– Завтра наши приедут часам к двум, ты уж приготовь что-нибудь посущественнее, а то в прошлый раз Олег жаловался, что одними салатами сыт не будешь. Мяса побольше запеки, картошечки навари, ну и к чаю испеки свой фирменный пирог с вишней, мама его очень любит.
Голос мужа доносился из гостиной, где он, удобно устроившись на диване после плотного ужина, увлеченно переключал телевизионные каналы.
Нина замерла у кухонной раковины, держа в руках намыленную тарелку. Вода с тихим шумом утекала в слив, унося с собой остатки пены, а внутри женщины медленно, но верно закипала тяжелая, глухая обида. Она перевела взгляд на свои руки. Кожа покраснела и слегка шелушилась от постоянного контакта с водой и моющими средствами. Ноги гудели после десятичасовой смены в аптеке, где она работала старшим фармацевтом. Пятничный вечер только начался, а она уже чувствовала себя так, словно разгрузила вагон с углем.
Она аккуратно поставила чистую тарелку в сушилку, вытерла руки кухонным полотенцем и медленно прошла в гостиную. Вадим лежал на спине, закинув руки за голову, и выглядел абсолютно умиротворенным человеком, у которого впереди два долгожданных выходных дня.
– Вадим, – тихо, но твердо произнесла Нина, останавливаясь у подлокотника дивана. – Я сегодня еле на ногах стою. У нас весь день была ревизия, мы принимали огромную партию товара. Завтра я хочу просто выспаться, неспеша выпить кофе и посмотреть фильм. Я не планировала стоять у плиты половину субботы.
Муж оторвал взгляд от экрана и слегка нахмурился, словно услышал какую-то нелепицу.
– Нинуль, ну ты чего начинаешь? Мы же договаривались. Родня все-таки. Тамара с Олегом всю неделю работают, детки в школу ходят, им тоже расслабиться нужно в выходные. А где еще собираться, как не у нас? У нас квартира просторная, светлая. Мама всю неделю ждет этих встреч. Ты же хозяйка, тебе разве сложно накормить близких людей?
Эта песня звучала в их доме уже полгода. Ровно с того момента, как они закончили долгий, изматывающий ремонт и купили большой обеденный стол в просторную кухню-гостиную. Сначала это было обычное новоселье. Потом свекровь, Лидия Ивановна, предложила собираться по субботам, чтобы поддерживать родственные связи. Вадим, обожавший играть роль хлебосольного и щедрого хозяина, идею подхватил с восторгом.
Только вот щедрость и гостеприимство мужа почему-то полностью оплачивались трудом и временем Нины.
– Вадим, мне не сложно накормить близких людей раз в месяц, – Нина старалась держать голос ровным, хотя внутри все дрожало от напряжения. – Но это происходит каждые выходные. Каждую пятницу после тяжелой смены я иду на рынок, тащу тяжеленные пакеты с продуктами. Трачу на это деньги из нашего общего семейного бюджета. Весь вечер пятницы я чищу, режу, мариную. В субботу утром я встаю ни свет ни заря, чтобы все это приготовить. Потом приезжает твоя сестра с мужем, твоя мама и двое племянников. Они съедают все, что я готовила часами, оставляют гору грязной посуды, крошки по всей квартире и уезжают. А я до вечера убираю кухню. Где в этом графике мои выходные?
Вадим тяжело вздохнул, сел на диване и принял позу мудрого наставника, вынужденного объяснять прописные истины неразумному ребенку.
– Ты все преувеличиваешь. Какая там гора посуды? У нас же посудомоечная машина есть. Загрузила и забыла. А продукты… ну да, тратимся немного, но это же для семьи! Олег вон на прошлой неделе торт принес. Не с пустыми руками же приходят. В общем, не выдумывай проблему там, где ее нет. Завтра приедут наши, надо встретить по-человечески. Я тебе помогу, честное слово. Картошку почищу.
Обещание почистить картошку было дежурным. За все полгода Вадим ни разу его не выполнил, неизменно находя срочные дела: то ему нужно было ответить на важное письмо по работе, то позвонить в автосервис, то срочно сходить в строительный магазин за какой-то мелочью, без которой именно сейчас рухнет дом.
Нина не стала спорить дальше. Она знала, что сейчас это бесполезно. Муж искренне не понимал, в чем ее претензия. Для него эти выходные выглядели идеально: он просыпался в чистой квартире, наполненной ароматами выпечки и жареного мяса, встречал гостей, шутил, принимал похвалы в адрес «своего» гостеприимного дома, а потом смотрел футбол с зятем, пока женщины суетились с тарелками.
Молча развернувшись, Нина пошла в прихожую, оделась и вышла в холодный осенний вечер. До рынка было пятнадцать минут ходу. Она купила два килограмма хорошей свиной шеи, свежие овощи, зелень, сыр, фрукты для детей и тяжелую бутылку подсолнечного масла. Возвращаясь обратно, она чувствовала, как ручки пластиковых пакетов больно врезаются в ладони, оставляя красные следы. Бюджет похудел ровно на четыре с половиной тысячи рублей. Это были деньги, которые они откладывали на новую стиральную машину, но Вадим всегда говорил, что на родне экономить стыдно.
Вечер пятницы слился в бесконечную череду кухонных операций. Нина отбивала мясо, плакала от лука, замешивала тесто для вишневого пирога. Вадим в это время мирно спал под бубнеж спортивного комментатора.
Субботнее утро началось с запаха ванили и шкварчащего на сковородке масла. К часу дня огромный стол был накрыт. В центре красовалось блюдо с запеченным под сырной шапкой мясом, вокруг расположились глубокие салатники, тарелки с мясной нарезкой, свежими овощами и корзинка с домашним хлебом. Нина успела только быстро принять душ и переодеться в домашнее платье, когда в коридоре раздался оглушительный звонок.
Квартира мгновенно наполнилась шумом. Десятилетний Данил и восьмилетняя Соня, дети золовки, с криками пронеслись мимо Нины прямо в гостиную, даже не сняв уличную обувь.
– Куда в ботинках на ковер! – попыталась остановить их Нина, но ее голос потонул в громких приветствиях.
– Ой, да ладно тебе, Ниночка, сухо же на улице, – отмахнулась Тамара, сестра мужа, снимая легкое элегантное пальто. Она выглядела безупречно: свежий маникюр, укладка из салона, дорогой парфюм. Тамара работала в офисе со свободным графиком и очень любила рассуждать о том, как важно женщине беречь свою женскую энергию и не превращаться в кухарку.
Следом зашел грузный, шумный Олег, муж Тамары, и Лидия Ивановна, которая тут же начала по-хозяйски оглядывать коридор.
– Нина, а ты зеркало-то давно протирала? – вместо приветствия спросила свекровь, проводя сухим пальцем по раме. – Разводы видно. В дом люди приходят, а у тебя стекла мутные.
– Здравствуйте, Лидия Ивановна. Проходила вчера, – ровным тоном ответила Нина, забирая у гостей верхнюю одежду. – Проходите к столу, все уже горячее.
Застолье шло по привычному, накатанному сценарию. Вадим сидел во главе стола и с гордостью разливал по бокалам напитки. Олег уплетал мясо так, словно его не кормили неделю, громко чавкая и требуя добавки.
– Вот это я понимаю, еда! – гудел он, накладывая себе третью порцию свинины. – А то моя Томка вчера вечером на ужин рукколу какую-то с креветками подала. Трава травой, мужику мясо нужно! Вадик, повезло тебе с женой, работящая.
Тамара ничуть не смутилась. Она изящно ковыряла вилкой в салате, отодвигая в сторону кусочки картофеля.
– Олег, я слежу за фигурой и нашим здоровьем. Жареное мясо – это сплошной холестерин. Ниночка, а ты мясо в майонезе мариновала? Ой, ну это же так тяжело для печени. Я просто не могу такое есть, у меня потом тяжесть. А салатик без заправки есть?
– Нет, Тамара, все салаты заправлены, – Нина почувствовала, как внутри сжимается тугая пружина. – Но есть свежие овощи нарезкой. Возьми огурец.
– Ну ладно, съем кусочек сыра, – вздохнула золовка, всем своим видом показывая, какую невероятную жертву она приносит.
Лидия Ивановна в это время методично критиковала вишневый пирог, который еще даже не разрезали.
– Тесто бледновато вышло, Нина. В духовке, небось, температуру неправильно выставила. Мой-то пирог, помнишь, Вадик, всегда румяный был, пышный. Я секрет знаю, маргарина нужно больше класть. Но нынешняя молодежь советов не слушает, все по интернету своему готовят.
Дети в это время устроили под столом возню, в результате которой на светлый ламинат опрокинулся стакан с густым вишневым соком. Ярко-красное пятно стремительно расползалось по полу.
– Соня, Данил! Аккуратнее! – Нина вскочила с места, бросаясь на кухню за тряпками и средством для мытья полов.
– Да не кричи ты на детей, это же просто сок, вытрешь потом, – лениво протянула Тамара, даже не подумав помочь. – Они же маленькие, играют.
Нина, стоя на коленях, оттирала липкое пятно, слушая, как над ее головой родственники обсуждают планы на ближайший отпуск. Никто даже не предложил перехватить у нее тряпку. Вадим громко смеялся над какой-то шуткой Олега.
Когда застолье плавно перетекло в чаепитие на диване, Нина осталась на кухне один на один с горой грязной посуды. Посудомоечная машина действительно была, но перед тем как загрузить туда тарелки, их нужно было очистить от остатков еды, а жирные сковородки и противень отмыть вручную, потому что в машинку они просто не помещались.
Именно в этот момент на кухню заглянула Тамара. Она поправляла макияж, глядя в отражение микроволновки.
– Нинуль, слушай, – сладким голосом начала золовка, – мы завтра с Олегом решили на природу поехать, подышать свежим воздухом. Готовить мне с утра совершенно некогда будет, маникюр новый, сама понимаешь. У тебя там в холодильнике еще мясо осталось запеченное, я видела. И пирога половина. Ты нам сложи это все в контейнеры, мы с собой возьмем. Вам же с Вадиком двоим столько не съесть, пропадет только.
Нина медленно закрыла кран. Шум воды стих. Она повернулась к золовке, держа в руках губку, с которой капала серая мыльная пена.
Наглость этой просьбы была настолько безграничной, что Нина даже не сразу нашла слова. Тамара просила отдать им еду, на которую Нина потратила свои деньги, свое время и свое здоровье, просто потому, что ей было лень готовить для собственного мужа.
На кухню вошел Вадим. Он услышал конец фразы сестры и тут же радостно закивал.
– Конечно, Томка, берите! Нина вам сейчас все упакует в лучшем виде. Нам для своих ничего не жалко. Правда, Нинуль? Завтра еще что-нибудь свеженькое сварганим. Ей же в радость на кухне поколдовать.
В этот момент пружина внутри Нины, которая сжималась все эти долгие шесть месяцев, наконец-то лопнула. Звука разрыва никто не услышал, но для Нины он прозвучал громче любого взрыва. Она посмотрела на мужа, который щедро распоряжался чужим трудом, на золовку, которая воспринимала этот труд как должное бесплатное приложение к их родственному статусу, и на гору грязной посуды.
Она не стала кричать. Не стала бросать губку в стену или устраивать скандал при свекрови. Жизненный опыт давно научил ее, что истерика – это оружие слабых. Сильные люди действуют иначе.
– Конечно, Тамара, – совершенно ровным, ледяным голосом произнесла Нина. – Сейчас все упакую. Контейнеры потом вернешь.
Она методично сложила остатки мяса, гарнира и пирога в пластиковые емкости. Сложила все в красивый бумажный пакет и передала золовке. Гости уехали ближе к семи вечера. Вадим, довольный собой и прошедшим днем, завалился на диван с телефоном. Нина молча закончила уборку, приняла душ и легла спать в гостевой спальне, сославшись на головную боль.
Следующие дни слились в привычную рабочую рутину. Нина ходила на работу, общалась с клиентами, проверяла рецепты, заказывала препараты. Дома она вела себя как обычно, не возвращаясь к теме выходных. Вадим решил, что жена просто устала и ее минутное недовольство прошло само собой.
Развязка наступила в четверг вечером. Вадим зашел на кухню, где Нина пила чай, и по привычке начал строить планы.
– Значит так, в эту субботу наши опять приедут. Олег звонил, говорил, соскучились. Давай в этот раз рыбу запечем красную. Купи стейки лосося или форели, лимончиком их сбрызни, в фольге сделай. Мама салатик просила из морепродуктов. Ну и по мелочи там сама придумай, картошечку или рис.
Нина сделала глоток чая, аккуратно поставила чашку на блюдце и посмотрела мужу прямо в глаза.
– Хорошо. Пусть приезжают.
Вадим довольно улыбнулся, чмокнул ее в макушку и ушел смотреть новости. Ему и в голову не пришло вслушаться в интонацию жены или заметить странный блеск в ее глазах.
Наступила пятница. После работы Нина не пошла на рынок. Она не пошла в супермаркет. Она просто села в автобус и поехала домой. По пути она зашла в небольшую кулинарию у дома, купила себе одну порцию овощного рагу и небольшой кусочек отварной куриной грудки.
Вернувшись домой, она поужинала, вымыла за собой тарелку и села читать книгу. Никаких тяжелых пакетов. Никакой чистки картошки до боли в суставах. Никакого маринада и слез от лука.
Вадим пришел поздно, задержавшись на работе. Он заглянул на кухню, ожидая увидеть привычную картину подготовки к масштабному застолью, но увидел лишь безупречно чистую плиту и жену с книгой.
– А ты чего ничего не готовишь? – удивленно спросил он, заглядывая в холодильник, на полках которого сиротливо стояли пачка молока, десяток яиц и кусок сыра. – Завтра же наши приедут.
– Я помню, – спокойно ответила Нина, переворачивая страницу. – Я не собираюсь готовить.
– В смысле не собираешься? – Вадим рассмеялся, думая, что это какая-то странная шутка. – А чем мы гостей кормить будем? Они в два часа будут.
– Ты приглашал гостей, Вадим, – Нина закрыла книгу и отложила ее в сторону. – Ты им обещал красную рыбу, салаты из морепродуктов и теплый прием. Вот ты их и корми. Можешь пойти сейчас в круглосуточный супермаркет, купить форель и стоять у плиты до утра. Можешь заказать доставку из ресторана. Это твои гости и твоя зона ответственности. Я свой пост бесплатного повара, кухарки и уборщицы покинула. Навсегда.
Лицо Вадима начало медленно покрываться красными пятнами. До него наконец дошло, что жена не шутит.
– Ты в своем уме?! – повысил он голос. – Ты хочешь меня перед родней опозорить? Мама приедет, сестра! Что я им скажу? Что моя жена обленилась и не может нормальный обед приготовить?
– Скажи им правду, – Нина встала из-за стола. – Скажи, что твоя жена работает ровно столько же, сколько и ты. Что она вносит в семейный бюджет половину денег, но при этом почему-то должна спонсировать еженедельные банкеты для твоей родни, тратя на это свои силы и здоровье. Скажи, что ты сам не способен даже картошку почистить, но очень любишь быть хорошим за чужой счет.
– Да как ты смеешь! Это моя семья!
– Вот именно. Твоя. Кормить твоих родственников каждые выходные я больше не обязана. Я хочу отдыхать в свои законные выходные. Если тебе так важно их видеть – организовывай все сам. Я спать.
Она развернулась и ушла в спальню, плотно закрыв за собой дверь. Вадим еще долго расхаживал по коридору, что-то возмущенно бормоча себе под нос, хлопал дверцей пустого холодильника, но в магазин так и не пошел. Видимо, до конца верил, что утром жена одумается, устыдится своего поведения и чудесным образом успеет накрыть стол из ничего.
Но чуда не произошло.
Субботнее утро началось для Нины поздно. Она выспалась, приняла ванну с ароматной пеной, сделала маску для лица. К двенадцати часам она вышла на кухню в красивом шелковом халате, сварила себе кофе в турке и сделала легкий тост с сыром.
Вадим метался по квартире, как раненый зверь. Он то и дело поглядывал на часы, потом на жену, надеясь увидеть в ней признаки раскаяния. Но Нина лишь невозмутимо листала ленту новостей в телефоне, наслаждаясь идеальным вкусом утреннего кофе.
Ровно в два часа дня раздался звонок в дверь. Вадим побледнел. Он пошел открывать, натягивая на лицо вымученную улыбку.
В коридор ввалилась шумная процессия. Тамара, Олег, дети и Лидия Ивановна.
– А чем это у вас пахнет? Точнее, почему ничем не пахнет? – с порога заявила свекровь, втягивая носом воздух. В квартире действительно пахло только свежесваренным кофе и парфюмом Нины. Никаких ароматов жареного мяса или ванили не наблюдалось.
Олег, потирая руки, шагнул в сторону кухни.
– Хозяюшка, мы прибыли! Где наша красная рыбка? Я с самого утра ничего не ел, место берег!
Родственники вошли на кухню и замерли. Нина сидела за идеально чистым пустым столом с изящной чашечкой в руках. Никаких скатертей. Никаких салатников. Никакого пирога.
– Добрый день, – приветливо улыбнулась Нина. – Проходите, присаживайтесь. Вадим вас так ждал.
Повисла тяжелая, неловкая пауза. Тамара переводила растерянный взгляд с брата на невестку и обратно.
– Я что-то не поняла, – медленно произнесла золовка. – А где обед? Вы что, забыли, что мы приедем?
Вадим стоял в дверях кухни, переминаясь с ноги на ногу. Он выглядел совершенно растерянным и жалким.
– Да тут такое дело… – начал он бормотать, краснея до корней волос. – Нина приболела немного, не смогла приготовить…
– Я абсолютно здорова, Вадим, не нужно обманывать гостей, – спокойно и четко перебила его Нина. Она поставила чашку на блюдце и обвела взглядом родственников мужа. – Дело в другом. Я больше не работаю бесплатным поваром в этом доме. Каждые выходные я тратила свои личные выходные дни и наши семейные деньги на то, чтобы накрыть вам поляну. Вы съедали все, просили с собой завернуть, оставляли мне гору грязной посуды и даже ни разу не предложили помочь. С сегодняшнего дня банкеты за мой счет окончены. Если Вадим хочет вас видеть – он вас угощает. За свой счет и своими руками.
Лицо Лидии Ивановны пошло красными пятнами. Она схватилась за край столешницы, словно у нее подкосились ноги.
– Господи, какой позор! – театрально воскликнула свекровь. – Выгнала родную мать из-за куска рыбы! Да мы к вам с открытой душой, а ты, оказывается, каждый кусок считала! Вадик, ты как позволяешь своей жене так с нами разговаривать?!
Олег нахмурился, его живот предательски заурчал в тишине.
– Ну вы даете, ребята. Мы ехали через весь город. Нельзя было предупредить, что у вас тут забастовка? Томка, пошли отсюда, тут нам не рады. По дороге в кафе заедем.
– Подождите! – запаниковал Вадим, пытаясь спасти остатки своего статуса гостеприимного хозяина. – Сейчас я все решу! Я закажу доставку! Лучший ресторан! Суши, пицца, мясо, все что хотите!
Он лихорадочно достал телефон и начал листать приложения доставок. Тамара и Лидия Ивановна, оскорбленно поджав губы, уселись на диван в гостиной, всем своим видом демонстрируя, что они готовы дать Вадиму шанс загладить вину жены.
Нина молча наблюдала за происходящим с кухни.
Вадим тыкал пальцем в экран телефона, собирая корзину. Когда он увидел итоговую сумму заказа на шесть человек из хорошего ресторана, его глаза округлились. Это было почти восемь тысяч рублей. А ведь еще нужна была выпивка. Он сглотнул, покосился на мать, потом на голодного Олега, и дрожащим пальцем нажал кнопку «Оплатить».
Ожидание доставки растянулось на мучительные полтора часа. Дети ныли, что хотят есть. Олег нервно переключал каналы телевизора. Лидия Ивановна вполголоса выговаривала сыну, что он распустил жену, и что в нормальных семьях женщина должна служить мужу и его родне. Вадим сидел красный, потный и бесконечно проверял статус заказа в телефоне.
Нина в это время спокойно оделась, взяла сумочку и вышла в коридор.
– Ты куда? – злобно бросил Вадим.
– У меня запись на маникюр, а потом мы с девочками идем в кино, – улыбнулась она. – У меня же сегодня выходной. Приятного аппетита вам.
Она ушла, оставив их вариться в собственном соку. Вернулась она только поздно вечером. Квартира была пуста. Гости давно уехали. В раковине громоздились картонные коробки из-под пиццы и пластиковые контейнеры от роллов. Вадим сидел на кухне в полной темноте, подперев голову руками.
Нина щелкнула выключателем. Муж зажмурился от яркого света.
– Ну что, как посидели? – поинтересовалась она, снимая туфли.
– Ужасно, – хрипло ответил Вадим. – Пицца приехала остывшая. Роллы Олегу не понравились, сказал, что риса много, а рыбы мало. Мама вообще сказала, что это еда из пластика и у нее от нее изжога. Отдали кучу денег, а все остались недовольны. Томка еще и обиделась, что ты ушла.
– А посуду почему не выбросил и стол не вытер? – резонно заметила Нина, указывая на бардак.
– Устал, – Вадим тяжело вздохнул. – Я пока их развлекал, пока еду ждали, пока за детьми следил… вымотался весь.
– Вот видишь, Вадим, – Нина подошла к столу и начала собирать картонные коробки в мусорный пакет. – А теперь представь, что я делала это каждые выходные на протяжении полугода. Только я не заказывала готовую еду в коробочках. Я все это покупала, тащила, чистила, жарила, пекла, а потом еще и убирала. И никто ни разу не сказал мне простого человеческого спасибо. А стоило один раз отказаться – я стала врагом народа.
Муж молчал. Ему нечем было крыть. Собственный кошелек, похудевший за один вечер на приличную сумму, и испорченное настроение оказались гораздо более весомыми аргументами, чем любые слова жены до этого.
– Я тебя понял, – наконец тихо сказал он. – Я… я не осознавал, сколько это реально стоит. И денег, и сил. Прости меня.
– Я прощаю, – кивнула Нина, завязывая пакет с мусором. – Но правила с сегодняшнего дня меняются. К нам в гости родственники приезжают не чаще одного раза в месяц. И если ты хочешь их видеть, ты сам планируешь меню, сам идешь за продуктами, сам готовишь и сам убираешь. Я к этому больше не прикасаюсь. Договорились?
Вадим только обреченно кивнул.
Ради справедливости стоит сказать, что через месяц Вадим честно попытался выполнить условия договора. Он пригласил родню. В пятницу он пошел в магазин и купил дорогие полуфабрикаты, решив, что готовить с нуля он не сможет. В субботу он полдня возился на кухне, пытаясь запечь покупное мясо в духовке. Он пересушил свинину до состояния подошвы, спалил половину картошки и залил всю плиту сбежавшим бульоном.
Олег долго жевал жесткое мясо, пытаясь скрыть разочарование. Тамара, увидев бардак на кухне, брезгливо сморщила носик. Лидия Ивановна весь вечер читала лекции о том, что покупные котлеты – это яд.
Нина в это время сидела за столом как гостья. Она ела свежие овощи, мило улыбалась и хвалила кулинарные старания мужа, наслаждаясь каждым мгновением.
После того как гости уехали, Вадим до часу ночи оттирал пригоревшую духовку и отмывал гору жирной посуды, ругаясь сквозь зубы. Больше он экспериментировать не стал.
В следующие выходные, когда Лидия Ивановна позвонила сыну, чтобы узнать, что будет на обед, Вадим тяжело вздохнул и произнес фразу, которую Нина ждала целых полгода:
– Мам, вы в эти выходные не приезжайте. Мы с Ниной устали за неделю, хотим вдвоем отдохнуть. У нас генеральная уборка и свои планы.
В просторной, светлой квартире наконец-то воцарилась тишина. Нина заварила себе ароматный чай с чабрецом, взяла любимую книгу и удобно устроилась на чистом диване в гостиной. Впервые за долгое время она чувствовала, что выходные действительно принадлежат ей. Жизнь вернулась в нормальное русло, и для этого нужно было всего лишь перестать везти на себе тех, кто удобно устроился на чужой шее.
