Людмила Павловна до самого начала банкета ходила по залу как хозяйка большого события и всем повторяла одно и то же:
— Павлик постарался. Всё сын устроил. Я ему сказала: не надо так тратиться, а он ни в какую.
Оксана в это время стояла у администратора и ещё раз сверяла меню на горячее. Потом звонила музыкантам — те задерживались на десять минут. Потом искала, куда пересадить тётю Валю, потому что та не хотела сидеть возле колонки.
Павел уже встречал гостей у входа и улыбался, будто всё и правда организовал сам.
Оксана молчала. До вечера ещё надеялась, что хуже не станет.
Как всё повесили на неё
Шестидесятилетие Людмила Павловна решила отмечать не дома.
— Я не собираюсь в такой день стоять у плиты, — сказала она сыну. — Хочу нормальный юбилей. С залом, музыкой и столом, чтобы людей не стыдно было позвать.
Павел тогда кивнул уверенно. А через два дня сел вечером на кухне, покрутил в руках телефон и сказал Оксане:
— У меня сейчас не сходится. После ремонта машины совсем пусто. Давай ты пока оплатишь, а я потом верну половину.
Так у них в семье уже бывало. Крупные траты иногда закрывал кто-то один, потом второй отдавал свою часть. Ничего необычного.
Оксана согласилась. Не ради свекрови даже — ради того, чтобы потом не было недельных разговоров, кто кого подвёл.
Началась обычная беготня. Она нашла банкетный зал, съездила на встречу с администратором, внесла предоплату. Потом был ведущий, потом музыкальный дуэт, потом торт, потом меню на сорок два человека. За три дня до праздника ей ещё звонили из зала: уточнить рассадку, время подачи горячего и детский стул для внучатого племянника.
Все переводы шли с её карты.
Все договорённости были через неё.
Только Людмила Павловна была уверена, что это сын так расстарался.
Павел сам попросил:
— Маме пока не говори. Скажем, что это подарок от нас.
Оксана тогда ещё спросила:
— От нас или от тебя?
Он отвёл глаза.
— Оксан, ну не начинай. Деньги я тебе верну.
«Сидит дома и живёт за мужем»
Со свекровью у Оксаны давно всё было ровно настолько, насколько бывает у людей, которые терпят друг друга из вежливости.
Людмила Павловна её работу всерьёз не считала. Оксана вела бухгалтерию для двух небольших магазинов, работала в основном из дома. Для свекрови это было не работа, а так, сидение у компьютера.
— Конечно, удобно устроилась, — бросала она иногда. — Из дома не выходишь, а Павлик всё на себе тянет.
Оксана пару раз пыталась объяснить, что зарабатывает не меньше мужа. Потом перестала. Бесполезно.
На юбилее всё это тоже полезло наружу. Пока носили закуски и разливали морс, Людмила Павловна уже успела несколько раз похвалить сына.
— Он у меня всегда такой был, — говорила она подругам. — Надёжный. Если мужчина в доме есть, женщина может и не напрягаться.
Одна из женщин неловко кашлянула. Наталья, сестра Павла, тихо сказала:
— Мам, давай сегодня без намёков.
— А я что? Я правду говорю, — тут же отрезала Людмила Павловна.
Оксана сидела через два места и всё слышала. Она в этот момент как раз переписывалась с администратором: у тех закончились бутылки с водой на один стол, надо было дозаказать.
Павел услышал тоже. Посмотрел в тарелку и промолчал. У него это было любимое — пересидеть неприятный момент, пока всё само не уляжется.
Микрофон и тишина в зале
После второго тоста ведущий дал слово юбилярше.
Людмила Павловна встала, поправила кольцо и взяла микрофон так, будто ждала этого весь вечер. Сначала поблагодарила гостей, потом сестру, потом подруг. Потом перешла к сыну.
— Отдельно хочу сказать спасибо Павлику. Такой праздник мне устроил. И ведь у него своя семья, свои расходы. Но для матери не пожалел.
Гости зааплодировали.
Людмила Павловна улыбнулась и добавила уже с другой интонацией:
— Не каждому так везёт. Некоторые хорошо устроились: сидят дома, живут за мужем, а потом ещё и вид делают, будто сами чего-то стоят.
За одним из дальних столов кто-то хмыкнул, будто это шутка. Кто-то резко занялся салатом. Наталья опустила глаза. Музыкант возле аппаратуры замер с рукой на кнопке.
А Людмила Павловна добила:
— Повезло нашей Оксане. Хорошо быть нахлебницей при таком муже.
Оксана медленно повернулась к Павлу.
— Скажи что-нибудь.
Он даже не посмотрел на мать.
— Оксан, только не сейчас. Люди собрались, юбилей всё-таки.
— Она меня нахлебницей назвала в микрофон.
— Потом поговорим.
Эта фраза её и добила. Не слова свекрови даже, а вот это привычное «потом». Потом успокоится, потом забудется, потом снова стерпится.
Оксана встала и пошла не к свекрови, а к ведущему.
— Антон, можно вас на минуту?
Он наклонился к ней.
— Да, конечно.
— Скажите, пожалуйста, спасибо тому, кто оплачивал и организовывал этот вечер. Чтобы без недоразумений.
Он понял сразу. И не удивился. За последние три недели он созванивался только с ней.
Кто на самом деле всё оплатил
Когда шум в зале немного улёгся, ведущий снова взял микрофон.
— Друзья, давайте ещё раз поблагодарим человека, который занимался сегодняшним юбилеем от начала до конца. Все вопросы по залу, меню, музыке и программе решала Оксана. И все основные расходы по этому вечеру тоже были на ней.
На этот раз аплодисменты начались не сразу.
Людмила Павловна повернула голову к сыну.
— В смысле на ней?
Павел потёр лоб, как человек, которого поймали на том, что он давно должен был сказать сам.
— Я хотел потом отдать свою часть, — пробормотал он. — Не успел.
В этот момент подошла администратор с папкой и негромко спросила:
— Оксана, извините, можно ещё подпись на окончательном счёте? И доплата за дополнительное место для ребёнка тоже здесь.
Сказано было тихо, но за ближайшим столом услышали.
Оксана расписалась и машинально посмотрела в строку с итогом. Двести двадцать восемь тысяч четыреста рублей. Все чеки у неё тоже были в телефоне и в сумке.
Людмила Павловна побледнела.
— Можно было и без этого цирка, — сказала она уже без микрофона.
Оксана спокойно убрала документы обратно.
— Цирк начался, когда вы решили назвать меня нахлебницей при гостях.
Наталья первой хлопнула в ладоши, будто закрыла неловкую паузу. За ней зашевелились и остальные. Кто-то позвал ведущего продолжать программу. Музыканты заиграли, официанты вынесли горячее, и праздник кое-как поехал дальше.
Только Людмила Павловна больше уже не рассказывала, какой у неё щедрый сын.
Через два дня дома Оксана без долгих разговоров открыла переписку, показала Павлу переводы, предоплату за зал, оплату ведущего, музыкантов, торта.
— Ты обещал вернуть половину. Сто четырнадцать тысяч двести. Без «потом».
Он не спорил. Перечислял частями почти четыре месяца.
Следующий семейный праздник Людмила Павловна отмечала уже дома. Без зала, без ведущего и без громких слов о том, кто кого содержит.
