Старая потертая фотография выскользнула из пальцев патрульного и упала прямо в придорожную пыль. Молодой лейтенант брезгливо скривил губы и специально наступил на нее носком своего начищенного ботинка, с силой прижав к дороге.
Матвей медленно перевел взгляд с земли на ухмыляющегося парня в форме. Атмосфера вокруг стала очень напряженной.
А ведь еще полчаса назад день не предвещал ничего необычного. Июльское солнце пекло так сильно, что над дорогой у въезда в элитный поселок дрожало марево. В воздухе стоял густой запах разогретого асфальта и сухой травы. Матвей Савельев дежурил на контрольно-пропускном пункте с самого утра. Кондиционер в тесной будке давно сломался, и старый настольный вентилятор лишь гонял по кругу тепло, шевеля страницы журнала учета. На столе стояла наполовину выпитая кружка остывшего чая с травами.
Матвею недавно исполнилось сорок шесть. Мужчина с крепкими руками, короткой стрижкой с проседью и совершенно спокойным, цепким взглядом. Местные жители, проезжающие мимо на дорогих иномарках, видели в нем лишь обычного сотрудника охраны в синей рубашке. Никто из них не догадывался, где он был на службе пятнадцать лет назад. Никто не знал про его работу в особом подразделении, про долгие поездки в горы и про то, откуда у него этот тонкий белый шрам на подбородке. Выправка и привычка постоянно следить за обстановкой никуда не исчезли, просто теперь они помогали ему проверять документы у водителей.
Хруст мелких камней заставил Матвея повернуть голову. К шлагбауму, резко затормозив, подкатила новая патрульная машина. Из нее нехотя выбрался лейтенант Станислав Ершов. Он то и дело поправлял ремень и всем своим видом показывал, что он здесь главный. Форма сидела на нем плотно — парень явно гордился временем, проведенным в спортзале.
Но прежде чем подойти к будке, Ершов заметил курьера. Щуплый парнишка лет двадцати, красный от жары, с трудом крутил педали велосипеда с огромным желтым коробом за спиной. Станислав специально шагнул ему наперерез. Парень дернул руль, едва не упав.
— Тормози давай, — лениво протянул патрульный. — Куда несемся?
— Здравствуйте… У меня доставка, сорок второй дом, — сбивчиво начал курьер, утирая мокрый лоб краем футболки. — Если еда остынет, мне придется самому платить за заказ.
— А мне какое дело до твоей еды? — Станислав навис над парнем. — Светоотражающих элементов нет на колесах. Это нарушение. Давай документы, будем оформлять.
Паренек сильно побледнел, засуетился, начал лихорадочно хлопать по карманам шорт.
— Пожалуйста, не надо. У меня смена только началась… Я все исправлю сегодня вечером, честное слово!
Станислав усмехнулся, покручивая ключи на пальце.
— Ну ладно, сегодня я добрый. Доставай наличные, что есть, на развитие территории. И катись отсюда.
Курьер дрожащими руками выгреб из кармана несколько смятых купюр, протянул их лейтенанту и, тяжело дыша, быстро поехал к калитке. Станислав сунул деньги в карман и только после этого направился к шлагбауму.
Матвей, наблюдавший эту сцену через стекло, вышел из будки и прикрыл за собой дверь.
— Добрый день. Проблемы с проездом? — ровно спросил Савельев.
— Проблемы будут у тебя, сторож, — хмыкнул Станислав, оглядывая Матвея с ног до головы. — Ты мне не нравишься. Слишком уверенный вид для человека, который просто кнопки нажимает. Паспорт, лицензию. Живо.
Матвей не стал спорить. Он знал такой тип людей. Им важно заставить другого человека нервничать. Он достал из нагрудного кармана пластиковую карточку и раскрыл паспорт.
Станислав выхватил документ. Его влажные от пота пальцы оставили на странице след.
— Савельев Матвей Ильич… И чего мы тут сидим, Матвей Ильич? Сторожим чужие деньги? Небось, завидно смотреть на богатых людей, пока сам на месте топчешься?
— Я выполняю свою работу. Каждый приносит пользу там, где находится, — спокойно ответил Матвей.
Станислав громко рассмеялся и обернулся к машине, где с открытым окном сидел его напарник Денис.
— Дэн, ты слышал? Он пользу приносит!
Затем лейтенант снова повернулся к Савельеву, и его лицо исказила неприятная ухмылка.
— Ты никто, просто дополнение к этой железке! — выдал он. — Завтра тебя выставят за дверь, и посадят другого. А я — власть. Я решаю, кто здесь ходит. Руки на капот, карманы к осмотру.
Законных оснований для проверки не было. Но Матвей, сохраняя полное спокойствие, выложил на металл капота связку ключей, кнопочный телефон и старый кожаный бумажник.
Станислав грубо схватил портмоне и перевернул его. Карточки упали на машину. Следом выскользнул небольшой, запаянный в пластик прямоугольник — старая фотография. На ней молодой Матвей стоял в обнимку с тремя товарищами. Одного из них уже давно не было на этом свете — он ушёл из жизни во время выполнения сложного поручения далеко в горах.
Станислав поднял карточку, посмотрел на нее и пренебрежительно фыркнул.
— О, какие мы серьезные. Особые службы на выезде? Знаю я таких. От вас никакого толку в жизни.
Он разжал пальцы. Фотография упала на дорогу, и Станислав специально придавил ее подошвой ботинка.
Спокойствие, которое Матвей сохранял долгие годы, дало трещину. Память о близких — это было единственное, что он не позволял трогать никому.
— Подними, — произнес Матвей очень тихо.
— Чего?! — Станислав посмотрел на него с удивлением. — Да я тебя сейчас оформлю за неповиновение! Руки за спину, быстро!
Лейтенант резко шагнул вперед, пытаясь схватить Матвея за плечи. Он рассчитывал на свои силы. Но разница между тренажерным залом и реальной практикой оказалась огромной.
Матвей не сделал ни одного лишнего движения. Доля секунды — он просто сместился в сторону. Руки лейтенанта схватили воздух. В ту же секунду Савельев перехватил запястье Станислава и зафиксировал его руку. Одно короткое, точное движение.
Станислав издал резкий вздох. Он сильно побледнел. От неожиданного натиска ему стало совсем плохо, и он невольно опустился коленями на землю.
— Пусти! Мне хреново, руку повредишь! — зашипел лейтенант, пытаясь дернуться, но оказался надежно прижат. Любое шевеление вызывало сильный дискомфорт.
Матвей удерживал крупного парня одной рукой, даже не сбив дыхание.
— Подними фотографию, — повторил он ровно.
Из патрульной машины выскочил напарник Денис. Он суетливо взялся за ремень, но подойти ближе не решился.
— Эй… мужик, ты чего?! Отпусти его! — выкрикнул он.
— Стоять на месте, — не поворачивая головы, сказал Матвей. — Твой напарник нарушает закон. Я просто защищаюсь.
Свободной рукой Матвей ловко снял с груди Станислава служебный прибор записи. Проверил, идет ли сигнал, и лишь после этого плавно отпустил руку лейтенанта.
Станислав завалился на бок, держась за плечо. Ему было очень плохо.
— Ты… ты об этом пожалеешь! — прохрипел он, отползая к машине. — У меня родня в руководстве! Тебе конец!
Матвей стряхнул пыль с фотографии, бережно убрал ее во внутренний карман и посмотрел на патрульного.
— Твоя родня будет сильно разочарована, когда увидит эту запись, — Савельев показал прибор. — Здесь отлично видно, как ты забираешь деньги у курьера, проводишь незаконную проверку и первым лезешь в драку.
Станислав сглотнул. Он вдруг понял, что этот обычный охранник слишком спокоен. Так ведут себя люди, которые уверены в своей правоте.
Матвей достал кнопочный телефон. Он нашел номер, по которому не звонил несколько лет. Это был Илья Романович — его бывший старший группы, который теперь занимал высокий пост в надзорном ведомстве.
— Да, Матвей. Рад слышать, — раздался в трубке уверенный голос.
— Илья Романович, приветствую. Тут возникли трудности на рабочем месте. Сотрудник Ершов. Требует деньги у курьеров, превышает полномочия. Пытался применить силу. Вся запись у меня.
В трубке повисла пауза.
— Ершов? Знакомая фамилия. Племянник одного деятеля. Давно на него жалобы идут. Я как раз с проверкой в соседнем районе. Буду минут через пятнадцать. Никого не отпускай.
Савельев убрал телефон. Станислав, слышавший разговор, сильно изменился. Вся его спесь пропала, остался только страх.
— Слышь… это… мужик, — забормотал лейтенант, с трудом поднимаясь на ноги. — Ну погорячились оба. Давай удалим запись? Я тебе все верну, сверху добавлю. Забудем, а? У меня работа только началась…
Матвей молчал. Он просто смотрел на дорогу. Напарник Денис сидел в машине, вжавшись в сиденье, и вытирал пот со лба. Он понимал, что дела плохи.
Пятнадцать минут ожидания стали для Ершова тяжелым испытанием. Он ходил по обочине, хватался за голову, пытался звонить родне, но никто не брал трубку.
На дороге показались два черных внедорожника. Они плавно затормозили прямо у шлагбаума. Из первой машины вышел Илья Романович — статный мужчина в строгом костюме. Следом появились несколько человек в штатском.
Илья Романович подошел к Матвею, крепко пожал ему руку. Затем медленно повернулся к Ершову.
— Лейтенант Ершов? — голос начальника был тихим, но очень серьезным. — Берете лишнее на дороге? Обижаете людей?
— Это ошибка… Он первый… — попытался сказать лейтенант.
Матвей молча протянул Илье Романовичу прибор записи. Тот передал его своему помощнику.
— Мы внимательно изучим запись. И не только эту. Думаю, вашей работе сегодня пришел конец. Сдайте документы и жетон. Начинаем проверку.
Ершов совсем сдал. Трясущимися руками он отстегнул жетон и передал его. Все его напускное величие исчезло. Впереди его ждали серьезные разбирательства.
Его усадили в машину. Денису приказали немедленно писать отчет о случившемся.
Илья Романович хлопнул Матвея по плечу.
— Давно пора было навести здесь порядок. Не надумал вернуться к нам обучать молодежь? Твой опыт очень нужен.
— Спасибо, Илья Романович, — Матвей едва заметно улыбнулся. — Мне и здесь пока хорошо. Тишина, воздух свежий.
Машины уехали. Матвей вернулся в будку. Он достал старую фотографию, аккуратно расправил ее и поставил на полку. Лица его друзей смотрели на него с пониманием. Справедливость была восстановлена.
Матвей сделал глоток остывшего чая. Впереди была еще половина смены.
