— Лен, ну ты скоро там? Мы же договаривались, что на обед будет что-то легкое, например, салат с креветками и авокадо.
Катя лениво покачивалась в моем любимом гамаке, подставив лицо жаркому июльскому солнцу.
Я в это время уже второй час сражалась с сорняками на грядках, чувствуя, как пот медленно стекает по спине.
Олег, мой законный супруг, сидел неподалеку на веранде и делал вид, что страшно занят изучением каких-то чертежей.
— Креветки в морозилке, авокадо в корзине на кухне, — ответила я, не разгибая спины. — Руки у тебя есть, Кать. Порежь сама.
Подруга обиженно вздохнула и так громко захлопнула книгу, что Олег вздрогнул.
— Ленуш, ну что ты сразу ершишься? — он наконец-то поднял голову. — Человек в глубоком стрессе, у Кати тяжелый период, она к нам за поддержкой приехала.
— Поддержка — это когда тебе помогают не упасть, а не когда садятся на шею и болтают ножками, — я выпрямилась, глядя мужу прямо в глаза.
Олег тут же отвел взгляд и снова уткнулся в свои бумаги.
— Ты стала какой-то черствой, — буркнул он. — Неужели сложно проявить немного женской солидарности?
Катя гостила у нас уже третью неделю, и каждый день превращался в испытание для моей нервной системы.
Она «случайно» путала наши полотенца, пользовалась моей дорогой сывороткой для лица и каждое утро критиковала чистоту пола в гостиной.
Олег же при любом удобном случае вставал на ее сторону, обвиняя меня в мелочности и отсутствии гостеприимства.
— Знаешь, Лен, я, пожалуй, пойду прилягу, — Катя грациозно выбралась из гамака. — От этой жары у меня совсем нет сил.
Она ушла в дом, а через минуту Олег отложил свои «важные» дела и направился к бане.
— Пойду подкину дровишек, Кате нужно расслабить мышцы, у нее зажим в шейном отделе, — бросил он на ходу.
Я смотрела ему в спину и понимала, что внутри меня что-то окончательно меняет форму.
Дом, который мы строили вместе, сад, в который я вложила всю душу, внезапно стали казаться мне чужими и холодными.
Через час я вспомнила, что веник, который я утром замочила в тазу, так и остался в предбаннике.
Я шла по тропинке, стараясь не наступать на сухие ветки, просто по привычке сохраняя покой этого дня.
Шум воды в бане заглушал мои шаги, а дверь предбанника оказалась предательски приоткрытой.
Я зашла в баню за веником, а там муж целует мою лучшую подругу.
Они стояли в узком проходе, прижавшись друг к другу так плотно, что казались единым целым.
— Она скоро уедет в город за продуктами, и у нас будет пара часов, — шептал Олег, перебирая пальцами волосы Кати.
— Твоя жена слишком много на себя берет, пора бы ей указать на место, — ответила «лучшая подруга», прижимаясь к нему еще сильнее.
Я стояла в метре от них, и единственное, что я чувствовала — это странную, почти исследовательскую ясность.
На лавке лежали их вещи: шорты Олега, невесомое платье Кати и даже их обувь.
Я медленно, стараясь не производить лишних звуков, собрала все это барахло в большой узел.
Вышла наружу и плотно притянула дверь на себя.
Тяжелая березовая доска, которую я вчера просила Олега распилить на дрова, идеально встала в распорку между дверной ручкой и землей.
Внутри что-то глухо стукнуло — видимо, они услышали скрежет дерева.
Я вернулась в дом, стараясь не обращать внимания на колотящееся в горле сердце.
Достала телефон и набрала номер свекрови, Галины Сергеевны.
Она всегда недолюбливала меня, считая, что ее «Олежек» достоин королевы, а не простой женщины с любовью к садоводству.
— Галина Сергеевна, добрый вечер! Олег просил срочно приехать, у него для вас грандиозный сюрприз в бане.
— Какой еще сюрприз? — голос свекрови был полон подозрения. — Опять вы что-то затеяли?
— Не могу сказать, он хотел, чтобы это было неожиданностью. Только поторопитесь, пока всё, так сказать, в самом разгаре.
Я знала, что Галина Сергеевна, одержимая контролем над жизнью сына, будет здесь через пятнадцать минут.
Мои вещи были собраны за пять. Сумка с документами на участок, который мама предусмотрительно оформила на меня еще до свадьбы.
Я вызвала такси и вышла к воротам, не оборачиваясь на глухие крики, доносившиеся со стороны бани.
Когда машина тронулась, я увидела, как к дому на всех парах подлетает старый красный автомобиль свекрови.
Я представила, как она убирает доску, как распахивает дверь и видит своего любимого «Олежека» в объятиях Кати.
Там не будет места оправданиям или попыткам всё сгладить.
Узел с их одеждой я выбросила в мусорный контейнер прямо у выезда из нашего поселка.
Ключи от машины Олега, которые я нашла в кармане его шорт, полетели в густую траву у обочины.
— Вам куда? — спросил водитель, поглядывая на меня в зеркало.
— Подальше отсюда, — я откинулась на сиденье и закрыла глаза.
Впервые за три недели в моей голове не крутились мысли о том, что приготовить на обед и как угодить гостье.
Я чувствовала, как с каждым километром возвращаюсь к самой себе, настоящей и свободной.
Больше никто не скажет мне, что я должна терпеть чужую наглость ради призрачного мира в семье.
Вечер обещал быть долгим, спокойным и, наконец-то, полностью моим.
В кармане завибрировал телефон — это свекровь пыталась до меня дозвониться, но я просто выключила аппарат.
Я смотрела в окно на убегающие деревья и понимала, что это самое правильное решение в моей жизни.
