— Сними этот чехол от танка, — процедил Слава, брезгливо кривя губы. — Ты людей пугать собралась?
Я молча стояла перед зеркалом. Черный слитный купальник неприятно стягивал кожу.
— Я не была на море десять лет, — глухо ответила я.
Я попыталась поправить широкие лямки. Ткань впилась в плечи.
— Ксюш, ну правда, — из ванной вынырнула свекровь, промокая лицо полотенцем. — При твоем пятьдесят втором размере надо парео глухое носить. А лучше — тунику.
Зинаида Павловна окинула меня цепким, сканирующим взглядом. В ее глазах не было жалости. Только холодное превосходство женщины, сохранившей талию к шестидесяти годам.
— Я купила этот купальник вчера, — мой голос дрогнул, но я заставила себя смотреть прямо. — И я пойду в нем на пляж.
Слава закатил глаза и швырнул на кровать крем от солнца.
— Иди в чем хочешь, Оксан, — резко бросил он. — Только ложись подальше от нас. Я не хочу, чтобы на меня пялились с сочувствием.
Дверь номера громко хлопнула.
В воздухе висел тяжелый запах турецкого соснового леса и хлорки. Мы шли к пляжу молча.
Мои бедра терлись друг о друга при каждом шаге. Я куталась в прозрачное парео. Десять лет я прятала тело под балахонами.
Сначала была первая беременность. Потом тяжелые роды. Затем гормональный сбой.
Двадцать два лишних килограмма намертво прилипли ко мне. Вячеслав тогда сказал, что я просто ленивая.
— Слав, купи мне воды, — попросила я, когда мы проходили мимо бара.
— Сама возьми, — отмахнулся муж, ускоряя шаг. — Тебе полезно ходить. Жиры растрясешь.
Зинаида Павловна мелко засмеялась. Она семенила за сыном в широкополой шляпе.
Путевка на троих обошлась мне в двести восемьдесят тысяч рублей. Я откладывала их три года.
Славик не вложил ни копейки. Он заявил, что у него «сложный период в бизнесе».
— Оксаночка, ты главное не вздумай в бассейн лезть, — крикнула через плечо свекровь. — Там вода теплая, микробы. С твоим-то иммунитетом сразу инфекцию подхватишь.
Я стиснула зубы. Мои пальцы вцепились в края парео.
— Я сама решу, где мне плавать, Зинаида Павловна, — ровно ответила я.
Она фыркнула и демонстративно отвернулась.
Свободных шезлонгов почти не было. Слава уверенно направился к первому ряду.
Там на белом полотенце лежала молодая девушка. Ярко-красное бикини. Идеально плоский живот.
— Привет! — Слава вдруг разулыбался, сбросил футболку и плюхнулся на соседний лежак.
Девушка лениво сдвинула солнечные очки.
— О, Славочка. Долго вы.
Я застыла с сумкой в руках. Зинаида Павловна тоже не выглядела удивленной.
— Лерочка, доброе утро! — пропела свекровь, усаживаясь рядом. — Как спалось на новом месте?
— Это кто? — спросила я.
Мой голос прозвучал слишком громко. Соседние туристы обернулись.
— Оксан, не начинай, — Слава поморщился. — Это Лера, дизайнер из нашего офиса. У нее тоже отпуск. Случайно совпали даты.
— Случайно совпали даты и отель? — я перевела взгляд на девушку.
Лера потянулась. Тонкие лямки врезались в загорелую кожу.
— Ксюш, ну мир тесен, — Лера усмехнулась, не глядя на меня. — Вы ложитесь. Там в третьем ряду вроде были свободные места в тени.
В ушах начал пульсировать глухой, тяжелый стук.
Я села на пластиковый стул возле пляжного душа. Стягивать парео не было никаких сил.
Славик и Лера пошли купаться. Они брызгались водой, смеялись. Слава подхватил ее на руки.
— Смотри, какая пара красивая, — удовлетворенно протянула Зинаида Павловна.
Она подошла неслышно. Встала рядом, глядя на море.
— Вы в своем уме, Зина? — тихо спросила я, забыв про отчество. — Ваш сын на моих глазах лапает девку.
Свекровь резко повернулась. Ее лицо окаменело.
— А на что ты рассчитывала, Ксюха? — зашипела она. — Посмотри на себя. Женщина должна радовать глаз. А ты себя распустила.
— Я родила вам двоих внуков.
— И что? Все рожают. Лерочка вот спортом занимается. Она для Славика — глоток свежего воздуха.
Я смотрела на эту женщину и не верила своим ушам.
— Вы знали, что она прилетит?
— Конечно, — самодовольно улыбнулась свекровь. — Мы с ней вместе путевку ей выбирали. Чтобы отель был соседний.
Внутри меня что-то щелкнуло. Острый, холодный кусок льда упал прямо в желудок.
— Соседний отель? — переспросила я.
Я вспомнила, как две недели назад Слава просил доступ к моему резервному счету. Якобы для оплаты налогов ИП.
— Я пойду за кремом в номер, — спокойно сказала я и встала.
Кондиционер в номере спасительно гудел. Я достала из чемодана запасной планшет Славы.
Он никогда не ставил пароли на старую технику. Привычка доверять жене, которая десять лет молча глотает обиды.
Я открыла историю банковских операций. Мой пульс бился ровно.
Вот перевод. Сто сорок пять тысяч рублей.
Назначение платежа: Оплата бронирования. Отель «Seagull Premium». Имя гостя: Валерия Соболева.
Дата — ровно тот день, когда он просил деньги на «налоги». Мои деньги. Деньги, отложенные с продажи старой дачи моих родителей.
Я долго смотрела на экран.
В ванной висело полотенце мужа. На столике стояла дорогая косметика Зинаиды Павловны, которую она набрала в дьюти-фри за мой счет.
Я подошла к шкафу. Достала свой рюкзак.
Аккуратно сложила в него документы. Свой загранпаспорт. Планшет.
Потом открыла банковское приложение на телефоне. Слава всегда привязывал все свои подписки и поездки к моей основной карте.
Я перевела все остатки средств на свой закрытый счет. Оставила на совместном балансе ровно двести рублей.
Дышать вдруг стало удивительно легко.
Спускаться на ресепшен было страшно, но шаг был твердым.
За стойкой стоял молодой турок с бейджем «Emre».
— Добрый день. Я хочу аннулировать мою банковскую карту для оплаты дополнительных услуг, — сказала я по-английски.
Парень пощелкал мышкой.
— Вы хотите привязать новую карту, миссис?
— Нет. Я уезжаю прямо сейчас. Мой муж и его мать остаются. Прошу перевести оплату мини-бара, спа-салона и всех ресторанных счетов на их личные данные.
Я достала из сумки их обратные билеты на чартерный рейс. Это был бумажный бланк, который я распечатала дома.
Я порвала его на четыре части и бросила в урну возле стойки. Билеты невозвратные.
Потом зашла на сайт авиакомпании. Аннулировала обратные билеты на имена Вячеслава и Зинаиды. Правила тарифа позволяли сделать это в одностороннем порядке, так как платила я.
Купила себе билет на ближайший рейс до Москвы за семьдесят тысяч. Дорого. Плевать.
— Пожалуйста, вызовите мне такси в аэропорт, — попросила я Эмре.
Я вышла на крыльцо отеля. Турецкое солнце пекло затылок.
Я сбросила дурацкое парео и сунула его в ближайшую мусорку. Оставшись в шортах и майке поверх купальника, я впервые за день улыбнулась.
Телефон в кармане взорвался звонками, когда я проходила паспортный контроль в Анталии.
Славик звонил четырнадцать раз. Зинаида Павловна — восемь.
Я включила беззвучный режим и открыла мессенджер.
Оксаночка, ты где? Мы вернулись в номер, тебя нет. Чемодана нет. — 15:42
Ксюха, что за цирк?! У меня на карте ноль! Мы пообедали в ресторане на пляже, карта отклонена! — 15:55
Оксана, ответь немедленно! Меня не пускают в номер, магнитный ключ заблокирован! — 16:10
Ты тварь. Ты нас тут без копейки бросила?! У матери давление! Верни деньги за налоги! — 16:25
Я стояла у гейта. За окном выруливал на взлетную полосу самолет с логотипом «Аэрофлота».
Я медленно набрала ответ:
Налоги ушли на красный купальник Валерии. Обратные билеты аннулированы. Дверь в мою квартиру в Москве сменит замки сегодня вечером. Приятного отдыха, Вячеслав. Пусть Лера платит.
Я заблокировала оба номера.
До посадки оставалось двадцать минут. Я взяла в дьюти-фри большой капучино на миндальном молоке и шоколадный маффин.
Пусть муж и свекровь посидят в чужой стране. Без денег. Без билетов. И без глупой толстой жены, которая оплачивала их красивую жизнь.
Они выкрутятся, конечно. Возьмут микрокредит. Попросят Леру.
А вы бы оставили их на пляже под палящим солнцем, зная правду?
