— Ты мне зубы не заговаривай, воровка!
Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену прихожей. Оксана Павловна ввалилась в квартиру так, словно собиралась брать её штурмом.
За её массивной фигурой маячили соседки. Тётя Алёна со второго этажа застыла с пакетом мусора в руках, а Софья куталась в домашнюю кофту, явно сгорая от любопытства.
Кристина от неожиданности выронила влажную салфетку. Она как раз протирала нижнюю полку у зеркала, наводя порядок к возвращению мужа из командировки.
— Оксана Павловна, вы в своём уме?
Кристина ополоснула пальцы под краном в ванной, стряхнула воду и вышла обратно к порогу.
— Какая воровка? Вы зачем соседей притащили?
— А чтобы свидетели были!
Свекровь грузно шагнула вперёд. Шёлковый платок на её шее угрожающе сбился набок, а массивная брошь на груди подпрыгивала.
— Думала, я не замечу? Думала, бабка старая, из ума выжила?
Кристина выпрямилась. Вчера свекровь заходила в гости. Кирилла дома не было, он уехал в соседний город по работе. Оксана Павловна посидела полчаса на кухне, выпила две кружки компота, покритиковала ситцевую скатерть, прошлась пальцем по подоконнику в поисках пыли и ушла. Никаких ссор не предвиделось. Обычный рутинный визит контроля.
— Чего вы не заметите?
Кристина скрестила руки на груди.
— Перстня моего! С рубином!
Оксана Павловна ткнула коротким пальцем в сторону Кристины.
— Я вчера руки мыла, на край раковины его положила. Мыло мне, конечно, морщинки не разгладит, но я всегда кольца снимаю. А сегодня хвать — нету кольца!
Алёна виновато переступила с ноги на ногу у тамбурной двери.
— Оксан, ну может дома обронила где? Ты ж на память жаловалась на прошлой неделе у подъезда.
— Ничего я не обронила!
Свекровь резко развернулась к соседке.
— Это фамильная ценность! От бабки досталась! Там камень дорогущий. Я всё обыскала. Кольцо было на мне, когда я сюда зашла. И исчезло, пока я чай пила.
Она снова уставилась на невестку.
— Я не брала ваш перстень.
Кристина старалась говорить ровно, хотя слова застревали в горле от возмущения.
— Мне чужого не надо. Вы, наверное, его в карман сунули по привычке.
— Конечно, не брала! Оно само ноги приделало!
Свекровь всплеснула руками, обращаясь теперь исключительно к соседкам, словно на театральной сцене.
— Алёна, Соня, вы посмотрите на эту святую простоту. Глаза невинные! А я ведь сразу поняла, куда оно делось. У неё же зарплата кошкины слёзы. Ипотеку они с моим Кирюшей платят, тянутся из последних сил. Вот и решила шикануть за чужой счёт. Сбагрит в ломбард, а Кириллу скажет, что премию дали.
Софья приоткрыла рот, жадно впитывая детали. Для неё это был лучший спектакль за месяц.
— Оксана Павловна.
Кристина шагнула вперёд, преграждая путь вглубь квартиры.
— Покиньте квартиру. Прямо сейчас.
— И не подумаю! Я точно знаю, что она его куда-то сюда сунула. Вчера же сразу в прихожую побежала, когда я уходить стала. Я-то знаю эти ушлые повадки. Выросла в коммуналке, привычки остались!
Свекровь решительно двинулась мимо Кристины к тумбе у зеркала.
— Не смейте рыться в моих вещах.
— А что, боишься?
Оксана Павловна ехидно протянула слова. Она оттолкнула Кристину в сторону и дёрнула на себя плащ, висевший на крючке. Затем демонстративно отодвинула зонт-трость, стоявший в углу.
— Опа! А это что блестит?
Свекровь победно подняла над головой массивный золотой перстень. Красный камень тускло сверкнул в свете лампы.
Софья прижала руки к щекам.
— Батюшки… И правда нашла.
Алёна осуждающе покачала головой, глядя на Кристину.
— Ну дела… Кристин, ты бы хоть подумала. Это же мать мужа. Как тебе не стыдно.
Кристина молча смотрела на кольцо. Она точно знала, что на полке за зонтом ничего не было. Утром она мыла там пол. Десять минут назад, когда раздался звонок в дверь и начались крики на лестничной площадке, она находилась на кухне и резала овощи.
— Ну что, попалась, милочка?
Свекровь ядовито прищурилась.
— Кириллу я уже всё написала. Пусть знает, какую змею на груди пригрел. Крысятничать у родной матери удумала! Да я тебя на весь город ославлю. Все родственники узнают, что ты за человек. Завтра же Кирилл вещи соберёт.
Пазл в голове Кристины складывался слишком быстро.
Кирилл не был откровенным инфантилом, но панически боялся перечить матери. Если Оксана Павловна говорила, что Кристина плохо готовит — Кирилл отодвигал тарелку. Если свекровь решала, что им пора делать ремонт — Кирилл ехал за обоями, хотя свободных денег не было.
Последние два месяца Кристина настойчиво поднимала вопрос о том, что свекрови стоит отдать запасные ключи. Она приходила без звонка, перекладывала вещи, проверяла холодильник. Кирилл сопротивлялся. Скандалы стали ежедневными.
И вот теперь — кража. Идеальный повод выгнать неугодную невестку из квартиры, за которую платили оба, но которую Оксана Павловна упорно считала собственностью сына.
— Значит, Кириллу уже написали.
Кристина произнесла это без всякого выражения.
— А как же! И тётке его написала. И крестной. Чтобы знали.
Кристина молча достала телефон из кармана домашних штанов.
— Ты кому звонить собралась?
Оксана Павловна с вызовом выпятила подбородок.
— Никому.
Кристина открыла приложение управления умным домом. Дисплей вспыхнул.
— Мы сначала кино посмотрим. Интересное кино.
Месяц назад они завели щенка. Корги по кличке Арчи повадился грызть обувь именно у порога. Кирилл заказал на китайском сайте крошечную беспроводную камеру и прилепил её на самый верхний ящик антресоли. Хотел отследить, в какой момент собака начинает безобразничать.
Свекровь об этой технической новинке не знала. Камеру вообще не было видно за зимними шапками.
Кристина перемотала запись на десять минут назад. Развернула телефон к соседкам.
— Смотрите внимательно. Это прямая трансляция была.
На видео было чётко видно: Кристина открывает дверь, здоровается со свекровью и тут же уходит на кухню. В ту же секунду Оксана Павловна торопливо лезет в карман своей куртки, достаёт тот самый массивный перстень и ловко закидывает его за подставку для зонтов. Затем она машет рукой в подъезд, подзывая соседок, и начинает кричать.
В прихожей стало очень тихо. Лифт на лестничной площадке загудел, увозя кого-то на верхние этажи.
Алёна пристально глянула на Оксану Павловну. Пакет в её руках возмущённо зашуршал.
— Знаешь что, Оксан… Ты в следующий раз для своих спектаклей других зрителей ищи. Ума палата — такое удумать. Пошли, Соня.
Соседка развернулась и тяжело пошагала к лестнице. Софья, не проронив ни слова, юркнула за ней, плотно прикрыв за собой тамбурную дверь.
Свекровь стояла посреди прихожей. Краска отлила от её лица, оставив кожу неприятно серой. Шёлковый платок казался теперь удавкой.
— Это… это фокусы какие-то.
Она выдавила слова, избегая прямого взгляда.
— Компьютерные ваши штучки. Смонтировала!
— Ага, голливудские.
Кристина убрала телефон обратно в карман.
— Забирайте свой рубин. И ключи от квартиры на тумбу положите. Быстро.
Свекровь сгребла кольцо, судорожно вытащила из сумки связку ключей, швырнула их на полку и вылетела за порог, забыв попрощаться.
Кирилл вернулся на следующий день, ближе к вечеру.
Он молча разулся, прошёл на кухню, где Кристина мыла посуду. Бросил дорожную сумку у кухонного стола.
— Мама звонила.
Он начал сухо, не глядя на жену.
— Сказала, ты её при соседях опозорила. Какими-то видео тыкала. У неё давление подскочило.
Кристина закрыла кран. Вытерла руки кухонной тряпкой. Достала телефон, открыла нужное видео и положила на обеденный стол перед мужем.
— Посмотри.
Кирилл мельком глянул на экран, даже не нажав на воспроизведение.
— Я не собираюсь в этом ковыряться, Кристин.
— Посмотри, Кирилл. Она подкинула кольцо, чтобы обвинить меня в краже. Она привела соседей, чтобы выставить меня воровкой. Из квартиры выжить хотела.
— Ты преувеличиваешь.
Кирилл раздражённо отодвинул телефон к краю стола.
— Мама пожилой человек. У неё память подводит. Может, она его сама туда положила и забыла, а ты из этого трагедию раздула на весь подъезд.
— Она достала его из кармана и кинула за зонт. На видео всё есть. Одно нажатие кнопки.
Кирилл упёрся взглядом в окно.
— Кристин, ну что ты от меня хочешь? Чтобы я родную мать на старости лет судил? Ну ошиблась она. Ну недолюбливает она тебя, бывает. Ты тоже хороша, вечно её цепляешь. Могла бы просто промолчать, а не устраивать этот цирк с камерами.
— Цирк устроила не я.
— Ты должна извиниться перед ней. За то, что довела. У неё вчера сердце прихватило, скорую вызывали.
Ему было абсолютно всё равно, правда на видео или нет. Главным для него было то, что нарушился его покой. Жить в роли мальчика, за которого всё решают женщины, было удобно. Если завтра Оксана Павловна принесёт в дом яд, Кирилл попросит Кристину выпить его тихо, чтобы не расстраивать маму.
— Извиниться?
Кристина забрала телефон со стола.
— Ну да. Позвони, скажи, что погорячилась. Договорились?
— Договорились.
Кристина вышла в прихожую. Достала с верхней полки большой рюкзак, с которым Кирилл обычно ездил на рыбалку. Вернулась на кухню и положила его прямо на стол, рядом с неразобранной дорожной сумкой.
— Ты чего удумала?
Кирилл насторожённо попятился.
— Вещи собирай, Кирюша.
— В смысле? Куда?
— К маме. У неё давление, сердце болит. Ей уход нужен. А я батрачить на ваш семейный подряд не нанималась.
— Кристин, ты в своём уме? Из-за какой-то ерунды… Это и моя квартира тоже! Мы ипотеку вместе платим!
— Платим вместе. А жить ты будешь у мамы.
— Ты не имеешь права! Я никуда не пойду.
Кристина прислонилась к дверному косяку.
— Не пойдёшь — я отправлю это видео твоей тёте. И твоей крёстной. И в домовой чат скину. Пусть все полюбуются на спектакль. Вы же любите зрителей.
Кирилл сжал челюсти. Он прекрасно знал, что для его матери мнение родственников и соседей было важнее воздуха. Такой позор она бы ему не простила.
— Ты… ты просто ненормальная.
Он схватил свою неразобранную сумку, дёрнул с вешалки куртку и выскочил за дверь, даже не зашнуровав кроссовки.
Кристина молча закрыла за ним дверь на задвижку. Заварила себе кофе и спокойно посмотрела на пустую прихожую. Замки она планировала сменить уже завтра утром.
