— Коль, ты премию к юбилею уже получил?
Я поставила на кухонный стол глубокую салатницу.
Оправила края нарядной скатерти. До прихода гостей оставалось меньше часа, а я еще не успела нарезать хлеб и достать горячее.
— Получил.
Коля не отрывал взгляда от экрана телефона.
— А что?
— Думала, мы наконец-то плитку в ванной поменяем.
Я сполоснула пальцы под струей воды. Стряхнула капли над раковиной.
— Даш, давай не сегодня.
Муж отложил телефон. Уткнулся взглядом в пустую чашку.
— Праздник всё-таки. Сорок пять лет мужику исполнилось. Хоть сегодня можно без скандалов?
— А кто скандалит?
Я бросила кухонную прихватку на столешницу гарнитура.
— Мы этот ремонт два года откладываем. То трубы текли, то машина ломалась. То на даче крышу перекрывали. Теперь вот премия есть. Я прикидывала, нам как раз на материалы и работу хорошего мастера хватит. Ты же сам видел, там грибок уже по швам пошел. Дышать сыростью невозможно.
— Маме квоту не дают.
Коля произнес это тихо. Почти не разжимая губ.
— Ей сустав менять надо. Ты же знаешь. Платно будем делать.
— Знаю.
Я плотно закрыла дверцу навесного шкафчика.
Два года назад Зинаида Марковна торжественно объявила нам о своей страшной болезни. Суставы. Ходить не может. Квоту в городской поликлинике ждать годами. А платно — огромные деньги.
Коля тогда чуть с ума не сошел от беспокойства за мать. Мы урезали бюджет на отпуск. Отложили покупку новой мебели. Я вторую зиму ходила в старом пуховике, у которого заедала молния.
Каждый месяц муж переводил свекрови кругленькую сумму. На специальные мази. На уколы. На подготовку к тяжелой операции. Он брал дополнительные смены. Возвращался домой за полночь и падал на кровать без сил.
Я терпела. Здоровье близких — дело святое.
Правда, странно было видеть, как свекровь с больными коленями бодро вышагивает по рынку. В прошлые выходные она лихо торговалась за кусок свинины. Обгоняла других покупателей с тележками. Но я молчала. Не хотела пилить мужа и добавлять ему проблем.
— Она уже два года готовится к этой операции, Коль.
Я присела на табурет напротив мужа.
— Сколько можно? То анализы плохие, то врач в отпуск ушел. То давление подскочило перед самой госпитализацией. Мы отдаем туда все свободные деньги.
— Возраст, Даш.
Коля поднял на меня уставшие глаза. Под ними залегли темные круги от вечного недосыпа.
— У пожилых людей всё сложно. Организм слабый. Ей постоянная поддержка нужна. Не могу же я мать бросить. Кто ей еще поможет?
— Понятно.
Я поднялась с места.
— Только у нас тоже семья. И квартира скоро по швам расползется.
В памяти свежо всплыли события прошлой недели. Зинаида Марковна тогда зашла к нам в гости. Принесла свой старенький серый ноутбук. Жаловалась, что техника совсем не тянет.
— Дашенька, посмотри аппарат, — попросила она, усаживаясь в кресло. — Картинки не открываются. Вчера хотела рецепт пирога посмотреть, так он завис намертво. Сделай что-нибудь, ты же понимаешь в этом.
Я тогда забрала ноутбук на кухню. Включила. Техника действительно тормозила нещадно. Я открыла браузер, чтобы почистить историю и кэш.
На экране висела открытая вкладка электронной почты.
Я не собиралась читать чужие письма. Но заголовок верхнего непрочитанного сообщения бросался в глаза крупным жирным шрифтом.
«Ваше бронирование подтверждено. Элитный спа-отель Кедровая падь».
Я тогда замерла. Рука с мышкой остановилась сама собой.
Какой спа-отель? У человека ноги отнимаются. Ей ходить больно. На улицу лишний раз не выходит.
Я кликнула по письму.
На экране развернулся красивый глянцевый бланк с логотипом. Имя гостя — Зинаида Марковна. Даты заезда — следующий месяц. Номер категории люкс. Питание по системе всё включено.
Ниже шел длинный список дополнительных оплаченных услуг.
Массаж горячими камнями. Водорослевые обертывания. Жемчужные ванны. Кислородные коктейли. Скандинавская ходьба с инструктором.
Скандинавская ходьба. Для человека, который, по ее словам, до туалета доходит со слезами.
Я прокрутила страницу вниз. Там стояла итоговая сумма. От количества цифр у меня потемнело в глазах. Это была ровно та сумма, которую Коля скопил за последние полгода. Работая по выходным. Отказывая себе в нормальной еде на работе.
Я быстро открыла историю писем за прошлые годы.
Оказалось, что такие сложные операции наша тяжелобольная проводит строго раз в полгода. Весной и осенью. Ровно в те периоды, когда у нее случались очередные срывы госпитализации из-за давления или плохих анализов.
Коля переводил деньги на операцию, а следом на почту приходило письмо с подтверждением брони в санатории.
Я тогда ничего не сказала мужу. Просто распечатала это письмо. Сложила в конверт и убрала в сервант. Решила дождаться юбилея, когда соберется вся семья.
В прихожей резко раздался звонок.
Коля подскочил. Побежал открывать дверь. Я осталась на кухне.
Через минуту из-за двери донесся громкий, поучительный голос свекрови.
— Ой, Коленька, осторожнее пальто снимай!
Зинаида Марковна тяжело дышала.
— Там в кармане мазь дорогая. Только вчера купила. Цены нынче страшные, сынок. Никакой пенсии не хватит. Хоть зубы на полку клади и воздухом питайся.
— Раздевайся, мам. Проходи.
Коля суетился вокруг нее. Помогал снять обувь.
— Дашенька!
Свекровь заглянула на кухню.
На ней была нарядная шифоновая блузка с блестками. На груди переливалась массивная брошь. Губы ярко накрашены красной помадой. Волосы уложены в высокую прическу.
— Ты горячее еще не ставила?
— Нет, Зинаида Марковна. Вас ждем.
Я коротко мотнула головой.
— Серёга с Аней тоже скоро подъедут.
— Ой, эти твои друзья, Коля.
Свекровь демонстративно поморщилась. Опираясь рукой о косяк, она медленно пошла в гостиную. Каждый шаг она сопровождала тихим стоном.
— От них вечно столько шума. А у меня голова раскалывается. В автобусе трясло так, что думала, не доеду. Водитель дрова везет, не иначе. Никакого уважения к пожилым пассажирам.
— Мам, ну я же предлагал такси вызвать!
Коля пошел следом за ней.
— Зачем деньги разбазаривать?
Свекровь тяжело опустилась в кресло.
— Мне каждую копейку беречь надо. Операция на носу. Ты же знаешь, как я мучаюсь. Каждая поездка как пытка.
Я стояла у плиты. Слушала этот спектакль и молчала.
— Привет честной компании!
В прихожей раздался громкий бас Серёги. Они с Аней ввалились в квартиру. Нагруженные шуршащими пакетами и подарочными коробками.
— Именинник, принимай подарки!
Началась привычная суета. Мы рассаживались за накрытым столом в тесной гостиной. Аня помогала мне расставлять тарелки с закусками. Серёга разливал напитки. Коля светился от радости.
— Ну, за нашего юбиляра!
Серёга поднял бокал.
— Колян, сорок пять — мужик в самом расцвете сил! Здоровья тебе. Денег побольше. И чтобы всё в дом, всё в семью! Машину давай обновляй в этом году.
— Спасибо, брат.
Коля улыбнулся. Мы чокнулись над столом.
Зинаида Марковна пила вишневый сок мелкими глотками. Оттопырив мизинец с крупным перстнем.
— Хороший тост, Сергей.
Свекровь промокнула уголки губ бумажной салфеткой.
— Только вот здоровье нынче — роскошь. Его не купишь. Разве что за очень большие деньги. А машины — это всё железки пустые.
Аня уставилась в свою тарелку. Она терпеть не могла эти жалобные застольные разговоры.
— Тетя Зина, так вы ж по квоте вроде собирались делать?
Серёга потянулся вилкой за колбасой.
— Там же бесплатно всё. У меня теща в прошлом году делала. Нормально всё прошло. Бегает теперь по даче. Помидоры окучивает, только в путь.
— Ой, Серёженька.
Зинаида Марковна приложила руку к груди.
— Квоту эту ждать годами. А ноги-то болят сегодня. Ночи не сплю. Всё суставы крутит на непогоду. Коленька вот помогает, да всё равно не хватает.
Она перевела многозначительный взгляд на сына.
— Я тут узнавала на днях. В клинике снова цены подняли. Ужас какой-то творится. Аппетиты у врачей растут не по дням, а по часам.
— Мам, ну давай не за столом.
Коля явно чувствовал себя неловко перед друзьями.
— Праздник же сегодня.
— А когда об этом говорить, сынок?
Свекровь с нажимом произнесла каждое слово.
— Завтра поздно будет. Уйдет мое место в клинике. Отдадут другому пациенту. Мне бы еще немного добавить. У тебя же премия к юбилею была? Хорошая, наверное. Не обидело начальство?
За столом перестали звенеть вилки.
Аня перестала жевать салат. Серёга аккуратно отодвинул тарелку от края стола.
Коля бросил на меня быстрый, растерянный взгляд.
— Была премия.
Муж ответил тихо.
— Мы вообще-то ремонт хотели начать. Плитку купить в ванную. А то там скоро плесень пойдет по стенам. Даша уже ругается.
— Какая плитка, Коля?!
Зинаида Марковна возмущенно всплеснула руками.
— У родной матери ноги отнимаются! Я инвалидом останусь лежать в четырех стенах. А они о плитке думают! Вот она, благодарность. Вырастила сына на свою голову. Ночей не спала у кроватки. Себе во всем отказывала.
— Да дадим мы денег, мам.
Коля сдался почти сразу. Ссутулился на стуле, глядя в пустую тарелку.
— Дадим. Не переживай. Оплатим мы твою операцию. Плитка подождет еще полгода. Ничего страшного не случится.
— Ничего мы не оплатим.
Мой голос прозвучал громче, чем я ожидала.
Я отодвинула стул. Встала из-за стола. Подошла к серванту. Открыла верхний ящик и достала плотный белый конверт.
— Даш, ты чего начинаешь?
Коля нахмурился.
— Мы же договорились. При друзьях-то зачем скандалить? Оставь это. Сядь на место.
— Я ничего не начинаю.
Я вернулась к столу. Положила конверт прямо перед свекровью.
— На суставы, говорите, снова не хватает?
— Ой, Дашенька.
Зинаида Марковна настороженно покосилась на белый прямоугольник бумаги.
— Не суетись. Мне бы только присесть поудобнее. Совсем спину ломит от этих разговоров.
— Вы откройте.
Я скрестила руки на груди.
— Мы решили сделать вам сюрприз к юбилею сына. Вы же так ждали путевку.
Серёга с интересом подался вперед. Коля непонимающе смотрел на меня.
— А что там?
Свекровь недоверчиво потянула конверт к себе.
— Деньги? От ребят с работы Колиных?
Она поспешно надорвала край. Достала сложенный лист бумаги. Развернула его.
Ее лицо мгновенно вытянулось. Она уставилась на текст.
— Это… это что за шутки?
Зинаида Марковна бросила эти слова. Краска отлила от ее щек.
— Брошюра элитного спа-отеля Кедровая падь.
Я ровно произнесла название. Не сводила глаз с лица свекрови.
— И распечатка вашей подтвержденной брони на следующий месяц. Номер люкс. Питание всё включено. Массаж горячими камнями. Жемчужные ванны. Водорослевые обертывания.
Я сделала паузу.
— И мое любимое. Скандинавская ходьба с инструктором по лесу. Видимо, это новейший метод замены больных суставов. В поликлинике о таком еще не знают.
За столом больше никто не ел.
Серёга тихо присвистнул. Аня прикрыла рот ладонью, опустив глаза.
— Мам?
Голос Коли подвел. Он протянул руку через стол. Забрал у матери распечатку. Быстро пробежался по строчкам.
— Какой спа-отель? Ты же говорила, врачи, анализы, квоты… Ты вчера просила на обезболивающее скинуть.
— Это ошибка!
Зинаида Марковна затараторила. Лихорадочно поправляя брошь на груди.
— Дашка всё перепутала! Это не мое! Это мне Нина Петровна скинула посмотреть! Она едет, а я просто распечатала.
— Подруга бронирует номера на ваш паспорт?
Я наклонила голову набок.
— И оплачивает путевку с вашей банковской карты? Которую Коля пополняет каждую неделю?
— Я… она попросила!
Свекровь начала заикаться.
— У нее карта не работала! Заблокировали в банке. Вот я и помогла! Я просто платеж провела со своей. Она мне наличными отдаст!
— Хватит.
Я осадила ее одним словом.
— Два года мы оплачивали ваш шикарный отдых. Два года откладывали свою жизнь. Экономили на всём. Коля ночами на складе подрабатывал. Глаза красные от недосыпа. Чтобы вам на мази хватило. А вы по спа-салонам ездили. Грязевые ванны принимали за счет сына.
— Да как ты смеешь!
Зинаида Марковна гневно вскинулась. Она резко поднялась с кресла.
Куда только делась больная спина. Куда пропали негнущиеся колени. Движения были быстрыми и четкими.
Она схватила свою лаковую сумочку со спинки стула.
— Коля! Ты позволишь этой… так со мной разговаривать?! В твоем доме! Родную мать позорить перед чужими людьми!
Муж молчал.
Он смотрел на распечатку. На итоговую сумму внизу страницы. Которая странным образом совпадала с размером его премии.
— Мам, иди домой.
Коля сухо обронил эти слова. Не поднимая глаз от бумаги.
— Ну и оставайтесь!
Свекровь гордо вздернула подбородок.
— Жмоты неблагодарные! Родной матери пожалели копейку! Никакого уважения к старшим! Ноги моей здесь больше не будет! Сами прибежите, когда прижмет.
Она прошествовала в прихожую. Быстро накинула плащ. Входная дверь звучно захлопнулась.
В комнате повисла тяжелая тишина.
Серёга кашлянул в кулак.
— Да, брат. Дела.
Он потянулся за своим бокалом.
— Ну, зато теперь на плитку точно хватит. И на мастера останется. Выпьем за ремонт?
Спустя месяц в строительном магазине было шумно.
Коля катил перед собой нагруженную тележку. Внутри лежали тяжелые мешки со смесями. Затирка и инструменты. Мы остановились у длинных стеллажей с керамикой.
В кармане Коли зазвонил телефон. Он достал аппарат.
На экране светилось длинное сообщение от тети. Родной сестры Зинаиды Марковны. Текст начинался с жалоб на дорогие таблетки от давления. И крошечную пенсию, на которую невозможно прожить.
Муж секунду смотрел на экран.
Затем смахнул уведомление в сторону. Сунул телефон обратно в карман и повернулся к стенду.
— Слушай, Даш.
Он постучал костяшками по образцу кафеля.
— А давай вот эту, матовую? Смотрится надежно. И мыть легче будет.
