— Уберите руки от аппарата. Сейчас же.
Мужичок в засаленной куртке, который только что тянул свои потные пальцы с отверткой к корпусу неодимового лазера за пять миллионов рублей, испуганно отдернул руку.
— Светочка, не начинай, — поморщился Олег, массируя виски с таким видом, будто на нем держался весь мировой фондовый рынок. — Это оценщик, я привел его для аудита. У нас жесткий минус, налоговые проверки на носу. Ты же в бумагах не бум-бум, ты творишь красоту. А мне приходится спасать нас от банкротства. Часть оборудования придется слить в счет долгов.
Светлана стояла в дверях в своем белом халате. Администратор клиники, стоявшая за ее плечом, испуганно вжала голову в плечи. Пациентка в коридоре с любопытством вытянула шею.
Пальцы Светланы предательские задрожали. Она резким движением спрятала руки в карманы халата. Пятнадцать лет назад уже слышала это слово. Тогда она, молодая и наивная врач в муниципальной больнице, доверила ключи от шкафа с дорогими препаратами старшей медсестре — «очень хорошей женщине». Женщина оказалась воровкой, а Света три года ела макароны по акции, выплачивая чужую недостачу. С тех пор она контролировала каждую ампулу. Но, как это часто бывает с сильными женщинами, она дала слабину в другом. Вышла замуж за Олега т решила, что «в семье-то воровать не будут», спихнув на него скучные договоры, аренду и налоги.
— Оценщик? — Светлана шагнула вперед, не повышая тона. — Молодой человек. Учредитель этого ООО — Я никакой аудит не согласовывала. Пошел вон из моей клиники.
— Эй, дамочка, мне заплатили… — начал было мужик.
— Вон, я сказала. Пока я не вызвала охрану.
Оценщик, смекнув, что пахнет жареным, боком протиснулся мимо нее и вылетел в коридор. Олег остался стоять посреди кабинета. Его публично, при персонале и клиентах, только что умножили на ноль.
— Ты ненормальная? — зашипел он, хватаясь за сердце. — У меня гипертония из-за твоих истерик! Я тяну на себе всю грязную работу, пока ты тут играешь в великого косметолога! Я административный директор!
— Ты муж, которому я выписала генеральную доверенность, — холодно отчеканила Светлана. — Иди попей таблеточки от давления, Олег. И чтобы больше никаких левых людей в чистой зоне.
Он был в бешенстве.
Этот мамкин бизнесмен, искренне считавший себя гением управления, на деле был обычным паразитом. Он не мог создать ничего своего, но свято верил, что его воровство из кассы жены — это справедливая компенсация за годы жизни в тени успешной женщины, где к нему относились как к обслуге.
Раз жена такая умная, пусть попляшет.
Спустя три дня Светлане позвонил поставщик филлеров.
— Светлана Николаевна, мы отгрузку останавливаем. У вас неоплаченные счета за два месяца.
— Как неоплаченные? — Светлана нахмурилась. — Олег сказал, что банк заблокировал счета из-за какой-то проверки.
— Ничего не знаем, денег нет.
Олег явно пытался парализовать работу клиники. Хотел, чтобы Света сама приползла к нему, устав от проблем, и согласилась на ликвидацию и распродажу.
Вместо того чтобы плакать, Светлана отменила утренних пациенток, села в свой «Мерседес» и поехала в центральный офис банка.
Менеджер в вип-отделении, стуча по клавиатуре, развернула к ней монитор.
— Светлана Николаевна, никаких блокировок со стороны налоговой нет. Но вот, посмотрите: за последние полтора месяца ваш директор… то есть супруг, перевел почти три миллиона рублей на счета ИП «Соколова А.В.» по договорам оказания маркетинговых услуг.
Светлана молча смотрела на экран.
Соколова Алина, двадцать два года. Бывшая администратор их клиники, которую Олег уволил полгода назад якобы за некомпетентность. Административный директор не просто доил ее бизнес. Он готовил открытие своей собственной клиники. Своровать готовую бизнес-модель, увести клиентскую базу, а на десерт — физически вывезти лазеры стоимостью в пару квартир, чтобы подарить их молодой любовнице.
— Девушка, — голос Светланы был абсолютно спокоен. — У меня в базе есть генеральная доверенность на управление счетами на имя моего мужа. Аннулируйте ее прямо сейчас. И заблокируйте все корпоративные карты, привязанные к его имени.
— Уверены? Это может занять…
— Блокируйте.
Тем же днем Олег стоял в светлом помещении в центре города. Рядом щебетала Алина, показывая, где будет стоять белая стойка ресепшена.
— Олежик, аванс за аренду нужно внести сегодня, риелтор ждет, — надула губки любовница.
Олег вальяжно достал корпоративную премиальную карту клиники жены и приложил к терминалу риелтора.
Отказ.
Олег нахмурился. Приложил еще раз.
Карта заблокирована.
По спине пополз холодный пот. Он попытался зайти в банковское приложение на телефоне, но система выкинула его, сообщив об ошибке доступа. Алина смотрела на него с немым вопросом. Риелтор нетерпеливо постукивал пальцами по столу. Олегу пришлось достать свою личную кредитку с грабительским процентом и оплатить аренду, влезая в дикие долги.
Вечером дома состоялся скандал. Олег орал, брызгая слюной, что она «душит его инициативу» и без него она бы давно погрязла в налогах.
Светлана молча выставила в коридор два собранных чемодана.
— Ключи от квартиры на тумбочку и от моей машины тоже. Проваливай к своему «маркетологу».
Изгнанный, лишенный доступа к деньгам и привычному комфорту, Олег оказался в патовой ситуации. Любовница требовала оборудования, кредитка горела красным, а денег на покупку новых лазеров у него отродясь не было. В его голове созрел план, который казался ему гениальным.
Олег всегда говорил Свете, что владелец здания, где находилась ее клиника, Аркадий Львович — это «жадный упырь из девяностых», с которым лучше не пересекаться. Света верила и ни разу не видела арендодателя лично. Этим Олег и решил воспользоваться.
Он принес Аркадию Львовичу уведомление о досрочном расторжении договора аренды. Внизу красовалась идеальная, подделанная Олегом подпись Светланы и печать клиники.
— Жена переводит бизнес в Дубай, — нагло врал Олег, сидя в кабинете Аркадия. — Съезжаем в эту пятницу. Ночью, чтобы не пугать клиентов днем. Я сам проконтролирую вывоз оборудования.
Аркадий Львович седой арендодатель с тяжелым взглядом, молча взял бумагу. Он терпеть не мог две вещи: когда ему врут и когда на его территории крысятничают. Аркадий отлично знал, как выглядит настоящая подпись Светланы — он всегда сам проверял документы арендаторов, которые платят ему вовремя уже пять лет. А еще он знал, что такие вещи не решаются втихаря через мужей.
Как только Олег вышел за дверь, Аркадий набрал номер Светланы.
— Светлана Николаевна? Добрый день. Это ваш арендодатель. Тут ваш супруг мне очень интересную бумагу принес. Говорит, вы в Дубай собрались вместе с моими арендными платежами и своими лазерами.
— Аркадий Львович, ни в какой Дубай я не еду. А мой, без пяти минут бывший, муж, кажется, решил поиграть в криминального авторитета. Поможете мне устроить ему проводы?
Олег нанял грузчиков на вечер пятницы. Он был абсолютно уверен в своем триумфе. Света в этот день всегда уезжала на загородную медицинскую конференцию на все выходные. Он предвкушал, как в понедельник она откроет дверь клиники и увидит пустые стены. Он сам оплатил логистику, заказал фургон.
Пятница. 23:00.
Клиника встретила Олега темнотой. Он открыл дверь своими ключами, завел внутрь бригаду крепких парней в комбинезонах.
— Значит так, мужики, — командовал он, чувствуя себя генералом. — В первую очередь отключаем вот этот большой аппарат. Аккуратно с проводами, он стоит как почка. Потом выносим центрифуги.
Грузчики достали инструменты, начали откручивать крепления лазера. Олег стоял посреди темного коридора, уже представляя, как Алина бросится ему на шею в их новой клинике.
Щелк.
В клинике разом вспыхнул ослепительный, холодный медицинский свет. Олег зажмурился, инстинктивно закрывая лицо рукой.
— А провода отсоединять не надо. Это с гарантии снимает, — раздался спокойный женский голос.
Олег открыл глаза, у входа стояла Светлана. В своем неизменном белом халате, с идеальной укладкой. Рядом с ней возвышался седой Аркадий Львович, поигрывающий ключами от здания. А за их спинами маячили двое сотрудников полиции.
Сердце Олега ухнуло куда-то в желудок. Грузчики мгновенно бросили инструменты и подняли руки в универсальном жесте «мы тут просто мимо проходили».
— Что происходит? — голос Олега дрогнул. — Света, ты с ума сошла? Я… я перевожу оборудование в ремонт!
— В ремонт? Ночью? С грузчиками? — Аркадий Львович усмехнулся так, что у Олега по спине пробежал мороз. Арендодатель повернулся к полицейским и протянул им бумагу с поддельной подписью. — Товарищи офицеры, этот гражданин пытался обмануть меня и моего лучшего арендатора. Предоставил фальшивое уведомление о расторжении договора.
— Это моя клиника! Мы муж и жена! Я имею право! — завизжал Олег, пятясь к стене, когда один из полицейских шагнул к нему, доставая наручники. — Я директор!
Светлана медленно подошла к нему. Она больше не прятала руки в карманы. Ее пальцы не дрожали. Она достала из папки свежую выписку из ЕГРЮЛ и припечатала ее прямо к груди Олега.
— Ты больше не директор, Олеженька. Я уволила тебя вчерашним числом. Ты обычный вор, который вломился в чужое помещение.
— Света, не делай этого! — Олег побледнел, его хваленая гипертония теперь ударила по-настоящему, на лбу выступили крупные капли пота. — Это же наше общее! Я жизнь на тебя положил!
Полицейский жестко заломил ему руки за спину. Раздался металлический щелчок браслетов.
Светлана смотрела на него.
— Ты думал, я испугаюсь бумажек с долгами, как испугалась девчонкой пятнадцать лет назад и снова буду платить. Но ты ошибся, уведите его.
Через пятнадцать минут ночная улица озарялась мигалками патрульной машины. Олег сидел на жестком заднем сиденье полицейского УАЗа. Его дорогой парфюм смешался с запахом страха и пота. Он прижимался влажным лбом к холодной металлической решетке на окне.
Светлана стояла на крыльце, кутаясь в пальто поверх халата и смотрела вслед уезжающему УАЗику. В кармане завибрировал телефон, пришло уведомление от поставщика. Счета разблокированы, филлеры будут доставлены утром.
Глубоко вдохнула холодный ночной воздух. Бизнес был спасен, крыса поймана, а впереди были отличные, спокойные выходные.
Олег сидел в камере предварительного заключения и нервно грыз ногти. Он был уверен, что это просто показательная порка. «Света попсихует и заберет заявление. Мы же в браке! Это совместно нажитое имущество, адвокат всё развалит», — успокаивал он сам себя, дрожа от холода.
Утром к нему пришел государственный защитник — усталый мужчина с запахом дешевого кофе.
— Ну что, Ромео, — вздохнул адвокат, раскладывая на столе бумаги. — У вас проблемы и статус законного супруга вас не спасет.
— В смысле не спасет?! — взвился Олег. — Клиника открыта в браке! Я имею право на половину лазеров!
— Имели бы, — кивнул адвокат. — Если бы Светлана Николаевна не оказалась умнее. Она предоставила следствию брачный договор, подписанный вами пять лет назад. Помните такой? По нему всё имущество, зарегистрированное на ИП или ООО одного из супругов, является его личной собственностью.
Олег побледнел. Он вспомнил этот договор. Света тогда настояла на нем перед открытием клиники, сказав, что это «просто формальность для банка, чтобы снизить риски по кредитам». Он, свято веря, что жена у него в кармане, подписал не глядя.
— Но это еще не всё, — адвокат перевернул страницу. — Вчера ваша супруга подала иск о взыскании с вас материального ущерба. Те самые три миллиона рублей, которые вы, будучи директором, перевели на счет ИП Соколовой А.В. без актов выполненных работ. Статья присвоение и растрата.
— Это была оплата за маркетинг! — взвизгнул Олег, хотя голос его уже дрожал.
— Следствие проверило ИП Соколовой. Девушка не смогла предоставить ни одного отчета о проделанной работе. Зато дала показания, что вы перевели ей эти деньги на личные нужды и покупку оборудования для новой клиники. Она пошла на сделку со следствием, чтобы не пойти соучастницей. Сдала вас с потрохами, Олег Викторович.
Суд был быстрым.
Олег, лишенный доступа к деньгам жены, не смог нанять хорошего адвоката. Света на заседания даже не приходила, ее интересы представлял юрист.
Приговор прозвучал как гром: три года колонии общего режима за растрату, покушение на кражу в особо крупном размере и подделку документов. Плюс полное возмещение ущерба в размере трех миллионов рублей.
Но карма на этом не остановилась.
Алина, поняв, что «спонсор» сел и денег больше не будет, попыталась сбежать с тремя миллионами. Но счета ее ИП уже были арестованы по иску Светланы. Девушка осталась с подписанным договором аренды на пустое помещение, за которое ей пришлось платить из своего кармана, влезши в микрозаймы.
Спустя полгода Светлана пила утренний кофе в своем кабинете. Клиника работала как часы. Новый управляющий: строгая женщина с двумя высшими образованиями принесла ей на подпись квартальный отчет. Прибыль выросла на сорок процентов: оказалось, что без Олега бизнес дышит гораздо свободнее.
На столе завибрировал телефон. Неизвестный номер,
Светлана ответила.
— Света… это я, — раздался в трубке голос Олега. Звонок из колонии. — Света, умоляю. Отзови иск по деньгам. Мне здесь жизни не дают из-за этого долга. Я выйду по УДО и всё отработаю…
— Олеженька, — спокойно ответила она. — Ты же у нас гениальный управленец. Вот и управляй своей жизнью сам, а мне пора работать.
Нажала отбой и заблокировала номер.
