Швабра со скрипом проехалась по керамограниту, оставляя за собой влажный мыльный след. Дарья стянула хозяйственную перчатку и вытерла вспотевший лоб. Запах дешевого лимонного средства для мытья полов въелся в кожу так глубоко, что даже дома она его чуяла.
Она как раз собиралась отжать насадку в пластиковое ведро, когда стеклянная дверь переговорной распахнулась, едва не задев её плечо.
На пороге стоял Вадим Олегович, директор логистического комплекса. Галстук сбился набок, пиджак расстегнут. Он раздраженно листал что-то в телефоне, а потом резко поднял глаза на Дарью. Взгляд был тяжелым.
— Так, — он сунул телефон в карман. — Бросай это всё. Ты едешь со мной.
Дарья замерла с мокрой тряпкой в руках.
— Куда? Моя смена заканчивается через…
— Я оплачу твой выход в тройном размере, — перебил он, делая шаг к ней. — Слушай внимательно. У меня через два часа ужин с ключевым поставщиком. Моя ассистентка полчаса назад устроила истерику и уехала домой. Партнер — мужик тяжелый. Терпеть не может, когда на встречах меняют людей или приходят одни, если договаривались. Мне нужен человек рядом. Для солидности.
Он окинул взглядом её мешковатый синий комбинезон.
— Мой водитель сейчас отвезет тебя в торговый центр, купит нормальное платье. От тебя требуется минимум. Просто сиди и кивай. Не лезь в разговоры, не умничай. Улыбаешься, пьешь воду. Поняла?
Аж дух перехватило. Дарья хотела сказать, что она не мебель напрокат, но вспомнила утренний звонок из центра реабилитации. Сыну требовался очередной курс процедур после того, как он получил серьезные повреждения спины четыре года назад на спортивных сборах. Бывший муж испарился сразу после того, как узнал, сколько стоит восстановление, оставив ей только пустую карточку и долги. Из-за необходимости возить ребенка по врачам ей пришлось бросить нормальную работу и пойти мыть полы туда, где давали вечерние часы.
— Хорошо, — тихо сказала Дарья. — Только без задержек. Мне нужно успеть к ребенку.
Через два часа она сидела в салоне дорогого автомобиля. Темно-синее платье, купленное наспех, неприятно кололо кожу. Новые туфли оказались тесноваты, и Дарья старалась не шевелить пальцами ног.
Вадим Олегович сидел рядом, уткнувшись в планшет.
— Главное правило, — не отрывая взгляда от экрана, бросил он. — Что бы они ни говорили, ты со всем соглашаешься. Никакой самодеятельности.
Ресторан встретил их ароматами кухни и дорогого парфюма. За столиком в углу уже сидели двое. Грузный мужчина с массивным перстнем на пальце — Илья Борисович. И молодой юрист в узком пиджаке, перед которым лежала пухлая кожаная папка.
— Вадим! — Илья Борисович приподнялся. — А я уж думал, ты решил всё отменить. А это кто с тобой?
— Дарья, — Вадим изобразил улыбку. — Работает со мной. Курирует внутренние вопросы. Решил взять её, чтобы быстрее все решить.
Дарья вежливо улыбнулась и опустилась на стул. Официант подошел к столу, предлагая напитки. Она попросила обычную воду с лимоном.
Первые сорок минут тянулись медленно. Мужчины обсуждали тарифы на грузоперевозки, таможенные пошлины, задержки на пунктах пропуска. Вадим сыпал аргументами, Илья Борисович недовольно кряхтел, но соглашался.
Дарья сидела прямо. Она смотрела на бумаги перед молодым юристом. Романом, кажется. Этот парень весь вечер смотрел на неё свысока, явно поняв, что она здесь просто для красоты.
К моменту, когда принесли десерт, Роман выложил на середину стола финальную версию контракта.
— Ну что ж, Вадим Олегович, — юрист поправил очки. — Все ваши утренние правки мы внесли. Договор готов к подписанию.
Вадим достал ручку, пролистал первые страницы.
И тут Роман, видимо решив развлечься, пододвинул второй экземпляр Дарье.
— А может, ваша помощница тоже взглянет? Раз уж она курирует внутренние вопросы. Там в приложении есть один абзац про простой составов. Интересно, как женский взгляд оценит нашу мысль?
Вадим замер. Он бросил на Дарью быстрый взгляд, в котором ясно читалось: «Улыбайся и молчи».
Но Дарья смотрела на бумагу. Четыре года назад она была старшим аналитиком в крупной компании. Она знала эти бумаги наизусть.
Она медленно протянула руку. Внутри все сжалось от волнения. Дарья подвинула к себе документ. Открыла приложение.
Прочитала один раз. Потом второй. В груди стало жарко — проснулся старый профессиональный азарт.
Она подняла глаза. В ресторане было шумно, но за их столиком внезапно стало очень тихо.
— Мысль действительно интересная, — произнесла Дарья, и её голос прозвучал уверенно. — Только у меня вопрос.
Вадим под столом наступил ей на ногу, но она даже не дернулась.
— Роман, здесь указано, что в случае задержки вагонов на сортировке по вине ведомства, все расходы по хранению груза ложатся на получателя. То есть на компанию Вадима Олеговича.
— Ну, это стандартная ситуация, — хмыкнул юрист.
— Нет, — Дарья перевернула страницу. — Это было бы стандартом, если бы вы не убрали пункт из основного договора. Без него получается, что Вадим Олегович несет ответственность еще до того, как груз фактически прошел все проверки. Если составы встанут на две недели из-за любой заминки с вашей стороны, он оплатит этот простой из своего кармана. И страховка это не покроет.
Юрист перестал улыбаться. Он потянулся к бумагам, начал быстро листать страницы.
Илья Борисович посмотрел на Дарью:
— Вы уверены?
— Абсолютно. Я могу прикинуть цифры прямо сейчас на салфетке.
Вадим медленно положил ручку на стол. Он посмотрел на Илью Борисовича.
— Илья. Мы работаем вместе пять лет. Что это за дела?
Грузный мужчина покраснел. Он выхватил бумагу у своего юриста, вчитался в текст. Потом с размаху бросил папку обратно на стол.
— Рома. Иди в машину, — тихо, но очень страшно сказал он.
— Илья Борисович, я просто хотел подстраховаться…
— В машину, я сказал! — прикрикнул партнер так, что официант у соседнего стола вздрогнул.
Юрист вскочил, схватил портфель и почти бегом ушел.
Илья Борисович выдохнул и вытер лоб.
— Вадим. Извини. Это самодеятельность этого деятеля. Завтра утром мои люди привезут тебе нормальный документ. Сделку пока тормозим.
На обратном пути в машине Вадим молчал минут десять.
— Ты кто? — наконец спросил он.
Дарья сняла жмущие туфли.
— Уборщица на третьем этаже вашего офиса.
— Не ври мне. Люди, которые моют полы, не находят такие ловушки.
— До того как жизнь прижала, я семь лет была аналитиком, — устало ответила Дарья. — Потом у сына начались нелады со здоровьем. Потребовался долгий уход. Из офиса пришлось уйти. А когда попыталась вернуться — оказалось, что с таким перерывом меня даже на порог не пускают.
Вадим долго смотрел в окно.
— Завтра в десять утра жду тебя в отделе аналитики. На четвертом этаже.
— Вы не поняли, — Дарья покачала головой. — Я давно не в теме. Программы обновились, правила изменились.
— Разберешься. Ты мне сегодня сохранила кучу денег. Придешь с паспортом. Это не обсуждается.
На следующее утро Дарья зашла в просторный кабинет финансового контроля. За центральным столом сидела Жанна — дама с идеальной укладкой, которая обычно даже не здоровалась с уборщицами.
— Я не знаю, что вы там напели Вадиму Олеговичу, — Жанна скрестила руки на груди. — Но у нас тут не благотворительный фонд. Аудит — это цифры. Ваша задача — проверить листы за прошлый месяц. Если накосячите, вылетите отсюда со свистом.
Она кинула на край стола стопку папок.
Дарья не стала спорить. Она молча села за компьютер. Глаза быстро устали, пальцы путались в новой базе. Пару раз ей хотелось всё бросить и уйти обратно. Но она вспоминала счет за процедуры и продолжала вбивать данные.
К трем часам дня она подошла к столу Жанны. В руках у Дарьи был лист с пометками.
— Жанна Викторовна, — негромко сказала она.
— Что, уже все? — усмехнулась начальница.
— Нет. Я закончила. Но у меня есть вопрос. Почему в бумагах за перевозки не учтен сезонный коэффициент? Вы закрываете счета по летним расценкам, хотя машины ходили в ноябре.
Жанна замерла. Она медленно подняла глаза на Дарью.
— Вы о чем?
— О том, — Дарья положила перед ней распечатку. — Что из-за этой оплошности компания недоплатила партнерам полтора миллиона. Если они завтра пойдут жаловаться, Вадим Олегович заплатит еще столько же сверху. Я уже все исправила. Вам нужно подписать.
Начальница вся покраснела. Она схватила лист, пытаясь найти ошибку в расчетах Дарьи. Но ошибок не было. Там была только правда о её собственной невнимательности. Жанна молча черканула подпись и швырнула документ обратно.
Дарья спокойно забрала бумагу. Ей предстояло выучить еще много нового. Но она больше не прятала глаза. Где-то между той мокрой тряпкой и этим офисом она наконец-то поняла, что еще на что-то годна.
