— Тётя, а вы кто вообще такая и что забыли на чужом участке?
Разнеженный, ленивый голос прорезал знойную тишину июльского дня, словно ударил по ушам тяжелым прутом. Я замерла возле кованой калитки, ощущая, как внутри всё моментально заледенело и покрылось инеем.
На моём безупречном, годами выпестованном газоне, где каждый стебелек был высажен с огромной любовью, развалились две юные девицы.
Их купальники представляли собой чисто символические ниточки, едва прикрывавшие то, что обычно скрывают от чужих глаз.
Девицы вальяжно подставляли солнцу загорелые тела, абсолютно не смущаясь моего присутствия. Я сжала металлическую связку ключей от дома так сильно, что острые грани въелись в ладонь до острой боли.
— Что-что? — выдавила я из себя, пыталась справиться с накатывающим оцепенением. — Повтори, милочка.
— Что слышала, — отозвалась вторая девица, даже не повернув головы в мою сторону. — Иди отсюда, тётя, не мешай людям загорать. Нас хозяин пригласил.
Хозяин. Это слово отозвалось в ушах глухим, болезненным эхом, от которого заломило виски. У этой дачи был только один хозяин — мой любимый супруг Андрей.
Неужели человек, с которым мы прожили вместе пятнадцать счастливых лет, оказался способен на столь мерзкое и подлое предательство? Я сделала осторожный шаг по гравийной дорожке, стараясь не потерять самообладание.
— И кто же этот ваш щедрый хозяин? — спросила я, и мой голос звучал обманчиво спокойно, хотя в груди всё клокотало от закипающей ярости.
— Андрей, кто же еще, — фыркнула первая девица, переворачиваясь на живот и демонстрируя идеально гладкую спину. — Он сказал, что жена уехала в город на всю неделю и дача полностью в нашем распоряжении.
Слова нахалки попали точно в цель, выбив остатки воздуха из моих легких. Я стояла на собственной земле и ощущала себя последней дурой, которую обвели вокруг пальца.
Мой идеальный брак, построенный на абсолютном доверии, рушился прямо на глазах под монотонное жужжание июльских мух. На деревянном столике возле шезлонгов я заметила открытую бутылку дорогого вина из нашего погреба.
— Он сказал, что не женат, а ты — просто назойливая соседка, которая вечно сует нос не в свои дела, — добавила вторая, поправляя лямку купальника. — Так что двигай отсюда, пока мы Андрею не звонили.
Я посмотрела на их мокрые волосы, на брошенные прямо на сочную траву кожаные сумки, дорогие смартфоны и ключи от машины. Внутри закипела холодная, рассудительная ярость, которая быстро вытеснила растерянность.
— Значит, соседка? — переспросила я, сделав медленный шаг к дому. — Ну что ж, раз я соседка, придется соблюдать правила распорядка.
— Какая же ты душная, — первая нахалка наконец соизволила взглянуть на меня из-под солнцезащитных очков. — Пошла вон, кому сказали!
Я ничего не ответила, лихорадочно соображая, как поступить в этой дикой ситуации. В голове не укладывалось, что Андрей мог так поступить, ведь еще утром он нежно целовал меня в щеку перед отъездом на работу.
Проходя мимо террасы, я заметила на столике чужие мужские часы с приметным кожаным ремешком. Сердце сжалось от ледяного предчувствия — у моего мужа никогда не было подобных дешевых аксессуаров.
Я достала телефон и набрала номер Андрея, надеясь услышать хотя бы какое-то внятное объяснение. Трубку долго не брали, и каждый длинный гудок отзывался в висках глухим молотом.
— Да, дорогая, я немного занят на совещании, — наконец ответил муж сонным и странно расслабленным голосом. — Что-то случилось?
— Ты где сейчас находишься, Андрей? — тихо спросила я, чеканя каждое слово.
— В офисе, конечно, где мне еще быть, — ответил он, но на заднем плане отчетливо прозвучал характерный плеск воды и смех. — Ладно, давай позже перезвоню, тут руководству нужно отчитаться.
Связь оборвалась, оставив меня в полном шоке и растерянности. Он откровенно лгал мне в лицо, даже не пытаясь придумать правдоподобную версию.
Девицы тем временем продолжали громко смеяться, обсуждая вечерние планы и наливая в бокалы остатки моего любимого напитка. Мое терпение окончательно лопнуло.
Внезапно мой взгляд упал на стену террасы, где висел неприметный блок управления автономным поливом. В голове мгновенно созрел план жесткой мести, не оставляющий шансов на мирный исход.
— Ты еще здесь, что ли? — провизжала девица, видя, что я продолжаю стоять возле дома. — Сейчас Андрей приедет и спустит тебя с лестницы!
— Он не приедет, — тихо произнесла я, открывая пластиковую крышку щитка. — А вот вам лучше подготовиться.
— К чему, к вызову полиции? — хохотнула вторая. — Да ты сама сейчас отсюда вылетишь!
Я не стала вступать в бессмысленную перепалку и просто нажала черную кнопку принудительного запуска автоматики. Насос в подвале отозвался басовитым гулом, отдавая вибрацией в бетонный пол.
Через секунду по всему периметру газона с шипением поднялись два десятка скрытых форсунок. Раздался мощный хлопок, и в воздух взметнулись плотные, ледяные струи воды под огромным давлением.
Водяной вал накрыл девиц мгновенно, не оставив им ни единого шанса сохранить лицо и сухую одежду. Воздух огласился истошными, ультразвуковыми криками, от которых заложило уши.
— А-а-а! Что это?! Выключи! Выключи немедленно! — орала первая, пытаясь закрыть лицо руками.
— Мой айфон! Сумка! Всё намокло! — верещала вторая, хаотично барахтаясь в мокрой траве.
Струи воды били с нещадной силой, превращая ровный газон в бурлящий и клокочущий фонтан. Девицы пытались слепо нащупать в траве свои вещи, но напоры воды сбивали их с ног и слепили глаза.
— Выключи, сумасшедшая! Я на тебя в суд подам! — кричала первая, отплевываясь от воды и пытаясь встать на скользких травинках.
— Подавай, — спокойно ответила я, наблюдая за этим хаосом с абсолютно сухого крыльца. — Только сначала найди свои вещи.
Прошло ровно пять минут — именно столько длился стандартный цикл интенсивного орошения. Насос наконец отключился, и на участке воцарилась звонкая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием двух дрожащих девиц.
Они стояли посреди намокшего газона, прижимая к груди растекающиеся водой дорогие сумки. Тушь потекла по их щекам черными ручьями, дорогие купальники облепили тела, а в руках обе с ужасом сжимали погасшие экраны смартфонов.
— Ты… ты хоть понимаешь, сколько это стоит?! — заикаясь от холода и обиды, проговорила первая. — Мой телефон дороже твоей дачи!
— Сомневаюсь, — я сделала шаг вперед, скрестив руки на груди. — А теперь берете свои мокрые пожитки и выметаетесь отсюда, пока я не вызвала наряд.
Девицы переглянулись, и в их глазах наконец-то появилось подобие разума и панического страха. Они были абсолютно беспомощны: без связи, в мокрой одежды и за городом.
В этот момент за воротами послышался шум подъезжающей машины и визг тормозов. Сердце снова заколотилось — неужели вернулся сам предатель-муж?
Из машины выскочил молодой парень в мятой футболке и с ужасом уставился на происходящее. Девицы тут же бросились к нему с криками и слезами, требуя немедленной расправы над «сумасшедшей хозяйкой».
— Андрей! Она нас водой облила, телефоны испортила! — верещала первая, хватая парня за руку. — Сделай что-нибудь!
Парень побледнел, переведя взгляд с мокрых девиц на меня, и беспомощно сделал шаг назад. Я внимательно всмотрелась в его лицо и обомлела — это был сын наших соседей.
— Так, стоп, — перебила я их истерику, сделав шаг к воротам. — Сколько тебе лет, «хозяин»?
— Девятнадцать… — заикаясь, ответил парень и густо покраснел. — Я… я всё объясню, честно!
— На втором курсе учится, в строительном, — всхлипнула Катя, вытирая тушь. — Он похвастался, что у него предки богатые, вот дачу отгрохали.
Я замерла, почувствовав, как тяжелый камень, давивший на грудь всё это время, неожиданно рассыпается в пыль. Мой муж был полностью невиновен, а его единственной виной было совпадение имен.
— И маму твою, случайно, не Ольгой Сергеевной зовут? — переспросила я, едва сдерживая подступающий смех.
— Да… Ольга Сергеевна, — прошептал парень, опустив голову в землю. — Родители уехали на море, а мне ключи дали, чтобы я траву поливал…
— И ты решил поразить девушек красивым участком? — строго спросила я, скрестив руки. — А залезть на чужую территорию — это нормально?
Парень переминался с ноги на ногу, не зная, куда девать глаза от стыда. Девицы тем временем стояли с открытыми ртами, осознавая весь масштаб своего позора.
— То есть… это не его дача? — прошептала Лена, бегая глазами по нашему идеальному саду.
— Ни в коем случае, — ответила я. — Это дача моя и моего мужа, которого тоже зовут Андрей. А ваш ухажер просто скинул вам геопозицию самого красивого дома в посёлке.
Катя закрыла лицо руками и издала глухой стон. Лена густо покраснела, осознав, с какой наглостью они разговаривали с настоящей хозяйкой.
— Боже, какая позорища… — пролепетала Лена. — Простите нас, пожалуйста. Мы думали, вы правда какая-то сумасшедшая соседка…
— Я вижу, как вы думали, — сурово заметила я, хотя внутри уже едва сдерживала хохот. — Пойдемте, я провожу вас к настоящему «богатому хозяину».
Я вывела пристыженных девиц на улицу и повела вдоль по улице к соседскому заборчику. За калиткой виднелся скромный домик, заросли бурьяна и пара покосившихся теплиц.
— Вот его настоящая дача, — я указала рукой на участок соседей. — Наслаждайтесь отдыхом, девочки.
Девицы посмотрели на неухоженный огород, затем на мой идеальный газон с прудом и синхронно вздохнули.
— Ой, нет… — скривилась Катя. — Там мы загорать точно не будем. Там же грязь и парники!
— А можно мы лучше к вам будем приходить? — наивно спросила Лена, смотря на меня умоляющими глазами. — Мы тихонечко, на краюшке…
Я лишь покачала головой, удивляясь их феноменальной непрошибаемости. Эти девицы явно не привыкли сдаваться, даже получив такой жестокий урок.
— Нет, девочки, мой газон открыт только для моего мужа, — отрезала я. — А вам советую научиться проверять документы у своих ухажеров.
Я развернулась и пошла к себе, оставив их у калитки соседа. Вскоре оттуда донеслись громкие крики — девицы начали требовать с малолетнего лгуна деньги за испорченную технику.
Вечером приехал мой муж. Я встречала его на пороге с чашкой свежесваренного кофе и лукавой улыбкой.
— Ты не представляешь, Андрей, как тебе повезло, что у тебя такое популярное имя, — сказала я, подавая ему чашку.
— Это ты о чем? — удивился он, обнимая меня за талию.
Я рассказала ему всю историю во всех красках. Муж хохотал так, что на глазах выступили слезы, но когда я упомянула про полив, он качнул головой.
— Ну ты и жесткая, — улыбнулся он. — А если бы они заболели?
— Не заболеют, лето на дворе, — ответила я. — Зато запомнят на всю жизнь, что наглым девицам на чужих газонах делать нечего.
Мы сидели на террасе, пили чай и смотрели, как солнце заходит за горизонт. История закончилась благополучно, но неприятный осадок от первой реакции всё равно остался.
