Массивные колесики ортопедического кресла с мерзким скрежетом царапали светлый ламинат. Татьяна застыла в коридоре, так и не успев снять пальто. В нос сразу полез навязчивый, густой запах подгоревшего ужина и дешевого химозного лака для волос.
Зоя Игнатьевна, раскрасневшаяся и едва переводя дух, упрямо толкала дорогое рабочее кресло Татьяны в сторону застекленной лоджии.
— Зоя Игнатьевна, оставьте мебель, пожалуйста, — ровным голосом произнесла Татьяна, ставя на тумбочку увесистый бумажный пакет с продуктами.
Будущая свекровь выпрямилась, утерла лоб тыльной стороной ладони и посмотрела на хозяйку квартиры со снисходительным прищуром.
— На лоджию его выставлю, Татьяна. Роману требуется полноценное пространство для его стола. Мужчина в доме задает статус, его потребности всегда в приоритете. А твоя эта бандура только углы загораживает. Ему дышать нечем.
Из кухни, шаркая стоптанными домашними туфлями, неторопливо вышел Роман. В руках он держал надкусанный ломоть дорогого крафтового сыра — Татьяна специально покупала его утром в фермерской лавке для вечернего салата. Жених методично жевал, стряхивая крошки прямо на ворс чистого ковра.
— Мама правильные вещи говорит, — лениво протянул Роман, даже не пытаясь забрать у матери массивное кресло. — Ты просто к вещам слишком липнешь. Ничего, притремся, переставим все по уму. Семья же почти.
Этот «тестовый период» совместного проживания был исключительно инициативой Романа. Они уже подали заявление, до торжества оставалось два месяца, и будущий супруг настаивал на проверке чувств бытом. Татьяна, работавшая руководителем отдела логистики в крупной федеральной сети, привыкла подходить ко всему системно. В его предложении присутствовала логика. Если поставщик не выдерживает проверку малыми партиями, заключать с ним контракт нельзя.
Но она никак не предполагала, что проверка начнется с наглого перекраивания ее личного пространства.
Зоя Игнатьевна картинно вздохнула, поправляя выбившуюся из прически прядь.
— Ох, Татьяна. Все ты в квадратных метрах да в ценниках измеряешь. А Роман у меня — натура сложная, ищущая. Ему в его проектной работе постоянный приток энергии требуется. А тут стены голые, скучные. Завтра привезу свои фикусы в кадках, расставим возле телевизора, хоть живым духом потянет.
«Сложная натура» Роман, числившийся рядовым менеджером по корпоративной культуре в небольшой строительной фирме, согласно угукнул и отправил в рот остатки сыра.
Татьяна молча сняла пальто. Как опытный аудитор, она прекрасно понимала: если на этапе внедрения начинаются системные сбои, дальше проект покатится под откос. Но она приняла решение просто наблюдать. Люди всегда выдают свои истинные мотивы через бытовые привычки.
За следующие восемь недель Татьяна убедилась в том, как виртуозно можно опустошать чужой бюджет, сохраняя при этом лицо невинного младенца. Роман перевез в квартиру не только три чемодана одежды, но и полное нежелание платить за что-либо.
Показательный случай произошел вечером в гипермаркете. Они катили перед собой доверху груженную тележку. Роман с явным воодушевлением закидывал туда банки с красной икрой, стейки, упаковки импортных орехов. На кассе, когда продавец озвучила внушительную итоговую сумму, жених с важным видом достал телефон, чтобы приложить его к терминалу.
Аппарат издал резкий, противный писк. Отказ операции.
Роман изобразил досаду, сдвинул брови и начал растерянно хлопать себя по карманам куртки.
— Вот же незадача. Татьяна, ты представляешь, банк опять свое приложение обновляет. Вечные у них сбои в самые нужные моменты. Закроешь чек? А я вечером из дома обязательно перекину.
Уставшая очередь позади них начала недовольно переминаться. Татьяна, органически не переносившая публичных конфликтов, молча достала свою карту и оплатила покупки.
Разумеется, ни вечером, ни через три дня никаких переводов от Романа не поступило. На ее спокойный вопрос за завтраком он ответил с нескрываемым раздражением.
— Слушай, у меня на работе сейчас полная лажа. Реорганизация, новое руководство все премии заморозило. На рынке спад. Пока придется немного потерпеть и перебиться. Мы же с тобой в одной лодке.
Перебиваться Роман планировал исключительно за счет невесты. Он принципиально не касался квитанций за коммуналку, не покупал продукты домой, игнорировал закончившийся стиральный порошок. Единственное, что он исправно приносил — это картонные коробки с дешевым зефиром для своей мамы. Зоя Игнатьевна наведывалась к ним через день, чтобы придирчиво провести пальцем по полкам и проверить, достаточно ли хорошо будущая жена заботится о комфорте ее сына.
Татьяна не скандалила. Она просто создала закрытую таблицу на рабочем ноутбуке. Колонка с расходами на жениха пухла на глазах, тогда как колонка его вкладов в совместный бюджет оставалась абсолютно пустой.
Возможно, она попыталась бы найти этому разумное объяснение, если бы не один будничный вечер, который окончательно расставил все по местам.
В логистическом центре отключили серверы из-за плановых работ, и всю управляющую команду распустили по домам сильно заранее. Татьяна открыла входную дверь своим ключом совершенно бесшумно.
Она аккуратно разувалась на коврике, когда услышала голоса с лоджии. Окно в гостиную было приоткрыто. Роман сидел в кресле, закинув ноги на подоконник, и разговаривал по видеосвязи.
— Да когда она тебе эту машину уже отдаст? — недовольно бубнила с экрана телефона Зоя Игнатьевна. — Сама ездит на хорошем внедорожнике, а ты, будущий законный муж, должен в метро толкаться.
— Мама, не нагнетай, — Роман лениво почесал подбородок. — Татьяна баба упертая. Если сейчас начать права качать, она просто в позу встанет. Сейчас банкет красиво отгуляем, тесть конверт на свадьбу подгонит, и я ей очень мягко объясню, что мне по статусу автомобиль нужнее для встреч. А ей и на такси до своего офиса добираться нормально.
— Удобная она все-таки, — хмыкнула мать. — Только пресная какая-то, неласковая. Ты смотри, не зависни с ней на всю жизнь. Вытянем базу для старта, и найдешь себе живую, покладистую девочку.
— Главное сейчас фундамент заложить, — усмехнулся Роман. — Кстати, мама, вчерашние переводы нормально упали?
— Да, сын. Все до копеечки зачислено.
— Отлично. Я свои деньги на мамин счет перевожу, а живем на доходы жены! Ей вечером заливаю сказки про проблемы в компании, она и верит. Жалеет меня. Я уже прикинул: через полгода нам как раз с лихвой хватит на ту недвижимость в центре, чтобы выгодно под сдачу взять. Оформим все на тебя, естественно, чтобы при возможном разводе не пилить. А Татьяне скажем, что это такая инвестиция. Если решит характер показывать — пойдет лесом.
Татьяна стояла в коридоре, прижавшись спиной к обоям. У нее не было слез. Было только острое, неприятное ощущение, словно она вляпалась в какую-то гниль на старом складе.
Она так же бесшумно, стараясь не скрипнуть петлями, вышла из квартиры, спустилась во двор и села за руль своей машины. Достала мобильный телефон и набрала номер Леонида — старого друга семьи, дотошного корпоративного юриста.
— Леонид, приветствую. Это Татьяна. Мне нужно, чтобы ты оперативно подготовил один специфический документ. И еще просьба… проверь по своим каналам статус всех подписанных договоров с рестораном на имя Романа.
Спектакль начался через несколько дней в дорогом ресторане, куда Зоя Игнатьевна пригласила их для утверждения свадебного меню.
Свекровь с видом владелицы нефтяной вышки небрежно листала страницы.
— Значит так, молодежь, — безапелляционно заявила она, постукивая ногтем по бумаге. — Нам нужен центральный зал. Там лепнина, правильные портьеры и хорошая акустика. У Романа приедут уважаемые родственники, это люди с высокими запросами. Мы обязаны показать им уровень. И на столах чтобы обязательно была фаршированная рыба, мясные деликатесы и многоярусные торты.
Татьяна аккуратно отпила свой капучино. За этот ужин, к слову, опять расплачивалась она.
— Зоя Игнатьевна, аренда такого зала с подобным меню выйдет в огромную сумму, — рассудительно заметила Татьяна. — У нас с Романом таких накоплений нет. Мы планировали тихий вечер для самых близких.
— У кого это «у нас» нет? — свекровь театрально округлила глаза. — Татьяна, я прекрасно осведомлена, кем трудится твой отец. Григорий Михайлович — начальник флотилии на севере. Хорошие надбавки, премии. Неужели он для своей единственной дочери пожалеет нормального праздника?
Внутри у Татьяны словно замкнулись нужные контакты.
— Мой отец, — голос Татьяны стал ровным и твердым, — зарабатывает свои средства трудом в суровых условиях. Месяцами не видит землю. Это его здоровье и его обеспеченная старость.
Роман суетливо накрыл ее руку своей ладонью.
— Ну ты чего так заводишься? Ты же в курсе моей ситуации на работе. Пусть Григорий Михайлович сейчас нам поможет стартовать, а я потом, как только получу должность руководителя, все ему компенсирую.
Татьяна посмотрела на уверенное, сытое лицо Романа. Логистическая цепочка в ее голове выстроилась окончательно.
— Хорошо, — вдруг тепло улыбнулась Татьяна. — Я серьезно поговорю с отцом. Но вы должны понимать одну вещь. Мой папа — человек старой закалки. Для него критически важно, чтобы мужчина был настоящим, надежным хозяином. Лидером.
Роман моментально приосанился и расправил плечи.
— Поэтому, — продолжила Татьяна, — я скажу отцу, что мы все вопросы решаем самостоятельно. А он просто в качестве сюрприза подарит нам всю затраченную сумму в конверте прямо на торжестве. Но чтобы отец убедился в твоей солидности, Роман, официальным заказчиком абсолютно везде должен выступать исключительно ты. Все договоры — с администрацией, с декораторами, с ведущим — подписываешь ты своей рукой. Твоя фамилия в бумагах, твоя личная ответственность. Статус обязывает.
Глаза Романа алчно блеснули.
— То есть он реально просто наличными все отдаст? — переспросил он, нервно сглотнув.
— Абсолютно. Но перед менеджерами ты должен выглядеть серьезным руководителем процесса.
В тот же вечер Татьяна позвонила отцу.
— Папа, здравствуй. Это Татьяна, — тихо сказала она. — Мне срочно нужна твоя помощь. И твое личное присутствие.
Голос Григория Михайловича прозвучал густо и мощно.
— Что стряслось, дочь? Кто обидел?
— Пока только пытаются, папа. Хотят закатить помпезный банкет за твой счет. И параллельно планируют удобно устроиться в твоей квартире.
— Гнать проходимцев? — коротко уточнил отец.
— Рано. Я хочу, чтобы они сами захлопнули за собой этот капкан. Мне нужно, чтобы ты подыграл. Папа, квартира ведь по-прежнему официально на тебе числится? Мы же так и не переоформили бумаги?
— На мне, Татьяна. Как купили тогда, так на меня и записана. Ты там просто прописана.
— Отлично. Ничего не меняй. И деньги никуда не переводи. Просто жди моего звонка.
К концу назначенных двух месяцев Татьяна через Леонида знала все. Роман, старательно изображая состоятельного бизнесмена, не глядя подписал папки документов на проведение банкета, сложную флористику и аренду автомобилей. Общая итоговая стоимость оказалась астрономической. Зоя Игнатьевна внесла внушительный задаток из своих накоплений, свято уверенная, что щедрый северный тесть вернет эти деньги в двойном размере.
Наконец, наступил торжественный день.
Огромный зал ресторана «Дворянское гнездо» сверкал. Гости со стороны жениха — шумные, громко переговаривающиеся люди — активно налегали на деликатесы и требовали у официантов открывать все новые бутылки с крепкими напитками и красным сухим.
Со стороны невесты присутствовали только две близкие подруги, юрист Леонид и отец.
Григорий Михайлович выглядел крайне внушительно. Крупный мужчина с обветренным лицом и пристальным взглядом. Он сидел во главе стола в строгом костюме, неспешно пил обычную воду и очень внимательно изучал происходящее.
Роман чувствовал себя королем положения. Сильно захмелев от внимания и выпитого, он раскраснелся, галстук небрежно съехал набок.
Когда принесли горячее, жениху захотелось блеснуть. Он выхватил микрофон у ведущего, постучал по нему пальцем и обвел присутствующих самоуверенным взглядом.
— Минуточку внимания! — громко произнес Роман. Родственники за столами затихли. — Знаете, многие боятся создавать семью. Говорят, это сплошные расходы. Полная ерунда! Семья — это грамотный бизнес-план.
Зоя Игнатьевна довольно закивала и расплылась в широкой улыбке.
— Надо просто уметь крутиться, — продолжал вещать Роман, покачиваясь с пятки на носок. — Вот я систему придумал просто идеальную. Я свои деньги на мамин счет перевожу, а живем на доходы жены! — нагло объявил жених гостям под одобрительный смех своих друзей. — Татьяна у нас умница, работает много. И отец ее, уважаемый Григорий Михайлович, прямо сейчас нам весь этот замечательный праздник полностью компенсирует. Ведь так, Григорий Михайлович?
В ресторане стало настолько тихо, что отчетливо послышался звон упавшей металлической вилки.
Зоя Игнатьевна громко захлопала в ладоши.
— Молодец сын! Настоящий добытчик. Все в дом.
Татьяна не мигая смотрела на отца. Григорий Михайлович аккуратно положил салфетку на стол и неспешно поднялся. Он совершенно не повышал голоса, но его низкий рокот заполнил помещение.
— Значит, свои заработки на мамин счет в тайне переводишь? — произнес отец невесты, делая шаг к столу. — А питаешься за счет моей дочери?
Роман вдруг перестал улыбаться. Пьяная спесь начала стремительно испаряться. Он только сейчас осознал, насколько крупным и сильным был этот молчаливый человек.
— Григорий Михайлович… вы не так поняли, это же просто шутка, образное выражение, — залепетал Роман, непроизвольно пятясь назад.
— Я не вижу здесь совершенно ничего смешного, — ровно ответил Григорий Михайлович. — И дочь моя шутки не оценила. Татьяна?
Татьяна грациозно встала из-за стола. На ней было строгое, элегантное платье.
— Все абсолютно верно, папа. Этот человек планировал годами пользоваться моими ресурсами, собирая деньги на недвижимость для своей матери. И планировал заставить тебя оплатить весь этот бессмысленный банкет.
— Но в этом плане есть один недочет, — добавил отец. Он посмотрел на администратора заведения, который уже стоял у колонны с документами в руках.
— Татьяна, прекрати немедленно! Что ты устраиваешь? — зашипел Роман, испуганно озираясь. — Регистратор уже ждет у арки. У нас гости.
— Никакой регистрации сегодня не будет, — звонко ответила Татьяна. — Я официально отказываюсь вступать с тобой в брак.
Зоя Игнатьевна подскочила со своего стула так резко, что опрокинула бокал.
— Да как ты смеешь?! — закричала она. — Столы накрыты. Еда заказана. Вы обязаны расписаться. Мы юридически все подготовили!
— Юридически, Зоя Игнатьевна, мы друг другу абсолютно посторонние люди, — Татьяна невозмутимо взяла со стола сумочку. — Никакого штампа в моем паспорте нет. А теперь, Роман, слушай меня очень внимательно.
Она сделала уверенный шаг вперед.
— Пункт первый. Замки во входной двери моей квартиры сменили ровно три часа назад. Мои знакомые очень аккуратно сложили все твои многочисленные вещи в плотные пакеты и выставили их на лестничную клетку.
Роман судорожно сглотнул, растерянно хлопая себя по карманам.
— Пункт второй, — жестко продолжил отец. — Машина, на которой ты разъезжал последнюю неделю. Доверенность аннулирована. Ключи на стол. Немедленно.
Роман непослушными руками достал брелок и с обреченным стуком положил его на скатерть.
— И пункт третий. Самое интересное, — Татьяна с усмешкой посмотрела на покрывающуюся красными пятнами свекровь. — Этот банкет. Зоя Игнатьевна, вы ведь лично внесли задаток. Спасибо вам. А вот оставшаяся часть…
Из-за крайнего стола поднялся юрист Леонид.
— Согласно подписанному договору, — сухим, профессиональным тоном произнес он, — официальным заказчиком проведения банкета и аренды автомобилей выступает исключительно Роман. Подписи на каждой странице стоят только его. Ни Татьяна, ни Григорий Михайлович не являются сторонами данного договора.
Григорий Михайлович коротко кивнул администратору. Тот быстро подошел и положил прямо перед Романом пухлую папку с итоговым счетом.
— Оплатить услуги нужно прямо сейчас, Роман, — обманчиво мягко произнесла Татьяна. — Никакого волшебного конверта не существует. Зато у твоей предусмотрительной мамы как раз есть отличный счет, куда ты переводил сэкономленные на мне деньги. Думаю, на оплату выпитого вам впритык, но хватит.
— Вы не имеете никакого права так поступать! — возмутилась Зоя Игнатьевна, едва переводя дух от бессилия. — Это подстава. Мы вызовем полицию!
— Вызывайте, — пожал плечами Леонид. — Только сотрудники в первую очередь поинтересуются, на каком основании гражданин отказывается оплачивать счет. Подписи ваши. Платить придется.
Татьяна повернулась к отцу и взяла его под руку.
— Пойдем, папа. Нам здесь больше нечего делать.
Они неспешно шли к выходу. Присутствующие гости сидели в полнейшей прострации. Роман безвольно осел на стул, глядя на папку с документами совершенно пустым взглядом. Вся его напускная спесь испарилась без следа, оставив только растерянного человека.
На улице было свежо. Вечерний город красиво переливался огнями фонарей и мягкой иллюминацией.
Григорий Михайлович глубоко вдохнул воздух, достал ключи от своего внедорожника и хитро прищурился, глядя на дочь.
— Ну что, директор? Прошел поставщик проверку качества?
— Категорически не прошел, папа. Сплошной брак, — Татьяна совершенно искренне рассмеялась. В душе наконец-то прояснилось, и словно гора с плеч свалилась.
— Вот и славно, что вовремя заметили и расторгли контракт. Поехали домой. Я там настоящей северной рыбы привез, сам в духовке запеку.
Машина плавно тронулась с места, навсегда оставляя позади сияющие окна заведения. Там прямо сейчас со звоном рушилась чужая иллюзия красивой жизни, построенная на наглой лжи. И Татьяна точно знала: это был самый важный аудит в ее жизни.
