— Я тебе не собес. Вот счёт за проживание за шесть лет.
Оксана положила на обеденный стол два исписанных от руки листа формата А4.
Сверху легла толстая пачка магазинных чеков, туго перетянутых канцелярской резинкой.
Галина Петровна придвинула бумаги к себе.
Достала из кармана домашней кофты очки в роговой оправе. Надела их, неторопливо поправив дужки. Долго водила ногтем по строчкам, беззвучно шевеля накрашенными губами.
Михаил стоял у окна и отстранённо смотрел в стену.
— Мелковат почерк, Оксана.
А за три недели до этого на этой же самой кухне звучали совершенно другие слова.
Галина Петровна сидела за кухонным столом и страдальчески растирала поясницу.
— Спина отваливается, деточка.
Она прикрыла глаза, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень измождённости.
— На вашем старом диване спать невозможно. Пружины прямо в рёбра впиваются. Я сегодня до утра глаз не сомкнула. То в бок кольнёт, то ногу потянет.
Михаил виновато переступил с ноги на ногу, ковыряя пальцем край столешницы.
— Мам, ну мы же тебе ту студию бесплатно отдали. Живи не хочу. Ремонт там свежий был. Мебель тоже нормальная, мы сами на том диване спали, пока не переехали.
— Живу, сыночек. Куда ж мне деваться.
Свекровь промокнула уголки глаз бумажной салфеткой.
— Если бы не вы, по миру бы пошла со своей копеечной пенсией. Только вот здоровье уже не то. Врач в поликлинике так и сказал: нужен ортопедический матрас. Иначе, говорит, сляжете, Галина Петровна. А мне лежать никак нельзя.
Оксана крепче перехватила кухонное полотенце.
Шесть лет назад она унаследовала от тётки крошечную студию на окраине. Они с Михаилом планировали её сдавать, чтобы быстрее закрыть свою ипотеку. Но Галина Петровна быстро организовала переезд, сославшись на то, что в её доме слишком шумные соседи сверху. Свою двушку свекровь благополучно пустила в оборот. Квартирантов нашла в тот же месяц, но деньги от аренды, по её словам, целиком уходили на дорогие лекарства, капельницы и витамины.
— Матрас стоит немало, — сухо обронила Оксана.
Она машинально дотронулась до щеки. Зуб ныл уже вторую неделю. На завтра был записан приём у стоматолога, и сумма там вырисовывалась приличная. Приходилось выбирать между лечением и очередной хотелкой родственницы.
— Так здоровье-то дороже!
Свекровь возмущённо всплеснула руками.
— Или вы хотите, чтобы мать слегла? Кто за мной ухаживать будет? Ты, Оксана, с работы уволишься? Утки за мной выносить станешь? Таисии вон сын путёвку в санаторий купил, а я всего лишь матрас прошу, чтобы кости не ломило!
Михаил подошёл к жене, заглядывая в глаза.
— Оксан, ну давай купим. Мама же. У тебя там отложено вроде, ты говорила. Месяц уж как-нибудь ужмёмся.
Оксана плотно закрыла глаза. Отложено было на стоматологию.
— Ладно.
Она достала телефон и открыла приложение маркетплейса.
— Я закажу сегодня. Доставка будет в среду. Выбирайте, какой там врач прописал.
— Спасибо, деточка, — ехидно протянула свекровь, мгновенно меняясь в лице и распрямляя больную спину. — Выживаю как могу, сыночек.
Спустя две недели история повторилась, но уже в прихожей. Галина Петровна заглянула без звонка, как раз когда Оксана собиралась мыть полы.
Она долго разувалась, кряхтя, жалуясь на суставы и слякоть за окном.
— Опять за свет накрутили, — сообщила она с порога, не здороваясь.
Свекровь бросила на тумбу стопку квитанций.
— А на улице холодает. Сапоги совсем прохудились. Каши просят. Вчера до магазина дошла — ноги насквозь мокрые. Так и до воспаления лёгких недалеко.
Оксана молча смотрела на квитанции. Адрес её студии.
Оплата коммуналки все шесть лет лежала на них с Михаилом. Свекровь принципиально не платила ни за свет, ни за воду, ссылаясь на статус неработающей пенсионерки. Квартиранты в её двушке жили исправно, но тема этих денег в доме была под негласным запретом.
— У нас сейчас в обрез, Галина Петровна. Михаил за машину кредит внёс, а мне премию урезали на работе.
— Да я же не прошу много!
Свекровь обиженно скривила губы.
— Обычные дутики. На рынке, у Елены в павильоне. Полторы тысячи всего. Вы же не оставите мать босой зимой? Я ж пневмонию подхвачу, потом на антибиотики больше потратите.
Михаил выглянул из комнаты на голоса.
— Купим, мам. Оксан, переведи ей. Полторы тысячи погоды не сделают, правда.
Оксана снова достала телефон. Скрепя сердце, отправила деньги по номеру. Следом открыла банковское приложение и оплатила три квитанции за студию.
— И продукты я тебе заказала, — добавила Оксана не глядя. — Завтра курьер привезёт. Курица, крупы, молоко, масло сливочное. Два пакета. И колбасу ту, докторскую, как вы любите.
— Хоть с голоду не помру, — закивала Галина Петровна, проворно пряча свой телефон в карман домашней кофты. — На хлеб бы теперь наскрести, и дотяну до пенсии.
В пятницу свекровь появилась снова.
Она по-хозяйски уселась на табурет и положила на стол свой смартфон. Тот самый аппарат, на который она постоянно жаловалась, выпрашивая у сына новую модель.
— Деточка, посмотри технику.
Она придвинула телефон к Оксане.
— Экран гаснет. Сообщения не открываются. Соседка говорит, память забилась от картинок, которые в чатах шлют. Нажимаю — виснет всё. Может, хоть ты разберёшься, а то я в этом ничего не понимаю.
Оксана сполоснула руки, обтёрла ладони о полотенце и взяла аппарат.
— Сейчас почищу кэш. Наверное, правда картинок накидали.
Она открыла настройки. Смахнула несколько старых уведомлений из мессенджеров, удалила кэш в браузере.
В этот момент дисплей вспыхнул ярче. Сверху упала плашка нового сообщения. Отправитель значился как «Тур-Люкс. Менеджер».
Текст уместился на экране целиком.
«Галина Петровна, ваш индивидуальный тур на Мальдивы подтверждён. Полная оплата прошла успешно. Вылет пятнадцатого. Не забудьте паспорта».
Оксана замерла.
Слова прыгали перед глазами. Тур на Мальдивы. Индивидуальный. Полная оплата. Вылет пятнадцатого.
Она перечитала текст дважды, чтобы убедиться, что ей не показалось.
Она вспомнила свой ноющий зуб, который пришлось лечить в дешёвой клинике из-за того ортопедического матраса. Вспомнила стопку квитанций за студию. Вспомнила бесконечные пакеты с курицей и макаронами. Вспомнила рыночные дутики у Елены.
— Ну что там, деточка?
Свекровь недовольно забарабанила пальцами по столу.
— Долго еще ковыряться будешь? Мне Елене позвонить надо, договориться о встрече.
Михаил зашёл на кухню, наливая воду в жестяную кружку.
Оксана положила телефон на стол экраном вверх.
— А ты у нас, значит, на острова летишь? — ровно спросила Оксана.
Галина Петровна осеклась на полуслове.
Она подалась вперёд, бросив цепкий взгляд на светящийся экран. Её лицо мгновенно пошло красными пятнами.
— Это… это ошибка какая-то!
Свекровь лихорадочно схватила телефон, пытаясь смахнуть сообщение.
— Спам! Мошенники шлют! Сейчас всем такое приходит, по телевизору говорили! Хотят деньги списать!
— Мошенники не подтверждают полную оплату, мама, — подал голос Михаил, заглядывая через плечо жены.
Кружка в его руке дрогнула.
— Это Елена!
Свекровь затараторила, не поднимая глаз от стола.
— Подруга моя! Она летит, а номер мой указала! У неё свой сломался, вот она мой и дала в этом их агентстве!
Оксана отступила к окну.
Шесть лет.
Шесть лет эта женщина сдавала свою двухкомнатную квартиру жильцам, забирала пенсию и копила на элитный отдых. А коммуналку, продукты, ортопедические матрасы и сапоги оплачивала семья сына. Оплачивала из денег, которых и так вечно не хватало, отказывая себе в отпуске и нормальной медицине.
— Спонсорский пакет закончился.
Оксана развернулась и вышла в комнату, не слушая дальнейшие сбивчивые оправдания.
Она подошла к столу. Достала чистый лист бумаги и ручку. Нашла в телефоне среднюю стоимость аренды такой студии в их районе за месяц.
Умножила на семьдесят два месяца.
Выписала на бумагу. Следом приплюсовала стоимость коммуналки за те же шесть лет. Добавила тот самый ортопедический матрас. И дутики от Елены. И примерную стоимость продуктовых пакетов.
Итоговая цифра внизу листа впечатляла. Хватило бы на два индивидуальных тура.
Оксана сгребла исписанные листы. Достала из ящика стопку старых чеков и квитанций об оплате коммуналки, которые машинально собирала всё это время, скрепила их резинкой.
Вернулась на кухню.
Свекровь всё ещё сидела за столом, намертво сжимая в руках злополучный телефон. Михаил стоял у окна, не поворачивая головы.
Те самые два исписанных от руки листа легли поверх чеков.
