обои? С единорогами?
— Можно хоть с драконами, — Игорь подхватил дочку на руки. — Это будет твоё королевство.
Алина прошлась по комнатам, трогая стены, проверяя выключатели. Год и восемь месяцев они вкладывали сюда каждую свободную копейку и каждые выходные. Бабушкин дом достался ей в наследство — старый, с прохудившейся крышей и печным отоплением. Они могли его продать, но Игорь тогда сказал: «Давай попробуем сами. Сделаем как хотим, а квартиру потом будем сдавать».
Попробовали. Получилось. Не сразу, не легко, но получилось.
— Детскую за месяц добьём, — Игорь обнял её сзади, уткнулся носом в волосы. — К лету переедем. Даша учебный год закончит, и сразу сюда.
— Не верится даже.
— А ты верь. Заслужили.
В машине Даша уснула на заднем сиденье, обняв плюшевого зайца. Игорь вёл молча, за окнами мелькали фонари пригорода. Алина смотрела на дорогу и думала, что к лету этот маршрут станет ежедневным — только в другую сторону. Из дома в город, на работу, в школу. А вечером — обратно, в свой дом, к своему саду. Их двушку можно будет наконец сдавать, и ипотека перестанет душить.
Телефон Игоря зазвонил. На экране высветилось: «Вика». Он принял вызов, включил громкую связь.
— Привет, сестрёнка, — Игорь чуть сбавил громкость, покосился на спящую Дашу.
— Игорь, привет. Слушай, представляешь, что случилось… — голос Вики звучал устало, на фоне хныкал ребёнок. — Сегодня приехали квартиру принимать, а там такое — стены кривые, трубы текут, в ванной уже плесень. Пришлось акт на переделку оставить.
— Это в вашей новостройке? — уточнил Игорь.
— Ну да. Мы же уже и вещи сюда перевезли, и работу Костя нашёл. Прораб нас убеждал — всё отлично, без косяков, въезжайте. А по факту жить невозможно.
Алина слушала и вспоминала, как полгода назад Вика радостно рассказывала про переезд. Они с Костей продали свою двушку, взяли ипотеку на новостройку в их городе — поближе к родне, как Вика говорила. Всё казалось таким продуманным.
— И что теперь? — спросил Игорь.
— Застройщик обещает за две недели исправить, но мы же старую квартиру уже продали. Сейчас у Костиных родителей ютимся, вчетвером в одной комнате, дети с ума сходят. Вот думаем, где бы перекантоваться…
Алина почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она уже знала, к чему идёт разговор.
— Слушай, мне неудобно даже просить… Но у вас же дом стоит пустой? Можно нам пожить пару недель, пока застройщик не доделает? Мы бы и за съём платили, но ипотека — ещё и аренду не потянем.
Игорь посмотрел на Алину. Она качнула головой — едва заметно, но он понял.
— Вик, там ремонт свежий, мы сами собирались весной переехать…
— Я понимаю, понимаю! Мы аккуратно, честное слово. Буквально две-три недели, пока они там доделают. Костя с мужиками договорился, они ускорят. Игорь, мне правда некуда идти. Дети уже болеть начали, у свекрови вечно сквозняки.
На заднем сиденье завозилась Даша. Алина обернулась — дочка спала, только крепче прижала зайца.
— Ладно, — сказал Игорь. — Давайте на пару недель. Но как только у вас будет готово — сразу съезжаете.
— Конечно! Спасибо огромное! Я Косте скажу, он так обрадуется. Вы нас так выручили, я даже не знаю, как благодарить.
Когда звонок закончился, в машине повисла тишина. Алина смотрела в окно, Игорь — на дорогу.
— Ты злишься? — спросил он наконец.
— Нет. Просто… мы там ремонт только сделали, Игорь.
— Я знаю. Но это моя сестра. Две недели — это не конец света.
Алина промолчала. Две недели. Она повторяла это про себя, пытаясь поверить.
В субботу они приехали встретить Вику с семьёй. Алина смотрела, как из машины выгружают сумки, коробки, детские вещи. Двое детей — Максим и Полина — сразу побежали по двору, визжа от восторга. Костя, муж Вики, пожал руку Игорю, хлопнул по плечу.
— Братан, выручил. Реально выручил. Мы быстро, ты даже не заметишь.
Вика обняла Алину, и та почувствовала запах чужих духов — сладких, навязчивых.
— Алин, спасибо тебе огромное. Вы нас так выручили. Мы правда постараемся поскорее съехать.
— Главное — аккуратно. Там свежий ремонт, мы сами весной переезжать собирались.
— Конечно, конечно. Мы как мышки будем.
Алина стояла на крыльце и смотрела, как чужие дети бегают по её двору, как Костя заносит в дом большой телевизор, как Вика командует, куда ставить коробки. Даша дёрнула её за руку.
— Мам, а почему они в нашем доме будут жить?
— Временно, зайка. У них своя квартира ещё не готова.
— А моя комната?
— Твоя комната никуда не денется. Мы скоро переедем, и она будет твоя.
Через три дня позвонила свекровь. Приехала к ним в квартиру вечером, с пирогом и разговорами.
— Молодцы, что пустили, — Тамара Сергеевна отрезала себе кусок, придвинула чашку с чаем. — У Вики сейчас тяжёлый период. Костя этот, конечно, не подарок — всё на широкую ногу хочет, а денег считать не умеет. Но дети же, куда им деваться.
— Мы на пару недель договорились, — сказала Алина.
— Ну, недели, месяц — какая разница. Главное, что помогли. Они молодцы, что решили сюда перебраться, а не в какую-то глушь. Всё-таки родня рядом, поддержка.
Алина поймала взгляд Игоря. Он едва заметно пожал плечами — мол, мать есть мать.
— Вика мне звонила, — продолжала Тамара Сергеевна. — Говорит, дом у вас чудесный. Детям раздолье, двор большой. Правильно сделали, что сохранили. Бабушка Алинина была бы рада.
Алина сжала под столом салфетку. Бабушка была бы рада, что в её доме живут чужие люди?
После чая свекровь ушла, расцеловав всех на прощание. Алина убирала со стола и думала: две недели. Всего две недели. Она очень хотела в это верить.
Первый звонок от Вики пришёл через три дня.
— Алин, привет! Слушай, не подскажешь, как котлом пользоваться? Костя крутил-крутил, никак не разберётся.
Алина объяснила. Через день позвонил уже Костя.
— Слушай, братан, там в сарае инструменты лежат — можно попользоваться? Мне машину подремонтировать надо, по мелочи.
Игорь разрешил.
Ещё через пару дней Вика написала в мессенджер: «А почему интернета нет? Детям мультики не включить. Может, провести? Мы бы оплатили».
Алина перечитала сообщение дважды. Интернет провести. На две недели.
«Мы сами проведём, когда переедем» — написала она и убрала телефон.
Через две недели Алина не выдержала.
— Давай съездим, посмотрим, как там.
Игорь оторвался от телевизора.
— Да зачем? Только надоедать будем. Они и так в стрессе.
— Ну хоть в гости. Заодно вещи кое-какие заберу, мне зимняя куртка нужна, она там в шкафу осталась.
Приехали в субботу днём. Во дворе валялся трёхколёсный велосипед, на крыльце стояли чужие резиновые сапоги. Алина толкнула дверь — не заперто.
В прихожей пахло жареной рыбой и чем-то кислым. На вешалке теснились куртки, которых она не знала. В гостиной Полина смотрела мультики на планшете, Максим строил что-то из конструктора прямо на полу, который они с Игорем укладывали три месяца назад.
— О, привет! — Вика вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. — А мы вас не ждали.
— Мы на минутку, — Алина старалась говорить ровно. — Куртку забрать.
Пока она искала куртку в шкафу, заметила: их коробки с вещами сдвинуты в угол, а на полках стоят чужие книги, чужие фотографии в рамках. В детской, которую они не успели доделать, теперь громоздились какие-то баулы и разобранная детская кроватка.
— Как у вас с квартирой? — спросил Игорь, пока Вика наливала им чай.
— Застройщик тянет, — она вздохнула. — Обещали на этой неделе закончить, но опять перенесли. Ещё немного потерпите, ладно? Мы правда стараемся ускорить.
Алина пила чай и смотрела на магнит на холодильнике — «Сочи 2019», они с Игорем привезли из отпуска. Теперь рядом висел чужой магнит с надписью «Лучшей маме».
Уехали через полчаса. Куртку Алина так и не нашла — Вика сказала, что переложила куда-то, но не помнит куда.
В машине Алина молчала до самого города.
— Ну что? — не выдержал Игорь.
— Ничего. Просто «ещё немного» — это сколько?
— У них реально проблемы с застройщиком. Ты же слышала.
— Я слышала. Две недели назад слышала то же самое.
Игорь не ответил. За окном мелькали фонари, Алина смотрела на дорогу и думала: ладно, ещё немного подождём. Может, правда скоро.
Но дни шли, а Вика не звонила. Ни через неделю, ни через две. Никаких новостей, никаких «мы съезжаем». Тишина. Алина каждый вечер проверяла телефон — пусто. Наконец не выдержала и набрала сама.
— Вик, ну что там у вас? Когда квартира?
— Ой, Алин, ты не представляешь, — голос Вики звучал привычно-устало. — Опять косяки нашли, теперь проводку переделывают. Ещё недели две-три, наверное.
— Две-три недели?
— Ну максимум месяц. Мне так неудобно перед вами, честное слово.
Алина хотела сказать, что месяц — это уже не «пара недель». Что они сами планировали переехать. Что это их дом. Но вместо этого сказала:
— Ладно. Держи в курсе.
Игорь, когда узнал, только пожал плечами.
— Ну что поделать, застройщик тянет. Не на улицу же их выгонять. Там дети.
— У нас тоже ребёнок, — тихо сказала Алина.
— Даша в порядке. У неё комната есть.
— А там — её будущая комната. Которую мы для неё делали.
Игорь промолчал.
В воскресенье приехала свекровь — без звонка, с пирогом и новостями.
— Была у Вики вчера, — Тамара Сергеевна разливала чай, чувствуя себя хозяйкой. — Как же хорошо им там! Дети во дворе носятся, воздух свежий. Полиночка щёчки наела, такая румяная стала.
— Они скоро съезжают, — сказала Алина.
— Ну, это как получится, — свекровь махнула рукой. — Главное, что им хорошо. А Костя молодец, обжился уже. Соседи к нему заходят, он там с мужиками во дворе шашлыки жарил на прошлой неделе.
Алина поставила чашку на стол.
— Какие соседи?
— Да местные. Костя компанейский, ты же знаешь. Сразу со всеми перезнакомился.
Алина посмотрела на Игоря. Он отвёл глаза.
Через неделю позвонила соседка — Галина Петровна, она жила через забор от их дома уже лет двадцать.
— Алиночка, здравствуй. Ты извини, что беспокою. Я спросить хотела — вы что, дом продали?
— Нет. А почему вы спрашиваете?
— Да просто… Там такая семейка шумная поселилась. Гости у них постоянно, музыка, дети орут. Я уж думала — новые хозяева, раз так себя ведут.
Алина прислонилась к стене, переваривая услышанное.
— Спасибо, Галина Петровна. Мы разберёмся.
Вечером за ужином Алина рассказала Игорю. Даша ковыряла макароны, поглядывая то на маму, то на папу.
— Соседка звонила. Спрашивала, не продали ли мы дом.
Игорь отложил вилку.
— В смысле?
— В прямом. Говорит, там шумная семейка поселилась. Гости постоянно, музыка, дети орут. Она решила — новые хозяева.
— Мам, а кто в нашем доме шумит? — спросила Даша.
— Тётя Вика с дядей Костей, — Алина посмотрела на мужа. — Которые на две недели.
Игорь потёр лицо ладонями.
— Может, соседка преувеличивает…
— Может. А может, и нет. Завтра едем. Без предупреждения.
Подъехали к дому в субботу после обеда. Даша сидела на заднем сиденье, прилипнув к окну.
— А там чья машина? — спросила она.
Во дворе стояла незнакомая тёмно-синяя Лада, рядом с ней — ещё одна, грязная, с помятым крылом. На крыльце валялись пустые бутылки из-под пива.
— Сиди в машине, — сказала Алина дочке. — Мы сейчас.
Дверь была не заперта. Из кухни доносился смех и громкие голоса. Алина толкнула дверь, Игорь зашёл следом. В прихожую выскочил Максим.
— О, тётя Алина приехала! — крикнул он куда-то вглубь дома и убежал обратно.
Из кухни выглянула Вика, вытирая руки о фартук.
— Ой, а мы вас не ждали! Чего не позвонили?
Алина не ответила. Она смотрела на кухню.
Гарнитур, который они ставили в августе, выглядел так, будто им пользовались лет пять. Фасады в пятнах, ручки засалены, на одной дверце — глубокая царапина. На обеденном столе белая столешница была испорчена тёмным кругом — след от горячей сковородки или кастрюли.
Игорь тронул её за локоть и кивнул в сторону гостиной. Они прошли туда вместе.
На диване сидели двое незнакомых мужиков — один в майке с пивом в руке, второй развалился с сигаретой, стряхивая пепел в блюдце. На журнальном столике — бутылки, тарелка с объедками, пульт от телевизора. Костя стоял у окна, тоже с пивом.
— О, хозяева пожаловали! — хохотнул тот, что с сигаретой. — Костян, ты не говорил, что ждёшь кого-то.
— Не ждал, — Костя пожал плечами и отхлебнул пива.
Алина смотрела на пол. На ламинате, который они укладывали своими руками, тянулась глубокая царапина — через полкомнаты.
— Это что? — она указала на пол.
— А, это мы диван двигали, — Костя махнул рукой. — Нечаянно получилось. Поправим.
Игорь присел, провёл пальцем по царапине.
— Это же до стяжки, — сказал он тихо. — Ламинат менять придётся.
Алина подняла глаза на люстру — ту самую, которую она выбирала два месяца, заказывала из Питера. Люстра висела криво, один плафон треснут.
— А это?
— Максим мячом. Дети, сама понимаешь.
Алина повернулась к мужикам на диване.
— Вон отсюда.
Тот, что с сигаретой, усмехнулся.
— Чего это?
— Это мой дом. Встали и вышли.
Мужики переглянулись, посмотрели на Костю. Тот развёл руками.
— Да ладно, Алин, чего ты завелась? Мужики нормальные, просто в гости зашли…
— Костя, — Игорь шагнул вперёд, — она правильно говорит. Забирай друзей и на выход.
— Братан, ну ты чего…
— Я не твой братан. Давай, шевелитесь.
Мужики собрались быстро — видно было, что не впервой. Один допил пиво, второй затушил сигарету прямо в блюдце. Через пять минут их машина выехала со двора.
Алина пошла в детскую. Игорь — за ней. Толкнула дверь и замерла.
В комнате, которую они готовили для Даши, громоздились коробки, пакеты с вещами, разобранная детская кроватка. В углу на грязной подстилке лежала собака — крупная, рыжая, с репейником в шерсти. Пахло псиной и сыростью.
— Это мы подобрали, — сказала Вика из-за спины. — На улице бегала, жалко стало. Куда её, на мороз?
Алина повернулась. Вика стояла в дверях, за ней маячил Костя, злой после того, как выгнали его друзей. Полина жалась к его ноге.
Алина сжала кулаки, чтобы не сорваться при ребёнке. Голос получился тихий, но от этого ещё страшнее.
— Вы что тут устроили? Всё, что мы почти два года делали — всё испортили.
— Да ладно, Алин, не преувеличивай, — Костя усмехнулся. — Всё же нормально. Ну царапина, ну люстра — мелочи, поправим.
— Мелочи? — Алина шагнула к нему. — Ламинат менять — мелочи? Столешницу менять — мелочи? Люстру, которую я два месяца выбирала — мелочи?
Костя открыл рот, но она не дала ему вставить слово.
— Собирайте вещи.
Вика моргнула.
— Что?
— Вы съезжаете. Сегодня.
— Алин, ну давай поговорим, — Вика шагнула к ней. — Мы же не специально, так получилось…
— Вам дали пожить по-человечески. В дом с новым ремонтом. На две недели. Прошло два месяца. Вы притащили собаку, водите сюда гостей, испоганили всё, что мы столько времени делали своими руками. Столешница прожжена, ламинат ободран, люстра разбита. И вы говорите — не специально?
— Мы всё исправим…
— Нет. Собирайте вещи. Сегодня.
— Сегодня?! — Костя шагнул вперёд. — Да куда мы денемся с детьми? Квартира ещё не готова!
— Это ваши проблемы, — сказала Алина. — Вы два месяца жили тут бесплатно и вели себя как хозяева. Хватит.
Вика расплакалась. Костя ругался, потом уговаривал, потом снова ругался. Игорь стоял рядом с Алиной, и когда Костя попытался надавить — «ну войди в положение, мы же родня» — ответил коротко:
— Алина права. Собирайтесь.
Через три часа они загрузили свои вещи в машину. Вика всхлипывала, запихивая сумки в багажник. Костя бросил напоследок:
— Зазнались со своим домом. Устроили тут из-за какой-то мелочи скандал.
— Из-за того, что вы не уважаете чужое, — ответила Алина. — Счёт за ущерб я пришлю.
— А собаку забрать не хотите? — спросила Алина.
Вика замотала головой.
— Куда мы с ней? В квартиру нельзя. Отпустите её, мы её на улице подобрали.
Собака сидела у крыльца, смотрела на всех грустными глазами. Из машины выбралась Даша, подошла, присела рядом.
— Мам, а можно она у нас останется? Она же хорошая.
Алина посмотрела на Игоря. Он пожал плечами.
— Оставим. Отмоем — будет тебе друг.
Машина Кости выехала со двора. Вика даже не обернулась на прощание.
Даша гладила собаку, та благодарно тыкалась носом в ладони. Игорь пошёл закрывать ворота. Алина стояла на крыльце и смотрела вслед уезжающей машине.
Через час позвонила свекровь.
— Игорь, что вы наделали? — голос Тамары Сергеевны звенел от возмущения. — Вика мне звонила в слезах! Как вы могли выгнать семью с детьми?
Игорь включил громкую связь.
— Мам, ты видела, что они сделали с домом?
— Да что бы они там ни сделали — это же родня! Можно было потерпеть, поговорить по-нормальному…
— Мы терпели два месяца. Разговаривали. Они не слышали.
— Но выгонять…
— Мам, — Игорь перебил, — это наш дом. Вика знала правила. Она их нарушила.
Он отключился, не дожидаясь ответа.
Алина ходила по комнатам, фотографируя повреждения. Царапина на ламинате. Прожжённая столешница. Треснутый плафон. Засаленный гарнитур. Потом села за стол, открыла калькулятор и подсчитала примерную сумму.
— Вот, — она показала Игорю телефон. — Отправь своей сестре. Пусть оплачивает.
Игорь посмотрел на цифру, поморщился.
— Может, не стоит?
— Что значит не стоит? А ты готов из своего кармана это восстанавливать?
Игорь помолчал, потом кивнул.
— Ты права. Пусть отвечают за свои косяки.
Он взял телефон и скинул сообщение Вике.
Ответа не было.
Собаку забрали с собой. Злата — так Даша назвала её ещё в машине — сидела на заднем сиденье, положив голову дочке на колени.
— Завтра приедем, наведём порядок, — сказал Игорь, выруливая со двора.
— Да, — кивнула Алина. — Завтра.
Дома первым делом отмыли собаку в ванной. Шерсть оказалась не рыжей, а золотистой — просто грязь въелась. Злата терпеливо стояла в ванне, пока Даша поливала её из душа.
— Мам, смотри, она красивая! — дочка обняла мокрую собаку, не обращая внимания на брызги.
Алина смотрела на них и думала: завтра опять ехать в дом, убирать, отмывать, восстанавливать то, что они так долго строили. Отношения с Викой вряд ли восстановятся. Свекровь будет припоминать при каждом удобном случае. Счёт за ущерб так никто и не оплатит.
Но ничего. Справятся.
На следующий день приехали с вёдрами, тряпками и моющими средствами. Убирались до вечера. Ламинат пока не заменить, но царапину прикрыли ковром. Люстру сняли — повезут в ремонт. Столешницу придётся менять, но это потом.
Даша бегала по двору со Златой, показывала ей свою будущую комнату.
— Мам, а когда мы сюда переедем?
— Скоро, — сказала Алина. — Теперь уже скоро.
И впервые за долгое время сама в это поверила.
