«Уважаемая Вера, предварительный заказ на двадцать персон подтверждён. Стоимость меню — 175 000 рублей. Внесено за резервирование зала — 5 000 рублей».
Уведомление на экране телефона брякнуло в тот момент, когда я сверяла журнал заявок.
Где опять прорвало трубу, где застрял лифт, а где жильцы третий день ждут сантехника.
Я перечитала сообщение дважды. Никаких банкетов на двадцать человек я не планировала.
Работа диспетчером приучает к тому, что, если где-то прорвало, платить за это никто не хочет. Этот навык вырабатывает стальную выдержку. Привычка фиксировать фамилии, номера заявок и время обращений сработала на автомате.
Набрав номер ресторана, я выяснила интересные подробности. Бронь оставила моя золовка Оксана.
Она указала моё имя и номер телефона как предполагаемого плательщика, хотя никакого подписанного мной договора в природе не существовало, а пять тысяч были внесены только за резервирование зала.
— Зафиксируйте, пожалуйста, — ровно произнесла я в трубку, — что я этот заказ не оформляла, плательщиком не являюсь и согласия использовать мои данные не давала. Подтверждение пришлите мне сообщением. Если Оксана захочет сохранить банкет, оформляйте договор непосредственно на неё.
— Поняла вас, — ответила администратор. — Если Оксана Николаевна захочет сохранить банкет, она должна сама предъявить паспорт, подписать заказ и внести дополнительную предоплату.
Ответ ресторана я сразу сохранила на телефоне.
Через час позвонила Оксана. Её голос звучал так сладко, словно она прожевала килограмм мармелада.
— Верочка, вы с Пашей помните про юбилей Игоря? Ждём вас завтра! И учти…
Её тон неуловимо изменился, став покровительственным и властным.
— Юбилей — событие статусное. Конверт должен быть весомым. Мой муж мечтает об итальянском диване, так что отложите свои коммунальные экономии в сторонку. Не поскупитесь!
Вечером я показала Павлу уведомление, письменный ответ ресторана и данные предварительного заказа.
Муж несколько секунд молчал, разглядывая финансовую аварию, которую пыталась устроить его сестра, затем отчеканил:
— Ни рубля ей не давай. Хочет изображать щедрую хозяйку — пусть сама и рассчитывается.
На следующий день, приехав в ресторан чуть раньше, я застала любопытную сцену. У стойки администратора Оксану остановили и попросили предъявить паспорт.
Она раздражённо подписала банкетный заказ и даже не прочитала строку, где значилась заказчиком и плательщиком.
— Здесь указано, что окончательный расчёт производите вы, — предупредила администратор.
В ответ Оксана лишь отмахнулась и выгребла из кошелька сорок тысяч рублей, доведя общую предоплату до сорока пяти тысяч.
— Оформляйте быстрее. Вера потом всё возместит, — бросила она, не догадываясь, что я стою неподалёку и всё слышу.
В зале Оксана сияла в платье с блёстками, напоминая начищенный медный таз на солнце.
Игорь сидел во главе стола, принимая поздравления, словно важный барин. Он не подозревал о махинациях жены: Оксана убедила его, что банкет полностью оплачивает из собственных накоплений, а все подарочные конверты пойдут на новую мебель.
Рядом устроилась Зинаида Петровна — свекровь, в прошлом строгий бухгалтер, женщина принципиальная и не выносящая нахлебничества.
Золовка весь вечер активно руководила застольем и не упускала случая уколоть меня перед роднёй.
— Вера, ешь телятину! — вещала она через стол. — У вас в аварийной службе, небось, одни макароны на обед. Хоть здесь в приличном обществе посидишь!
Я спокойно промокнула губы салфеткой.
— Моя работа учит меня главному: внимательно читать документы и вовремя вычислять тех, кто пытается незаконно подключиться к чужому счетчику. Очень полезный навык.
Оксана судорожно звякнула вилкой о тарелку, её лицо налилось дурной свекольной краской.
В течение вечера на столе одна за другой появлялись дополнительная осетрина, мясное плато, дорогая вода, ещё одно горячее и десерты. После каждого крупного дозаказа официант приносил Оксане небольшой лист.
Она размашисто ставила подпись, не переставая рассказывать гостям, что сегодня ни в чём себе не отказывает.
Итоговая стоимость банкета неумолимо возрастала до двухсот пяти тысяч рублей.
Праздник близился к финалу. К столу подошла администратор. В её руках покоились окончательный счёт, подписанный банкетный заказ, листы дозаказов и сведения о внесённой предоплате.
— Заказ оформлен на Оксану Николаевну, — громко и четко произнесла сотрудница. — Здесь её паспортные данные, подпись и подтверждение всех дополнительных позиций. После учёта предоплаты осталось сто шестьдесят тысяч рублей.
Сотрудница положила чёрную книжечку перед золовкой.
Оксана оттолкнула её от себя и царственным жестом смахнула по гладкой скатерти ко мне.
— Вера, твой выход! Мы все ждём твоего широкого жеста.
Игорь удивлённо заморгал, наблюдая за перемещением счёта. Я даже не притронулась к обложке.
— Чичиков хотя бы сам платил за свои мёртвые души, — ровно произнесла я. — Ты же решила устроить пир живым людям, а счёт подсунуть соседнему кошельку.
— Ты обещала оплатить юбилей! — рявкнула Оксана.
— Назови дату, — я спокойно посмотрела ей в глаза. — Где, когда и при ком я это обещала?
Золовка открыла рот, но не нашла слов.
Я достала телефон и показала экран:
— Вот письменное подтверждение ресторана: я заранее сообщила, что заказ не оформляла и плательщиком не являюсь. Зато под окончательным меню стоит твоя подпись.
Я выдержала паузу.
— Ты решила за мой счёт побыть щедрой хозяйкой. Но твоя щедрость заканчивается там, где начинается моя банковская карта. Ужин был прекрасным. Спасибо за приглашение. Но оплачивать твоё гостеприимство я не намерена.
Павел медленно поднялся со стула, невозмутимо опираясь руками о стол.
— Наш подарок Игорю уже вручён. А твои личные аппетиты оплачиваешь ты.
Игорь побагровел.
— Ты сказала, что ресторан уже оплачен из твоих накоплений. Значит, ты врала и мне? — вдавила его фраза Оксану в стул.
Под тяжестью взглядов всей родни она призналась, что рассчитывала оплатить праздник моими деньгами, подарочные конверты оставить на диван, а меня публично продавить при гостях.
Зинаида Петровна аккуратно положила вилку.
— Не можешь оплачивать осетрину — сиди дома и вари картошку. Купчиху на деньги невестки изображать не позволю, — отрезала свекровь, не собираясь спасать дочь от долгов.
Игорю пришлось достать из пиджака пачку подарков.
Он неохотно надорвал плотную бумагу первого конверта — звук разрывающейся мечты об итальянском диване показался в наступившем оцепенении оглушительным.
Гости молчали. Купюры ложились на стол, а Оксана судорожно считала. Её блёстки продолжали сиять, хотя образ богатой хозяйки уже окончательно рассыпался.
В конвертах оказалось сто сорок три тысячи рублей. Недостающие семнадцать тысяч золовке пришлось перевести со своего накопительного счёта.
После оплаты администратор вручила чек Оксане. Игорь посмотрел на пустые бумажные обрезки.
— Это и был твой подарок мне? — глухо произнёс он. — Съеденная осетрина, скандал и попытка обобрать Веру?
Оксана впервые не нашла ответа.
Зинаида Петровна виновато посмотрела на меня.
— Вашей вины здесь нет, — ответила я. — Главное, что Оксана сама оплатила собственную щедрость.
Мы с Павлом ушли вместе, не оставаясь спасать чужой праздник.
Итальянский диван так и не был куплен. Игорь перестал доверять жене распоряжаться общими накоплениями, Зинаида Петровна больше не поддерживала показное гостеприимство дочери, а родня теперь прекрасно знала о попытке выставить мне скрытый счёт.
Оксана хотела оставить себе юбилейные конверты, а мне — ресторанный счёт. В итоге осетрина съела все подарки, а под оплатой осталась её собственная подпись.
