— Никите там лучше будет, у Верки дом огромный!
Звонкий голос свекрови разносился по всей квартире, заглушая даже шум вечернего проспекта за окном.
Инна стянула ботинки в прихожей. Спина после двенадцатичасовой смены на складе затекла невыносимо, а ступни гудели так, словно в них налили свинец. Ей хотелось просто выпить горячей воды и лечь, но вместо этого её ждал очередной семейный совет на её же собственной кухне.
— Мам, ну она упрётся, — донёсся следом ленивый бас Олега.
— Упрётся она! — фыркнула Лариса Николаевна.
Послышался звон посуды.
— Никуда не денется. Квартира в браке куплена. Ты мужчина, тебе статус положен, а не на птичьих правах жить.
Инна повесила куртку на крючок и прошла по коридору.
На кухне царила идиллия. Лариса Николаевна, в нарядной ситцевой блузке и с массивной брошью на груди, сидела за столом. Перед ней стояла чашка. Олег, облачённый в домашние спортивные штаны, уплетал жареную картошку прямо со сковороды, не отрывая взгляда от телефона.
— Добрый вечер, — Инна оперлась о дверной косяк.
Олег вздрогнул и чуть не выронил вилку. Свекровь даже не пошевелилась.
— О, явилась! — Лариса Николаевна окинула невестку цепким взглядом. — Мы уж заждались. Время десятый час. Нормальные матери в это время детям книжки читают.
— Нормальные матери, Лариса Николаевна, работают, — устало парировала Инна.
Она прошла к раковине и подставила ладони под струю прохладной воды.
— Никите в садике за месяц платить надо. И за кружок рисования. Плюс зимние ботинки ему малы стали.
— Деньги, деньги, одни деньги на уме, — запричитала свекровь, театрально всплеснув руками. — Всю жизнь к копейке сводишь! Ребёнок бабушку родную не видит, матери дома вечно нет. Кому нужны твои кружки, если дома пыль в палец толщиной?
Олег сёрбнул жидкость из кружки и согласно промычал, не поднимая глаз от экрана.
Инна встряхнула мокрыми кистями над раковиной. Полгода назад Олег со скандалом уволился из логистической компании. Заявил, что начальник самодур, коллектив токсичный, а он не мальчик на побегушках, чтобы за такие гроши горбатиться. С тех пор он находился в активном поиске себя. Искал он себя преимущественно на диване, просматривая ролики про успешный бизнес и инвестиции.
Ипотеку, коммуналку и продукты Инна взяла на себя. Брала дополнительные смены, возвращалась без задних ног.
— Раз пыль мешает, могли бы и протереть, — без выражения отозвалась Инна. — Или Олег мог бы. Он всё равно весь день дома сидит.
— Мой сын не домработница! — гневно вскинулась Лариса Николаевна.
Она подалась вперёд, едва не опрокинув сахарницу.
— Мужик должен масштабными проектами мыслить! Ему творческая реализация нужна. А ты его бытом душишь. И попрекаешь куском хлеба.
— Я его ничем не попрекаю, — Инна налила себе стакан воды из фильтра. — Я просто хочу, чтобы он нашёл работу. Любую. Нам нужно платить за квартиру и покупать продукты. Вчера в магазине я половину зарплаты оставила.
— За твою квартиру! — тут же подхватила свекровь, будто только этого и ждала.
Олег отложил телефон. Он почесал живот и примирительно поднял руки.
— Инн, ну мама дело говорит. Чего ты завелась с порога?
Он посмотрел на жену исподлобья.
— Мне перед пацанами неудобно. Встретил вчера Витька, того самого, со двора. Он свой сервис открыл. Спрашивает, как у меня дела, что да как. А я даже не собственник там, где живу. Перепиши на меня половину долей. Какая разница, на ком бумаги? Мы же не разводимся.
Инна уставилась на мужа.
Он сидел на её кухне, ел картошку, купленную на её деньги, приготовленную на её масле, и на полном серьёзе просил подарить ему половину жилья, чтобы ему было удобно перед Витьком.
— Эту квартиру мы покупали четыре года назад, — раздельно произнесла она. — Первоначальный взнос полностью дали мои родители. До копейки. А ипотеку я плачу со своей складской зарплаты. При чём тут твоя самооценка?
— Это было давно и неправда! — отбоярилась свекровь.
Она пренебрежительно махнула рукой.
— Сейчас вы семья. Всё должно быть общее. А ты на себя всё оформила, как ушлая торгашка. Мальчик страдает. Ему уверенность в завтрашнем дне требуется. Ему стартовый капитал нужен под проект!
— Какой проект? — Инна прислонилась спиной к холодильнику. — Продажа чехлов на телефоны? Вы забыли, чем закончился прошлый бизнес?
— Не смей принижать мужа! — рявкнула Лариса Николаевна. — Эгоистка! Вся в свою мать. Никакой духовности. Вот Вероника наша — совсем другой человек. Широкой души женщина!
Переход был таким резким, что Инна даже на секунду потеряла нить разговора. Вероника, старшая сестра Олега, действительно жила на широкую ногу. Удачно вышла замуж за владельца сети автосалонов, отгрохала огромный загородный дом с садовником, ездила по дорогим курортам. Инна видела её дважды в жизни — на собственной свадьбе и один раз мельком на юбилее свекрови.
— И при чём тут Вероника? — насторожённо поинтересовалась Инна.
Она знала: если свекровь начинает хвалить дочь, значит, грядёт какая-то грандиозная глупость.
— При том! — Лариса Николаевна хитро прищурилась.
Она явно подбиралась к главному блюду этого вечера.
— Вероника из отпуска вернулась. Привезла всем подарки. Дом у неё — полная чаша. Бассейн на участке, две машины в гараже. Только вот счастья женского нет. Деток бог не дал.
Инна отпила воды. Чужие семейные драмы интересовали её сейчас меньше всего.
— Ходит по огромному дому одна, — продолжала сгущать краски свекровь. — Плачет по ночам. Наследник ей нужен. А у тебя Никитка.
На кухне стало слышно, как гудит холодильник.
Инна моргнула. Ей показалось, что из-за сильной усталости она перестала понимать русскую речь.
— Что сделать? — переспросила она.
— Что слышала! — Лариса Николаевна ударила ладонью по столу. — Отдашь малого Веронике! А долю на Олега перепишешь!
Олег снова взял в руки телефон, словно обсуждали покупку нового чайника, а не судьбу его родного сына.
— Никите там лучше будет! — не унималась свекровь. — У Верки условия не чета твоим. Она ему образование даст, няню наймёт, в лучшую школу устроит. Семья же, не чужие люди! А ты батрачишь, ребёнка всё равно не видишь. Сплавила бабке и рада.
Инна медленно перевела взгляд на мужа.
Он не выглядел удивлённым. Более того, на его лице блуждала лёгкая полуулыбка, словно он считал этот план гениальным.
— Олег? — слова застряли у Инны в горле. — Ты это слышишь?
— Инн, ну а чё такого? — искренне удивился муж.
Он откинулся на спинку обычного кухонного стула и пожал плечами.
— Верка богатая. У неё реально дом огромный, там три детские пустые стоят. А мы тут втроём в этой коробке ютимся. Никитос там как сыр в масле кататься будет. Будем на выходные забирать пацана. Зато для себя поживём! Я смогу нормальную работу поискать, без нервов и суеты.
Он загнул палец.
— И квартиру пополам оформим. Мама права, мне для старта деньги нужны. Эту продадим, купим поменьше, а разницу пущу в дело.
Инна смотрела на этих двоих и внезапно поняла очень простую вещь. Они не шутили. Они не пытались её задеть или спровоцировать на скандал. Они искренне, свято верили в то, что имеют право распоряжаться её ребёнком и её квартирой ради своего удобства.
Ей было тяжело, но она держалась. Усталость как рукой сняло.
Ничего не сказав, Инна развернулась и вышла из кухни.
— Вот видишь! — донёсся ей вслед победный голос Ларисы Николаевны. — Пошла думать! Я же говорила, что её надо просто перед фактом поставить. Никуда она со своей нищенской зарплатой не рыпнется. Без мужика пропадёт!
Инна прошла в спальню.
Она открыла дверцы шифоньера и достала с верхней полки вместительную дорожную сумку. Распахнула её на кровати.
В сумку полетели джинсы Олега. Следом — стопка футболок, домашние кофты, бельё. Инна действовала методично и быстро. Сгребла с тумбочки его игровые наушники, зарядку, дорогой дезодорант, который сама же дарила ему на праздник.
В коридоре послышались шаги.
— Ты чего удумала? — насторожённо поинтересовался Олег, заглядывая в спальню.
Он увидел сумку и нахмурился.
— Эй, ты нормальная вообще? Мы же просто вариант предложили! Чего ты шмотки трогаешь? Это мои кроссовки, аккуратнее!
Инна застегнула молнию на сумке.
— Абсолютно нормальная, — отстранённо ответила она.
Она подхватила тяжелую ношу за ручки, вытащила её в прихожую и с размаху опустила прямо на коврик у входной двери.
— Инна, что за цирк?! — Лариса Николаевна выплыла из кухни.
Её лицо покрылось красными пятнами негодования.
— Забирайте своего мужчину, — Инна распахнула входную дверь настежь.
Из подъезда потянуло сквозняком.
— И статус ему обеспечите, и уверенность в завтрашнем дне, и стартовый капитал. Можете даже Веронике его предложить, раз ей так наследник нужен. Здоровый лоб, ест немного, спит долго. Идеальный вариант. А в моём доме вас больше нет. Вещи на выход.
— Ты пожалеешь! — заголосила свекровь. — Ты ребёнка без отца оставляешь! Да мы тебя по миру пустим!
Олег топтался на пороге, не решаясь переступить черту.
— Инн, ну кончай, — жалобно протянул он. — Куда я на ночь глядя? У меня даже на такси денег нет. Автобусы уже не ходят.
— Пешком дойдёте. Масштабными проектами мыслить полезно на свежем воздухе.
Она выставила сумку на площадку. Олег, понурив голову, вышел следом. Свекровь сыпала проклятиями на весь этаж, пока Инна просто не захлопнула дверь перед их носами.
Повернула ключ.
Прислонилась к прохладной поверхности двери и впервые за день позволила себе улыбнуться.
Прошёл ровно месяц.
Олег благополучно осел у матери на всём готовом. На работу он так и не устроился, продолжая жаловаться бывшим коллегам и друзьям на меркантильную жену, которая выгнала его на улицу и не оценила его бизнес-идеи.
Вероника ни разу не позвонила. Как выяснилось позже от общих знакомых, чужие дети ей были даром не нужны, а вся эта блестящая идея с передачей племянника родилась исключительно в предприимчивой голове Ларисы Николаевны. Ей просто хотелось выслужиться перед богатой дочерью.
А Инна просто сменила замок на входной двери. И впервые за долгие годы начала высыпаться по выходным, зная, что ей больше не нужно кормить взрослого инфантильного мальчика.
