— Людочка, да не тащи ты постельное! У Ирки там два шкафа добра, я вам сатиновое постелю, итальянское. И колбасу не покупай, у них холодильник забит, не пропадать же продуктам, пока они на своих морях пузо греют!
Голос свекрови, Зинаиды Васильевны, звонким эхом разносился по коридору. Я стояла на кухне с чашкой утреннего кофе и с легкой ухмылкой слушала, как моя квартира, оказывается, уже сдана в аренду. Причем по системе «всё включено». Мы с мужем Дмитрием улетали в Турцию только завтра вечером. Ключи я согласилась оставить исключительно ради фикусов и почты, потому что раньше свекровь действительно исправно с этим помогала.
Зинаида Васильевна завершила звонок и величественно вплыла на кухню. На её лице сияла та особая благодать, которая обычно посещает людей, успешно распорядившихся чужим имуществом.
— Квартира должна проветриваться, Ирочка, — поучительным тоном начала она, заметив мой внимательный взгляд. — Я буду приходить, открывать окна. В закрытом помещении сразу появляется затхлый запах, вещи портятся.
— Зинаида Васильевна, — я сделала глоток кофе, — для проветривания достаточно открыть окно. Заселять троих людей в нашу спальню для этого не требуется. Чужих людей в нашей квартире не будет. На этом вопрос закрыт.
— Вечно ты всё в штыки воспринимаешь! — мгновенно вспыхнула свекровь. — Никакого сочувствия к родне! Лишь бы свое добро стеречь!
Она поджала губы и гордо выплыла из кухни.
Вечером, собирая чемодан, я завела разговор с мужем. Дмитрий, укладывая плавательные очки, немного отводил глаза.
— Дим, твоя мама пригласила пожить у нас свою двоюродную сестру Людмилу. С мужем и взрослой дочерью. На все две недели нашего отпуска.
Дмитрий тяжело вздохнул, понимая, что скрывать очевидное больше не получится.
— Ир, ну мама просила ничего тебе не говорить до аэропорта, чтобы ты не начала придумывать проблемы. Ну приедут люди, посмотрят Москву. Квартира всё равно пустует. Не на улицу же их гнать? Давай разрешим им хотя бы пару дней перекантоваться, а там сами съедут, чтобы с матерью не ссориться.
Я закрыла чемодан и присела на край кровати.
— Ты знал и собирался поставить меня перед фактом уже в аэропорту? — спокойно, но с нажимом спросила я.
Муж виновато потер переносицу.
— Да, я поступил глупо. Мама сказала, что это всего на пару дней, и я решил избежать скандала перед вылетом.
— Дима, — ровным голосом продолжила я, — пара дней легко превратится в две недели. А если им понравится гулять по столице, нас попросят потерпеть ещё. Я не буду проверять, где закончится их аппетит. Это не экстренная ситуация, где людям негде спать из-за пожара. Это заранее организованное заселение в чужую квартиру без согласия хозяйки. К тому же, Зинаида Васильевна пообещала Оксане, дочери Людмилы, мой рабочий компьютер. А на нём рабочие документы и доступ к корпоративной системе. Посторонние к нему не прикасаются. Даже обсуждать нечего. Тогда сейчас исправляешь всё сам.
Дмитрий окончательно осознал масштаб катастрофы.
— Ты права, — твердо сказал он. — Распоряжаться нашей квартирой мама не будет. Я сейчас же ей позвоню.
— Нет, — я взяла свой смартфон. — Я сама расставлю точки, чтобы не было эффекта испорченного телефона.
Я набрала номер Людмилы. Гудки шли долго.
— Алло? — раздался настороженный голос.
— Добрый вечер, Людмила. Это Ирина, жена Дмитрия. Зинаида Васильевна поторопилась с приглашением. Наша квартира на время отпуска ставится на охрану. Остановиться у нас вы не сможете. Всего доброго.
На том конце повисла растерянная пауза, затем послышалось возмущенное пыхтение. Я сбросила вызов. Но буквально через пять минут телефон Дмитрия звякнул — пришло сообщение от матери. Муж прочитал его вслух: «Дима, вразуми жену! Я Люде сказала не слушать Ирину и приезжать. Выйдете с чемоданами — не выгоните же вы родню на улицу перед самым самолетом!».
Мы с мужем переглянулись. Скрытая манипуляция переросла в откровенный таран.
Утро отлета выдалось суетливым. Такси было заказано на восемь. В семь тридцать в дверь настойчиво позвонили. Я посмотрела в глазок. Картина маслом: Зинаида Васильевна, румяная и решительная, а за её спиной — делегация. Грузная Людмила, её потеющий муж Валера с двумя огромными чемоданами и двадцатилетняя Оксана, меланхолично жующая жвачку.
Я открыла дверь, но осталась стоять в проеме, перегородив вход. Дмитрий встал рядом со мной.
— Сюрприз! — неестественно бодро возвестила свекровь. — Мы решили вас проводить! А заодно и ключи заберем.
— Ой, Ирочка, здравствуй, пусти с дороги, — Людмила попыталась протиснуться мимо меня в коридор. — У Валеры спина отваливается, ему лечь надо немедленно!
— Доброе утро, Людмила, — я не сдвинулась ни на миллиметр. — Я вчера вам чётко сказала: квартира закрывается. Жить здесь вы не будете.
Людмила замерла.
— Как закрывается? Зина сказала, мы тут две недели будем жить! Мы, между прочим, культурную программу составили! Третьяковка, Большой театр… Нам в центре надо жить, чтобы к искусству приобщаться с комфортом, а не по окраинам по гостиницам клопов кормить!
— В Москве достаточно гостиниц. Выбирайте ту, которая подходит вам по цене.
Людмила дёрнула чемодан к себе и повысила голос:
— Да как ты смеешь?! Мы же родня! Жалко метров для своих?! Да если мы за гостиницу заплатим, на что мы ужинать на Патриарших прудах будем?! Мы эти деньги на рестораны отложили!
Вот оно. Истинная причина визита вырвалась наружу. Бесплатное жилье требовалось не от бедности, а ради красивой жизни за чужой счет.
— Дима! — Зинаида Васильевна переключилась на сына, театрально прижав руки к груди. — Вразуми жену! Люди с поезда! У меня сейчас давление подскочит! Не оставишь же ты их на лестнице?
Дмитрий шагнул вперед. В его взгляде не было ни капли сомнения.
— Мама, ты пообещала — ты и решай. Приглашай их к себе. У тебя отличная «двушка».
— Но у меня же кот! И режим! Мне покой нужен! — возмутилась свекровь, стремительно сдавая позиции.
— Вот и нам нужен покой, — отрезал муж. — Извини, тетя Люда, но гостиницы в Москве работают круглосуточно. Мама, пустая квартира не становится твоей только потому, что хозяева уехали.
Я просто закрыла дверь. Щелчок замка прозвучал как финальная точка. В коридоре кто-то возмущенно ахнул, но стучать в закрытую дверь никто не решился.
Через двадцать минут мы спустились вниз с вещами. Делегации родственников в подъезде уже не было.
Уже сев в такси, Дмитрий достал телефон и сам позвонил матери.
— Мам, ключи мы оставили соседке, она польет фикусы. Запасных ключей от нашей квартиры у тебя больше не будет. Пока.
Он сбросил вызов и обнял меня за плечи. Мы уезжали к морю, а Зинаиде Васильевне теперь предстояло самой объяснять разгневанной Людмиле, почему обещанная бесплатная гостиница закрылась еще до заселения, и как-то успокаивать родственников, оставшихся без ужинов на Патриарших прудах.
Я смотрела в окно на утреннюю Москву. Отпуск обещал быть просто великолепным.
