Ключ застрял на половине оборота. Ксения раздраженно дернула ручку, потом надавила на дверь коленом. Замок поддался с противным скрежетом — похоже, кто-то пытался провернуть его с другой стороны, не вытащив ключ.
В нос сразу шибануло густым, тяжелым запахом. Так пахнет в старых вагонах-ресторанах: смесью подгоревшего масла, дешевой столовской еды и хозяйственного мыла. Ксения опустила тяжелый бумажный пакет с продуктами на коврик.
Прихожая, которую она с такой любовью оформляла в светлых тонах, исчезла. На банкетке из светлого велюра громоздились два необъятных баула в сине-красную клетку. Они были туго перетянуты обычным прочным шнуром, а из-под хлипкой молнии одного из них торчала связка сушеных грибов. Рядом, прямо на светлом керамограните, валялись мужские растоптанные кроссовки и огромные женские полуботинки с искусственным мехом наружу.
Со стороны кухни доносился грохот посуды и два громких голоса.
— Нина, ну я тебе говорю, эти жалюзи надо снять к лешему! — вещал хрипловатый басок. — Пылесборники. Нормальные тюли повесить, как у людей. И кастрюли у нее странные, тяжеленные, я еле подняла.
— Да брось ты, Райка, — отмахнулся второй голос, в котором Ксения безошибочно узнала свекровь, Нину Федоровну. — У молодых сейчас свои причуды. Олег старался, покупал, пусть висят.
Ксения медленно стянула пальто. На душе сразу стало как-то паршиво. По договоренности с мужем, Нина Федоровна должна была приехать погостить только через месяц — пройти врачей в городской клинике. И уж точно речь не шла о том, что она привезет с собой свою старшую сестру Раису.
Она шагнула на кухню.
Картина была впечатляющей. Нина Федоровна в цветастом халате увлеченно скребла металлической губкой антипригарное покрытие дорогой сковороды. Тетка Раиса сидела за кухонным островом, кроша батон прямо на столешницу.
— Добрый вечер, — ровно произнесла Ксения.
Женщины подпрыгнули. Нина Федоровна выронила губку в раковину, быстро вытерла мокрые руки о подол халата и расплылась в широкой улыбке.
— Ой, Ксюша! Явилась — не запылилась! А мы тут решили сюрприз сделать. Чего тянуть? У Раи спину прихватило, решили вдвоем к вашим светилам сходить. Олег нам ключи оставил, сказал, располагайтесь, будьте как дома.
— Здравствуйте, — Ксения перевела взгляд на испорченную сковороду, потом на гору немытой посуды. — А где сам Олег?
— Да на работе кормилец наш! — всплеснула руками свекровь. — Должен скоро быть. Ему же семью тянуть надо! Вон какую махину отгрохал, за нее поди за один свет платить — замучаешься. Ты проходи, мой руки. Я там картошки нажарила на сале, пальчики оближешь.
Ксения не стала спорить. Она молча развернулась, ушла в спальню и набрала сообщение мужу: «Жду дома. Срочно».
Олег появился только через полтора часа. Он суетливо переминался в коридоре, пряча за спиной три уставшие гвоздики. Едва он переступил порог, из кухни выплыла Нина Федоровна.
— Сыночек! Уработался, родной! — заворковала она, буквально оттирая Ксению плечом. — Давай за стол, сейчас кормить будем. А ты, Ксюша, чего стоишь? Налей мужу компоту, человек с работы пришел, вымотался!
Ксения молча наблюдала, как Олег, приосанившись, усаживается во главе стола. В обычные дни он спокойно разогревал себе ужин сам и загружал тарелки в посудомойку. Но стоило появиться матери, как в нем просыпался уездный барин.
Разговор состоялся поздно вечером в спальне. Ксения говорила шепотом, чтобы не будить гостей, чей громкий храп разносился по всей квартире.
— Объясни мне, — Ксения смотрела на мужа в упор. — Почему твои родственники перекладывают мои вещи? И почему твоя мама уверена, что эту квартиру купил ты?
Олег отвел взгляд. Он начал нервно ковырять заусенец на пальце.
— Ксюш… ну пойми. У мамы старые понятия. Для нее мужик — это добытчик. Если бы я сказал, что пришел к тебе с одним чемоданом, она бы меня засмеяла. Да и перед соседками ей стыдно… Я просто ляпнул, что мы вместе взяли. Какая разница? Мы же муж и жена.
— Разница в том, Олег, — жестко ответила Ксения, — что эту квартиру я купила за четыре года до нашего знакомства. Я работала на двух работах, забыла, как выглядят выходные, чтобы закрыть кредиты. А ты сейчас позволяешь своей матери помыкать мной на моей же кухне, просто чтобы казаться успешным?
— Да потерпи ты! — зашипел муж. — Неужели так сложно подыграть? Пусть думают, что это мой дом. От тебя убудет? Маме нельзя волноваться. Две недели, и они уедут.
— Две недели. Но если они продолжат устанавливать свои порядки, я выставлю их за дверь.
Следующие дни превратились в бесконечное испытание на прочность. Квартира пропиталась запахами дешевой зажарки. Телевизор в гостиной орал с раннего утра — Нина и Раиса смотрели скандальные ток-шоу, громко возмущаясь поведением героев.
Ксения старалась уходить пораньше и возвращаться попозже. Но бытовой кошмар настигал ее везде. Свекровь выбросила из холодильника фермерский сыр с плесенью, заявив, что «он пропал и воняет». Тетка Раиса постирала шелковую блузку Ксении в машинке на режиме кипячения, превратив ее в тряпку для пыли.
Олег в присутствии матери изменился окончательно. Он требовал чай в гостиную, разбрасывал вещи и громко рассуждал о том, как тяжело ему дается содержание такого большого дома.
Развязка наступила в четверг. Ксению отпустили с работы после обеда. Она бесшумно открыла входную дверь. В квартире было тихо — телевизор не работал.
Она сделала несколько шагов по коридору и услышала приглушенный шепот из гостиной.
— Я тебе говорю, Нина, тут дело темное, — бубнила тетка Раиса.
Ксения осторожно заглянула в приоткрытую дверь. Женщины сидели прямо на ковре. Вокруг них были разбросаны бумаги. Ксения сразу узнала свою личную папку с документами, которая всегда лежала на верхней полке шкафа-купе под стопкой несезонной одежды.
— Да не может быть! — свекровь брезгливо откинула в сторону гарантийный талон на стиральную машину. — Мой Олежка врать не будет. Сказал — его квартира, значит, его. А эта хитрая мышь, небось, деньги его втихаря прикарманивала и на себя всё оформляла! Присосалась к нашему мальчику!
— Вот-вот, — поддакивала Раиса, вглядываясь в старые чеки. — Надо Олегу сказать. Пусть ее на чистую воду выводит. А то ишь, морду воротит, хозяйку из себя строит.
Ксения не стала врываться в комнату. Она не произнесла ни слова. Просто развернулась, так же бесшумно вышла из квартиры и спустилась на лифте вниз.
Она дошла до ближайшей кофейни, заказала черный кофе и открыла ноутбук. Зашла на портал государственных услуг и заказала свежую выписку из реестра недвижимости с электронной печатью. Затем открыла банковское приложение и выгрузила историю платежей за те годы, когда Олега еще даже не было в ее жизни.
Распечатав всё это в ближайшем копицентре, она вложила листы в плотную картонную папку.
Домой Ксения вернулась к вечеру. Из кухни доносился шум застолья. Нина Федоровна решила накрыть стол. Там красовалась крупно нарезанная колбаса, огромная миска слоеного салата с майонезом и открытая бутылка дорогого красного сухого, которое Ксения привезла из отпуска.
За столом сидели Олег, обе родственницы и соседка по лестничной клетке — словоохотливая пенсионерка Анна Ильинична. Видимо, свекровь пригласила зрителя для своих бахвальств.
— О, а вот и супружница пожаловала! — громко возвестила Нина Федоровна, завидев Ксению. В ее голосе сквозила откровенная насмешка. — Проходи, присаживайся где-нибудь.
Олег сидел во главе стола и старательно прятал глаза, изучая узор на скатерти.
— Да, Анна Ильинична, так и живем, — продолжала вещать свекровь, обращаясь к соседке. — Сын квартиру купил, а эта только на всём готовеньком! Ни приготовить, ни убрать. Повезло ей с моим Олежкой, вытащил девку в люди.
Раиса с набитым ртом одобрительно закивала. Соседка неловко улыбнулась, поглядывая на Ксению.
Ксения медленно подошла к столу. Ее лицо не выражало абсолютно ничего.
— Как интересно вы рассказываете, Нина Федоровна, — голос Ксении прозвучал негромко, но на кухне стало так тихо, что было слышно, как гудит компрессор холодильника. — А давайте мы вашу историю немного дополним.
Она раскрыла папку и достала первый лист.
— Анна Ильинична, — Ксения протянула документ соседке. — Вы без очков читаете? Посмотрите, пожалуйста, вот эту строчку. Вслух. Графа «Правообладатель».
Соседка, снедаемая любопытством, взяла бумагу, прищурилась и откашлялась.
— Так… Выписка из реестра… Объект: трехкомнатная квартира… Правообладатель: Волкова Ксения Андреевна. Доля: сто процентов. Основание: договор купли-продажи от… ой, так это ж шесть лет назад оформлено!
Тетка Раиса громко закашлялась, подавившись куском колбасы. Лицо у нее сразу стало пунцовым. Ксения совершенно спокойно взяла со стола графин, налила стакан воды и придвинула кашляющей женщине. Та жадно присосалась к краю стакана.
Нина Федоровна замерла с открытым ртом.
— Что… какая Ксения? — просипела свекровь, переводя растерянный взгляд на сына. — Олег? Что за цирк? Скажи, что это твоя квартира!
Олег вжал голову в плечи. Он покраснел так сильно, что пятна пошли по шее.
— Ну… мам… я же говорил… мы вместе…
— Я сама объясню, раз у Олега пропал голос, — ровно произнесла Ксения. Она бросила на стол пачку банковских распечаток. — Эта квартира куплена мной. Отремонтирована на мои деньги. Ваш сын переехал сюда с одним спортивным рюкзаком. За два года он ни разу не заплатил даже за интернет. Он живет здесь бесплатно, ест то, что покупаю я. А вам он наврал, потому что ему стыдно признаться, кто он на самом деле.
— Да как ты смеешь! — наконец опомнилась Нина Федоровна. Ее лицо исказилось от дикого стыда. Перед соседкой ее идеальная картина рассыпалась в пыль. — Мой сын — золото! А ты расчетливая особа! Попрекаешь мужика куском хлеба!
— Я никого не попрекала, пока вы не приехали в мой дом, не начали портить мои вещи и рыться в моих документах, — Ксения оперлась руками о край стола и посмотрела на свекровь. — Вы хотели правды? Вы ее узнали. А теперь — собирайте вещи.
— Что?! — взвизгнула Нина Федоровна. — Олег! Ты слышишь?! Поставь ее на место!
Олег подскочил со стула. Ему явно хотелось выглядеть грозным, но голос звучал неуверенно.
— Ксюша, ты перегибаешь! — крикнул он. — Это моя семья! Извинись сейчас же!
— Иначе что? — Ксения посмотрела на него в упор. — Уйдешь к маме в деревню? Скатертью дорога. У вас пятнадцать минут на сборы.
Анна Ильинична поспешно бочком выскользнула в коридор и скрылась за входной дверью.
Началась невообразимая суета. Нина Федоровна бегала по коридору, ругая невестку. Раиса, тяжело дыша, пыталась незаметно скинуть остатки нарезки в пакет. Олег хаотично закидывал в сумку футболки и зарядные устройства.
— Я подам на раздел имущества! — крикнул он уже на пороге, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Половина всего, что мы нажили в браке — мое!
— Обязательно подай, — усмехнулась Ксения. — Будем делить твой долг по кредитке и старую микроволновку. А к моей недвижимости ты отношения не имеешь.
Когда дверь захлопнулась, Ксения повернула ключ на два оборота и задвинула мощную щеколду. На кухне стояла тишина. Она открыла окно настежь, впуская холодный вечерний воздух, чтобы выветрить этот тяжелый запах.
Подойдя к подоконнику, она посмотрела вниз. Под светом уличного фонаря стояли три фигуры с баулами. Нина Федоровна яростно размахивала руками, отчитывая понурившегося сына. Иллюзия успешной жизни лопнула.
Ксения сделала глоток красного сухого и прикрыла глаза. Завтра она вызовет службу уборки, и в ее доме снова всё станет на свои места.
