— Быстро освободи комнату для моей дочери!
Зинаида уперла руки в бока и требовательно посмотрела на невестку.
— Аня с вещами будет здесь через час.
Лена перестала печатать. Оторвала взгляд от монитора рабочего ноутбука и медленно перевела его на свекровь. Та стояла посреди кухни в цветастом домашнем халате, всем своим видом выражая непреклонность и готовность к бою.
— Зинаида Павловна, вы заговариваетесь.
— Я в своем уме!
Свекровь поправила воротник халата, словно это была генеральская шинель.
— Анечка с этим своим охламоном Ромкой разругалась в пух и прах. Собрала сумки. Ей жить негде. А у тебя кабинет пустует.
— Это не кабинет пустует. Это моя личная комната для работы.
Лена закрыла крышку ноутбука. Спокойно работать дальше явно не выйдет. Текст отчета подождет, а вот коммунальная атака на ее территорию отлагательств не терпела.
— И жить в ней никто не будет. Тем более ваша дочь.
— Ах, посмотрите на нее!
Свекровь возмущенно всплеснула руками, едва не смахнув со стола солонку.
— Родня на улице остается, а она за свои метры трясется! Мой сын по командировкам мотается, здоровье гробит, пока ты тут за компьютером прохлаждаешься. Могла бы и войти в положение. Девочке успокоиться надо, в себя прийти.
— Ваш сын пашет на нашу общую дачу. Которую мы строим вместе.
Лена ровно посмотрела на гостью, стараясь не повышать голос.
— А эта квартира куплена мной до брака. В ипотеку. На мои собственные деньги. И правила здесь устанавливаю я.
Зинаида приехала в город полторы недели назад. Якобы нужно было срочно пройти врачей в областной поликлинике, потому что в их районе специалисты никуда не годятся. Лена, привыкшая к идеальной тишине во время удаленной работы, скрипнула зубами, но выделила ей место на диване в гостиной. Исключительно ради спокойствия мужа Саши.
Для удобства невестка даже настроила на входной двери временный пин-код. Замок был хитрый, из системы умного дома. Лена просто вбила в приложение смартфона новую комбинацию, чтобы свекровь могла сама ходить по своим врачебным делам и не дергать ее звонками в домофон.
Оказалось, зря. Гостья быстро освоилась. И врачи отошли на второй план.
На третий день она начала переставлять посуду в кухонном гарнитуре на свой вкус. На пятый — высказала претензию, что Лена готовит одни полуфабрикаты, вместо того чтобы лепить пельмени своими руками. А теперь, на десятый день, решила устроить тут семейный пансионат для брошенных родственниц.
— Значит так, деточка.
Зинаида надменно вздернула подбородок, глядя на невестку сверху вниз.
— Я материнским решением постановляю: Аня поживет тут. Места у вас навалом. Ипотеку вы там платили или не ипотеку, а мы семья. Заодно готовить научишься на нормальное количество людей. А то трескаете одни наггетсы, смотреть тошно. Мужику мясо нужно, наваристые супы, а ты ему траву подсовываешь.
— Я сама разберусь, чем кормить мужа.
Лена прикрыла глаза. Спорить с человеком, который живет в выдуманной реальности, не имело смысла.
Аня, тридцатилетняя сестра мужа, меняла кавалеров по расписанию — раз в полгода. И каждый раз ее уход сопровождался драмой, слезами, разделом купленных вскладчину чайников и временным переездом к матери. Но сейчас мать была здесь, в городе. И тащить этот табор в свою рабочую зону Лена не собиралась.
— Я все сказала, Зинаида Павловна. Ани здесь не будет. Ни сегодня, ни завтра.
— И куда ей идти прикажешь?!
— Если ей негде жить — пусть снимает гостиницу. Или возвращается к вам в район. Электрички ходят каждые два часа.
— Это мы еще посмотрим!
Свекровь резко развернулась, едва не задев плечом дверной косяк.
— Пойду встречу доченьку у подъезда. Помогу с вещами. А ты пока освободи полки в шкафу в своем так называемом кабинете. И не зли меня, Лена. Сашка приедет — я ему все выскажу, как ты мать родную ни во что не ставишь! Он тебя быстро на место поставит.
— Можете высказывать.
Она протопала в прихожую. Шумно стянула с крючка у зеркала свое старенькое пальто. Начала обуваться, громко кряхтя, демонстративно сопя и бросая гневные взгляды в сторону кухни.
— Совсем молодежь совесть потеряла, — бубнила Зинаида себе под нос, но так, чтобы Лена точно услышала. — Приютили на свою голову городскую фифу. Ни уважения к старшим, ни сочувствия к родне.
Панель замка пискнула, принимая сигнал изнутри. Повернулась ручка. Дверь захлопнулась.
Лена осталась одна. Она тяжело опустилась на обычный кухонный стул. Внутри клокотала злость, смешанная с дикой усталостью. Завтра нужно сдавать крупный проект заказчику, от этого зависит премия, а вместо сведения таблиц она вынуждена отбиваться от коммунальных замашек родственников мужа.
Она достала телефон из кармана домашних штанов. Набрала номер мужа. Гудки шли долго.
— Да, Ленусь, я на объекте, тут шумно!
Голос Саши звучал глухо, на фоне работал какой-то мощный инструмент, перекрывая слова.
— Саш, отойди в тихое место. Это важно.
— Что стряслось? — муж явно был недоволен тем, что его отвлекают.
— Твоя мама решила переселить к нам Аню.
— Какую Аню?
— Сестру твою. Какую еще Аню?
Лена потерла переносицу.
— Она снова с парнем рассталась. С Ромкой своим. Зинаида Павловна пошла встречать ее с вещами у подъезда. Требует освободить мой кабинет. Прямо сейчас.
На том конце повисла долгая пауза. Инструмент на фоне стих. Саша явно отошел в сторону.
— Слушай… ну пусть переночует пару дней на кухне или в гостиной. Жалко что ли? Место есть.
Лена крепче сжала трубку.
— Мне не жалко места. Мне работать надо в тишине. Аня не умеет жить тихо, она будет рыдать сутками напролет и требовать внимания. А твоя мама живет у нас уже вторую неделю, хотя врачей прошла еще в четверг. Ей просто понравилось командовать в чужом доме.
— Лен, ну не начинай.
В голосе мужа появились привычные усталые нотки уклонения от проблем. Он всегда так делал, когда дело касалось его семьи.
— Мама пожилая, Анька непутевая. Ну потерпи немного. Сами там разберитесь, ладно? Я не могу сейчас женские разборки рулить с другого конца области. У меня бетон стынет.
— Значит, разбираться самой?
— Ну да. Вы же умные девочки. Приеду в пятницу — поговорим. Все, целую, прораб зовет.
Звонок оборвался.
Лена уставилась в погасший экран смартфона. Разберитесь сами. Как удобно. Быть хорошим сыном и братом на расстоянии вообще очень легко. Никаких криков, никаких скандалов. Просто делегируешь все неприятные разговоры жене.
Делать нечего. Разбираться так разбираться.
Она встала. Прошла в гостиную, где лежал раскрытый баул свекрови. Вещей там оставалось немного — пара кофт, тот самый цветастый халат, который она только что сняла, косметичка и сменное белье. Остальное Зинаида хранила на стуле.
Лена без церемоний сгребла все это в одну кучу. Запихнула внутрь сумки. Застегнула молнию так резко, что та едва не разошлась по шву. Следом полетели тапочки свекрови.
Пальцы слегка дрожали от адреналина. Выставить родственников за дверь — это не кнопку в ноутбуке нажать. Это грандиозный скандал на годы вперед. Зинаида будет рассказывать всем соседкам в районе, какую змею пригрел ее сын. С другой стороны, терпеть издевательства в собственной квартире, за которую она сама выплачивала ипотеку пять лет, отказывая себе в отпусках, было еще хуже.
Лена открыла приложение умного дома на телефоне. Нашла вкладку «Управление доступом».
Строка «Гость 1» светилась зеленым цветом. Рядом стояла дата окончания доступа — конец месяца. Лена специально поставила с запасом, думая, что обследования могут затянуться.
Она без колебаний нажала кнопку «Удалить».
Система запросила подтверждение красным шрифтом. Короткое касание экрана — и доступ аннулирован. Больше цифровая комбинация свекрови не сработает.
Затем она открыла приложение такси. Вбила адрес железнодорожного вокзала. Оплатила поездку заранее, привязав к заказу свою кредитную карту. Деньги небольшие, зато эффект будет потрясающий. Машина будет через десять минут.
Лена вытащила объемную сумку свекрови в прихожую. Поставила прямо у порога. Туда же бросила пакет с недоеденными печеньями гостьи.
Через две минуты в дверь агрессивно забарабанили кулаками. Не в звонок позвонили, а прямо застучали по металлу.
Лена подошла вплотную.
— Лена! Открой немедленно!
Голос Зинаиды с лестничной площадки разносился на весь этаж, отражаясь от бетонных стен.
— Эта твоя шайтан-машина сломалась! Код не пищит! Горит красным! Лена, ты спишь там?!
Лена повернула внутреннюю защелку, но дверь не распахнула. Она открыла ее ровно настолько, чтобы просунуть наружу дорожную сумку и перегородить проход собой.
На площадке, растерянно моргая, стояла Зинаида. Рядом с ней, обнимая огромный бесформенный рюкзак, переминалась с ноги на ногу Аня. У золовки был размазан макияж, распухший нос, а вид крайне несчастный. Типичная жертва очередной великой любви.
— Замок работает исправно, — ровно произнесла Лена, глядя прямо в глаза свекрови.
— Тогда почему он горит красным?!
Зинаида гневно вскинулась, пытаясь отодвинуть Лену плечом и протиснуться в коридор.
Не вышло. Лена жестко уперлась рукой в дверной косяк, блокируя доступ.
— Пусти нас! Аня с дороги, ей умыться надо! Она три часа в маршрутке тряслась!
— Я же сказала, что жить она здесь не будет. Ни часа, ни дня.
Лена слегка подтолкнула сумку свекрови ногой, чтобы та выехала на кафель подъезда.
— И вы, Зинаида Павловна, тоже загостились. Врачи давно пройдены. Отдыхать вам лучше дома, в привычной обстановке.
— Ты что удумала?!
Свекровь перевела взгляд с выехавшей сумки на невестку. До нее начало доходить происходящее. Красные пятна возмущения проступили на ее щеках.
— Выгоняешь мать своего мужа на лестницу?! Родную сестру гонишь?! Да он тебя сгноит, когда узнает! Он со стыда сгорит за такую змею! Разведется в два счета!
— Он в курсе.
Лена не отвела взгляд. Она говорила совершенно спокойно, и это бесило Зинаиду сильнее всего.
— Я ему только что звонила. Он сказал, чтобы мы разбирались сами. Женские разборки он рулить не намерен. Вот я и разобралась. В моей квартире табора не будет.
Аня сзади возмущенно подала голос:
— Могла бы и потерпеть! У меня трагедия в жизни, Рома оказался таким козлом, а ты тут королеву из себя строишь! Родная кровь на улице мерзнет!
— Твои трагедии, Ань, происходят по графику раз в сезон.
Лена достала телефон.
— К подъезду подъехала белая машина. Я заказала вам такси до вокзала. Поездка полностью оплачена с моей карты. Доедете с комфортом.
Зинаида приоткрыла рот. Слова у нее явно застряли где-то в горле. Такого отпора от вечно молчащей и уступающей невестки она не ожидала. Раньше Лена только вздыхала и уходила в комнату.
— Да я… да мы… Да я сыну сейчас наберу!
— Набирайте.
— Билеты на электричку купите сами, — мимоходом бросила Лена, готовясь закрыть дверь. — Уверена, Аня прихватила с собой заначку своего бывшего. До свидания, Зинаида Павловна. Хорошей дороги.
Она потянула тяжелую дверь на себя.
— Дрянь! — донеслось с площадки срывающимся голосом. — Ноги моей больше не будет в этой дыре! Пожалеешь еще!
Лена молча дожала полотно. В механизме провернулся мощный ригель, намертво блокируя вход.
Она прислонилась лбом к холодному металлу. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках. Но вместе с этим пришло странное, легкое чувство полного освобождения. Больше не нужно терпеть чужие порядки.
Через пять минут она подошла к окну. Белое такси с шашечками все еще стояло у подъезда. Затем багажник захлопнулся, задняя дверь закрылась, и машина медленно покатилась по двору, увозя непрошеных гостей в сторону вокзала.
Лена выдохнула, включила чайник и вернулась к ноутбуку. До вечера она успела не только доделать отчет, но и навести порядок на кухне, расставив посуду ровно так, как было удобно ей самой.
Муж вернулся в пятницу вечером, как и обещал.
Про грандиозный скандал он уже знал — мать успела оборвать ему телефон жалобами на неадекватную, наглую и жестокую невестку, требуя немедленных разбирательств и извинений. Лена весь день ждала тяжелого разговора, готовила аргументы и морально настраивалась на ссору.
Но Саша просто разулся у порога. Стянул рабочую куртку. Заглянул в пустую гостиную, где больше не было чужих сумок и халатов.
Он бросил взгляд на жену и коротко спросил:
— Уехали?
— Уехали, — ровно ответила Лена.
Саша молча прошел в ванную мыть руки. Тему он больше не поднимал ни в тот вечер, ни через неделю. Оказалось, что жить без маминых ценных советов, постоянных упреков и Аниных регулярных драм ему тоже нравилось гораздо больше. Просто сказать об этом вслух, взять на себя ответственность и выставить границы своей семье он не решался. Зато с удовольствием пользовался результатами чужой решимости.
А Зинаида свое громкое обещание сдержала. В гости она больше не приезжала, предпочитая жаловаться на подорванное здоровье и неблагодарную невестку исключительно по телефону.
