— Я всё продумал, давай объективно.
Олег положил на обеденный стол плотный глянцевый буклет.
Светлана только-только зашла на кухню. Она даже не успела переодеться после офиса, просто скинула туфли у порога и прошла мыть руки. Рабочий день выдался тяжелым, ныла поясница, а в голове еще крутились незакрытые накладные.
Она сполоснула пальцы под струёй воды, стряхнула капли над раковиной и обтерла ладони о посудное полотенце.
— Что это?
Света подошла ближе. С обложки буклета, напечатанного на дорогой мелованной бумаге, улыбались румяные подростки. На заднем фоне виднелось ухоженное кирпичное здание с колоннами и зелеными газонами. Крупным шрифтом золотистого цвета значилось: «Загородный образовательный пансион».
— Это, Света, решение нашей проблемы.
Олег поправил очки на переносице и откинулся на спинку обычного кухонного стула. Поза его выражала крайнюю степень удовлетворения собой. Так выглядит человек, который только что блестяще закрыл сложный коммерческий проект и теперь ждет заслуженной премии.
— Твоя Алиса мешает мне работать, — с нажимом добавил он, не дожидаясь реакции жены.
Светлана не сразу нашла что сказать. Девочке было четырнадцать лет. В этом возрасте подростки в принципе существуют несколько угловато и шумно, но Алиса старалась лишний раз не выходить из своей комнаты, словно чувствуя растущее напряжение в доме.
Олег перешел на удаленную работу полгода назад. Квартира была его, добрачная, просторная двушка в хорошем районе. Света тоже работала, но в офисе, уезжала к девяти и возвращалась часам к семи вечера. И каждый божий день её ждала новая лекция о том, как невыносимо стало находиться в собственной квартире.
— Она живет в своей спальне, Олег, — миролюбиво произнесла Светлана, надеясь погасить искру конфликта в самом зачатке. — Она и так старается не отсвечивать, пока ты за компьютером.
— Она топает!
Голос мужа резко взлетел вверх, выдавая скопившееся раздражение.
— Света, она ходит по коридору так, словно сваи вколачивает! Хлопает дверцей кухонного гарнитура. Сегодня опять трескала мои протеиновые йогурты, которые я покупаю специально для желудка.
Олег раздраженно ткнул пальцем в столешницу.
— Я пашу как проклятый! У меня созвоны с заказчиками, клиенты, графики сдачи проектов. Я приношу в этот дом основные деньги. А тут подросток шуршит на фоне, вздыхает, гремит посудой и сбивает меня с мысли. Это невыносимо.
— Олег, она просто ребёнок. Ей нужно есть, нужно ходить в туалет.
Светлана присела на край табурета напротив мужа. Усталость навалилась на плечи чугунной плитой.
— Я поговорю с ней еще раз. Она будет слушать музыку только в наушниках, а йогурты я тебе завтра же куплю новые. Целую упаковку.
— Берега давно позади, Света.
Олег рубанул ладонью по воздуху, пресекая любые оправдания.
— Йогурты — это просто симптом. Я добытчик. Мне нужна абсолютная тишина в моем собственном доме. Я имею на это право. А этот интернат — отличный вариант. За городом. Воздух чистый, кормят пять раз в день, охрана. Забирать на выходные даже не обязательно, там есть кружки, секции и бассейн. Ей там будет лучше.
Светлана взяла буклет двумя пальцами за уголок, словно он был испачкан чем-то липким и неприятным. Полистала глянцевые страницы. Ценник за семестр был пропечатан мелким шрифтом в самом низу. Сумма впечатляла.
Она подняла глаза на мужа.
— Ты сейчас серьезно предлагаешь сдать мою дочь в интернат?
— Я предлагаю делегировать воспитание профессионалам!
Олег искренне не понимал её реакции. В его стройной, логичной картине мира всё складывалось идеально. Есть раздражающий фактор, снижающий продуктивность — есть платное решение, которое этот фактор устраняет. Обычный менеджмент.
— Я даже готов оплатить первый взнос, — гордо и щедро добавил он. — Как жест доброй воли. Дальше с твоей зарплаты будем раскидывать по месяцам. Сумма, конечно, кругленькая, но моё душевное спокойствие объективно дороже.
— А моё?
Светлана посмотрела на мужа в упор. В груди разливалась тяжелая, свинцовая пустота. Это был не первый их спор из-за Алисы, но впервые Олег перешел от мелких придирок к системному решению проблемы.
— Что твоё?
Олег недовольно поморщился, явно не настроенный на философские диспуты.
— Моё спокойствие, Олег. Ты предлагаешь отправить моего ребенка жить с чужими людьми просто потому, что тебе мешает звук открывающегося холодильника в обед.
— Света, ты опять накрутила себя на пустом месте. Драматизируешь.
Он заложил руки за голову и откинулся назад.
— Две бабы в одном доме — это всегда сложно. Я терплю Алису четвертый год. Считай этот пансион инвестицией в наш с тобой комфорт и отношения. Конфетно-букетный период давно прошел, пора смотреть на вещи трезво. Завтра съезди туда после работы, посмотри условия. Договор на оказание услуг я уже распечатал, он в спальне на тумбе лежит.
Светлана положила буклет обратно на стол. Спорить действительно не было смысла.
Ей вдруг стало кристально ясно: этот человек не шутит, не берет её на понт и не пытается просто обидеть. Он свято верит, что делает огромное одолжение, великодушно позволяя ей самой оплачивать ссылку собственной дочери.
Никаких криков не последовало. Светлана не стала бить тарелки, не стала заламывать руки или бросаться обвинениями. Ей просто захотелось немедленно вымыть руки с мылом еще раз.
Она молча поднялась со стула и вышла из кухни.
Олег удовлетворенно хмыкнул ей вслед. В его понимании жена пошла переваривать его гениальную идею. Извечная женская привычка — сначала поупрямиться для вида, пустить слезу, а потом согласиться с железной мужской логикой. Он придвинул к себе ноутбук и открыл рабочую почту.
В спальне Светлана достала с антресоли старую, но вместительную дорожную сумку. Раскрыла её прямо на заправленной кровати. Дышать было тяжело, пальцы немного подрагивали, но действовала она быстро.
Света не выбирала наряды. Сгребла в охапку домашние кофты, белье из комода, пару джинсов, косметичку с полки у зеркала. Бросила на дно сумки зарядку для телефона и папку со своими документами.
Затем она тихо заглянула в соседнюю комнату.
Алиса сидела на краю постели, сжавшись в комок и обхватив руками колени. Девочка всё слышала — стены в хрущевках не отличались звукоизоляцией. Глаза у подростка были красными, но она не плакала.
— Собирай вещи, малая, — коротко велела Светлана, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Рюкзак, школьную форму, учебники на завтра. Самое нужное. У нас пятнадцать минут.
Алиса коротко мотнула головой и бросилась к шкафу.
Через двадцать минут в прихожую вышел Олег. Он собирался налить себе чаю или сделать кофе, но остановился в дверном проеме, удивленно уставившись на происходящее.
У порога стояла собранная и застегнутая дорожная сумка. Рядом переминалась с ноги на ногу Алиса, уже одетая в куртку и с тяжелым школьным рюкзаком на плечах. Светлана застегивала пуговицы на плаще.
Олег приоткрыл рот.
— Вы куда это на ночь глядя собрались?
— В интернат.
Светлана отозвалась с прохладцей, даже не глядя в его сторону. Она нагнулась и перехватила ручки сумки поудобнее.
— Не понял юмора. Света, прекращай этот цирк. Какой еще интернат в восемь вечера в среду?
— Загородный. У бабушки Клавдии.
Светлана выпрямилась и наконец посмотрела ему прямо в глаза.
— Воздух там чистый, кормят отлично. Всё ровно так, как ты заказывал. Только я еду туда вместе с ней.
Лицо Олега вытянулось. Он явно не ожидал такого поворота событий. В его идеально просчитанном плане жена должна была поплакать в подушку, признать его безоговорочную правоту и увезти раздражитель с глаз долой. Перетягивать одеяло на себя в его правила игры не входило.
— Ты сейчас из-за малолетки рушишь семью?
С вызовом бросил он, делая шаг вперед и наступая на неё. Голос сорвался на возмущенный фальцет.
— Крепостное право давно отменили, никто вас тут силком не держит! Только сама же прибежишь через неделю, когда деньги закончатся. На съемную хату уйдёшь с прицепом? Кому ты там нужна? Посмотрим, как ты запоёшь без моей финансовой подушки!
— Уйду. И запою.
Светлана коротко дёрнула головой.
— Завтра приеду за остальными вещами. Машину найму.
Она пропустила Алису вперед, вышла на лестничную площадку и просто прикрыла за собой дверь. Свои ключи от квартиры Света оставила на тумбе у зеркала.
Добирались долго, на двух автобусах с пересадкой. Клавдия Михайловна жила в частном секторе на самой окраине города. Когда Светлана постучала в железную калитку, за забором заливисто залаял дворовый пес Дружок.
Мать открыла дверь в теплом ситцевом халате. Увидела дочь с объемной сумкой, внучку с рюкзаком, и всё поняла без долгих объяснений.
— Снова здорова! Понеслось!
Клавдия Михайловна всплеснула руками, но сразу шагнула в сторону, освобождая проход.
— Явились не запылились. Что, добытчик ваш комнатный опять умом тронулся?
— Тронулся, мам. Еще как тронулся.
Светлана устало опустилась на деревянную скамью в прихожей. Только сейчас, в этом старом доме, пахнущем сушеными травами и выпечкой, от души наконец-то отлегло. Напряжение последних месяцев, когда она боялась лишний раз скрипнуть половицей в чужой квартире, начало отпускать, оставляя после себя звенящую пустоту.
— Хотел Алиску в платный детдом сдать. На полное обеспечение. Чтобы не мешала ему графики строить и йогурты есть.
— Вот, значит, где собака зарыта!
Мать покачала головой, помогая внучке стянуть тяжелую куртку.
— А я ведь тебе говорила, Светка, нечего было с ним съезжаться. У него зимой снега не выпросишь, всё под расчет, всё через бухгалтерию. Ну ничего. Места в доме всем хватит. Разувайтесь давайте, я шоколадный пирог на кефире испекла, будто чувствовала, что гости будут.
Через две недели Светлана сняла скромную однушку недалеко от школы Алисы. Денег действительно было в обрез, пришлось перекроить весь бюджет, но зато по вечерам никто не отчитывал их за громко поставленную на стол чашку или слишком долгий душ.
Алиса перестала прятаться как мышь по углам и теперь спокойно делала уроки за кухонным столом, изредка болтая с матерью о школьных делах.
Олег позвонил только один раз, ближе к концу месяца.
— Ну что, остыла?
Спросил он ледяным тоном, словно они расстались полчаса назад из-за сущего пустяка вроде пересоленного супа.
— Может, поговорим уже как взрослые люди? Буклет, кстати, так и лежит на столе. Я место для Алисы придерживаю, звонил им вчера в администрацию. Если извинишься за свой нелепый демарш с ключами, так и быть, оплачу первый месяц полностью. Я не злопамятный.
Светлана посмотрела на дочь, которая увлеченно чертила что-то в тетради по геометрии.
— Извини, Олег, но звук твоего голоса мешает нам жить.
Она нажала кнопку отбоя. Взрослым людям разговаривать действительно было не о чем.
