В прихожей громко хлопнула дверь. Следом раздался недовольный голос, который Полина безошибочно узнала бы даже во сне.
— Ну и темень у вас тут! Как в подвале живёте.
Галина Петровна с шумом опустила на скамью у входа два набитых пакета.
— Лампочку в коридоре заменить не судьба? Или электрика нанимать надо?
Вадим зашёл следом за матерью. Он стянул кроссовки и виновато пожал плечами.
— Мам, да нормально тут всё светит. Проходи давай.
Полина вышла из кухни, на ходу снимая фартук. Внутри сразу привычно заныло от напряжения. Визиты свекрови без предупреждения всегда заканчивались одинаково.
— Здравствуйте, Галина Петровна.
— Здравствуй, коль не шутишь.
Свекровь сбросила плащ на руки сыну и по-хозяйски отодвинула Полину в сторону.
— Дай пройти. Я Вадику гостинцев принесла. А то он у тебя совсем исхудал. Смотреть больно.
Полина промолчала. Вадим весил под девяносто килограммов при среднем росте, и назвать его исхудавшим мог только человек с очень богатой фантазией. Но спорить со свекровью с порога было себе дороже.
Они прошли на кухню. Галина Петровна сразу же распахнула дверцу кухонного гарнитура, потом заглянула в холодильник. Её лицо недовольно вытянулось.
— Это что такое?
Свекровь брезгливо подцепила двумя пальцами пластиковый контейнер.
— Гречка с сосисками? Ты мужика этим кормить собираешься?
— Вадим сам просил гречку с утра, — спокойно ответила Полина, прислоняясь спиной к стене. — А сосиски он вчера сам купил.
— Мало ли что он просил!
Галина Петровна с грохотом вернула контейнер на полку.
— Мужику мясо нужно! Настоящее мясо. Гуляш, отбивные, котлеты домашние. Он на работе упахивается, стресс сплошной. А ты ему полуфабрикаты суёшь.
Вадим уселся за обеденный стол и привычно уткнулся в телефон, делая вид, что его этот разговор совершенно не касается.
— У Вадима работа в офисе, Галина Петровна. Он бумажки перекладывает.
Полина почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение.
— Я сегодня с ночной смены пришла. У меня физически не было времени стоять у плиты и крутить фарш.
— Опять твоя работа!
Свекровь всплеснула руками.
— Вечно ты этой своей работой прикрываешься! Кому она нужна, твоя работа? Копейки приносишь, а гонору как у директора. Женщина должна очаг беречь! Уют создавать. Чтобы муж домой летел как на крыльях.
— Может, тогда Вадим будет зарабатывать столько, чтобы я могла этот самый очаг беречь?
Полина посмотрела прямо на мужа.
— Вадим? Не хочешь маме рассказать, почему я на полторы ставки пашу?
Вадим дёрнулся, едва не выронив телефон из рук.
— Полин, ну хватит начинать. Мам, давай чай пить. Я пирожных купил.
— Никакого чая!
Галина Петровна воинственно упёрла руки в бока.
— Я не позволю на моего сына напраслину возводить. Вадик зарабатывает нормально! Это просто у кого-то запросы царские. То тебе сапоги новые подавай, то в отпуск на море. А мужик должен жилы рвать?
Полина горько усмехнулась. Сапоги она последний раз покупала три года назад на распродаже. А отпуск они провели на даче у той же самой Галины Петровны, всё лето пропалывая огурцы.
— Галина Петровна, вы вообще в курсе, куда уходит зарплата вашего сына?
— Знаю! В семью уходит!
Свекровь повысила голос.
— На ипотеку, на продукты. На твои хотелки!
— Мам, ну правда, давайте не будем, — жалобно протянул Вадим.
Он попытался встать из-за стола, но мать властно усадила его обратно.
— Сиди! Раз уж зашёл разговор, давай всё проясним.
Галина Петровна обернулась к невестке.
— Ты, деточка, видимо забыла, кто вам первый взнос на эту квартиру давал? Забыла, в чьём доме живёшь?
Полина почувствовала, как усталость отступает, уступая место холодной злости.
— Первый взнос, Галина Петровна, нам на свадьбу подарили мои родители. Мои. Вы тогда подарили набор постельного белья и чайный сервиз.
— Не ври мне тут!
Лицо свекрови покрылось красными пятнами.
— Вадик сам мне говорил, что это он накопил! Он горбатился годами, во всём себе отказывал! А ты пришла на всё готовое и теперь права качаешь!
Полина перевела взгляд на мужа. Тот сидел, вжав голову в плечи, и старательно изучал царапину на экране смартфона.
— Вадим, ты ничего не хочешь сказать своей маме? Насчёт того, кто на что накопил?
— Полин, ну зачем ты так…
Вадим пробормотал это едва слышно.
— Затем, что мне надоело быть крайней, — отрезала Полина. — Ваша мама приходит сюда как к себе домой. Упрекает меня в плохой готовке. Упрекает в том, что я много работаю. А ты сидишь и молчишь, как школьник.
— А что он должен сказать?!
Галина Петровна шагнула вперёд, загораживая сына.
— Что он устал от такой жены? Да он мне каждый день жалуется! Ни ласки от тебя, ни заботы. Приходит домой — а тут мегера недовольная. Пилишь его без конца. Мужик от такого прессинга сбежать хочет!
— Вот как?
Полина скрестила руки на груди.
— Жалуется, значит. И на что именно?
— На всё!
Свекровь победно вскинула подбородок.
— Ты ему жизни не даёшь. Друзьям с ним встречаться нельзя. На рыбалку съездить нельзя. Чуть что — сразу скандал. Да любой нормальный мужик от тебя бы давно сбежал!
— Так пусть бежит. Я его к батарее не привязывала.
Вадим наконец подал голос.
— Мам, ну Полин… Ну давайте успокоимся. Я не хочу ругаться. У меня и так голова раскалывается.
— Да как тут успокоиться, сынок!
Галина Петровна театрально схватилась за грудь.
— Я же вижу, как она из тебя все соки тянет. Ты посмотри на себя! Синяки под глазами, осунулся весь. Это всё она виновата! Дармоедка!
Терпение Полины лопнуло. Она медленно отлепилась от стены и подошла вплотную к свекрови.
— Значит так. Если я дармоедка, если я плохая хозяйка и мегера — забирайте своего золотого мальчика и идите оба на выход.
— Что?!
Галина Петровна от возмущения даже задохнулась.
— Да ты берега попутала, деточка! Это ты отсюда пойдёшь! Это квартира моего Вадика!
— Вадим.
Полина проигнорировала свекровь.
— Собирай свои вещи и уходи. Я не шучу.
Вадим поднял на неё испуганный взгляд.
— Полин, ну ты чего завелась? Ну мама просто переживает. Давай не будем горячиться. Я никуда не пойду.
— Нет, пойдёшь.
Галина Петровна вдруг резко сменила тон. Из возмущённой женщины она превратилась в командира на поле боя.
— Собирай свои пожитки. Мой сын заслуживает лучшего, убирайся!
Полина замерла на мгновение. Она ожидала многого, но такая наглость выбила её из колеи.
— Вы это сейчас серьёзно?
— Более чем! — рявкнула свекровь. — Я давно ему говорила, что пора с тобой заканчивать. Ты ему всю жизнь заела. Иди вещи собирай. И чтобы через час духу твоего здесь не было! Две бабы в одном доме — это перебор.
Вадим сжался на стуле ещё сильнее.
— Мам, ну не надо так гнать её прямо на ночь глядя…
— Надо, сынок, надо!
Галина Петровна погладила его по плечу.
— Я теперь сама за тобой приглядывать буду. Борщи варить буду, котлетки крутить. Заживём как люди, в чистоте и покое. А эту мымру давно гнать следовало.
Полина молча развернулась и вышла из кухни.
В спальне она выдвинула из-под кровати огромный клетчатый баул. Тот самый, с которым они обычно ездили к Галине Петровне на дачу забирать картошку.
Она открыла дверцу шкафа. Никаких эмоций не было. Только звенящая пустота в голове и чёткое понимание того, что всё это должно было закончиться гораздо раньше.
С кухни доносился бодрый голос свекрови.
— Вадик, ты не переживай. Мы сейчас замки поменяем, чтобы она не сунулась больше. А если права качать начнёт — полицию вызовем. У тебя же документы на квартиру где-то лежат?
— Мам, не надо полицию, — уныло бубнил Вадим. — Сами разберёмся.
Полина решительно сдернула с вешалок три мужские рубашки. Закинула их в баул. Затем выдвинула нижний ящик комода и принялась методично выгребать оттуда носки и футболки. Спортивный костюм, джинсы, тёплый свитер.
Она не торопилась. Аккуратно складывала вещи, утрамбовывая их поплотнее.
— Долго ты там копаться будешь?
Галина Петровна заглянула в проём спальни. Её взгляд скользнул по кровати, на которой громоздилась наполовину заполненная сумка.
— Это что такое?
Свекровь подозрительно прищурилась, разглядывая синие джинсы Вадима.
— Ты зачем Вадикины вещи трогаешь? Решила напоследок прихватить, что подороже? А ну положи на место!
Полина разогнулась, массируя поясницу.
— Вещи собираю, Галина Петровна. Вы же сами сказали.
— Я сказала твои вещи собирать! Своё шмотьё пакуй!
На шум прибежал Вадим. Он замер у дверного косяка, настороженно поглядывая на жену.
— Полин, ты чего творишь? — выдавил он.
Полина застегнула молнию на сумке. Металлическая собачка громко лязгнула в тишине.
— Твоя мама велела собирать пожитки. Я их и собрала. Бери сумку, ключи от входной двери оставишь на тумбочке.
— Да ты в своём уме, деточка?!
Галина Петровна всплеснула руками.
— Ты вообще страх потеряла! Из чужой квартиры хозяина выгонять удумала? Вадим, звони в полицию! Пусть её вышвырнут отсюда за хулиганство!
Вадим не шевельнулся. Он вдруг как-то резко ссутулился и отвёл взгляд в сторону окна.
— Звони, Вадим, — миролюбиво предложила Полина. — Заодно расскажешь господам полицейским, почему к нам полгода назад какие-то амбалы ломились. И почему тебе пришлось свою долю в этой квартире мне отдать.
Свекровь осеклась на полуслове.
— Какую долю? — едва слышно переспросила она. — Вадик?
Муж молчал.
Два месяца назад, когда долги Вадима по онлайн-ставкам превысили все мыслимые пределы, а на его телефон посыпались угрозы переломать ноги, он приполз к Полине на коленях. Умолял спасти, взять кредиты, найти деньги.
Полина тогда отдала всё. Все свои накопления, заняла у сестры, взяла ссуду на работе. Но с одним жёстким условием: они идут к юристу. Вадим написал дарственную на свою половину квартиры. Единолично. Он был слишком напуган перспективой встречи с коллекторами, чтобы думать о квадратных метрах.
— Вадик, что она несёт?
Голос Галины Петровны дал петуха.
— Мам, пойдём, — глухо отозвался Вадим.
Он подошёл к кровати и неуклюже подхватил тяжёлый баул за ручки.
— Куда пойдём?!
Свекровь вцепилась в рукав его рубашки.
— К тебе пойдём, мам.
Он поволок сумку в прихожую, опустив голову.
— Я не поняла!
Галина Петровна бросилась следом за сыном.
— Ты что, отдал ей жильё?! Свою квартиру?! При живой-то матери?!
— Квартиру, Галина Петровна, которую я пять лет оплачивала из своей зарплаты, — бросила Полина в спину свекрови. — Пока ваш сын искал себя и просаживал деньги в интернете. Я его долги закрыла. Взамен получила бумаги. Всё по-честному.
Галина Петровна побагровела. Её лицо пошло некрасивыми красными пятнами.
— Это мошенничество! Ты его заставила! Я вас всех по миру пущу!
— Попробуйте, — Полина прислонилась к дверному косяку. На душе вдруг стало удивительно легко. — Бумаги оформлены официально, в трезвом уме. А теперь, пожалуйста, на выход. Вы сами сказали: две хозяйки в доме — это перебор.
Вадим молча открыл входную дверь. Он даже не стал надевать куртку, просто закинул её на плечо.
— Мам, идём. Не позорься.
Галина Петровна ещё раз открыла рот, собираясь сказать какую-то гадость, но посмотрела на уставшее лицо сына и промолчала.
Спустя минуту в подъезде стихли шаги. Полина подошла к входной двери и повернула защёлку.
На следующий день Полина вызвала мастера и полностью сменила замки. Баул с оставшимися зимними вещами Вадима она выставила за дверь через неделю, предварительно отправив мужу короткое сообщение. Ни он, ни Галина Петровна больше не пытались приходить без приглашения. Жизнь в тишине и покое оказалась гораздо приятнее, чем обещала свекровь.
