— Моим сыновьям полагается ровно треть вашей сети, и я от своего не отступлюсь.
Вероника демонстративно небрежно бросила свое дорогое светлое пальто на спинку стула. Она уселась напротив стола Маргариты. Скрестила ноги. Весь ее вид выражал полнейшую уверенность в собственной правоте.
Маргарита отодвинула в сторону накладные. Она находилась в подсобном помещении своей самой первой аптеки. Никаких складов, обычная комната с компьютером и шкафами для документов. Она любила приезжать именно сюда, чтобы спокойно свести дебет с кредитом.
— Здравствуйте, Вероника.
— Обойдемся без этих вежливых расшаркиваний, — отмахнулась молодая вдова. — Вячеслава больше нет. А дети остались. Мальчишкам нужно на что-то жить, они привыкли к хорошему уровню.
Маргарита чуть откинулась на спинку кресла. Ее бывший муж умер три месяца назад. Они развелись четыре года назад. Вячеслав почти сразу ушел к активной и пробивной Веронике. Официально они так и не расписались, но двоих сыновей Вячеслав признал.
— Примите мои соболезнования, — ровно произнесла Маргарита. — Только я не понимаю, при чем здесь моя сеть аптек.
— При том, что это совместно нажитое имущество! — Вероника подалась вперед. — Вы со Славой строили эту империю вместе. Он был вашим полноправным партнером. Половина бизнеса — его по праву. А значит, эта половина теперь делится между наследниками. Моим детям причитается две трети от его доли.
— Вячеслав был партнером? — Маргарита едва заметно приподняла бровь.
— Именно! — с вызовом ответила Вероника. — Он сам мне всё рассказывал. Он жизнь на этот бизнес положил. Здоровье угробил.
Вероника достала из сумочки телефон и положила его на стол экраном вверх.
— Вы думаете, я не в курсе, как всё начиналось? Когда вы только запускали первые точки, он ночами не спал. Лично таскал эти дорогущие установки «Фарма-Холод». Всю спину себе сорвал, чтобы сэкономить на грузчиках. Он кровь проливал ради вашей сети.
Маргарита слушала внимательно, не перебивая. Вячеслав действительно обожал рассказывать красочные байки. В компании своих друзей он всегда выступал в роли главного стратега, невидимого инвестора и спасителя бизнеса.
— Математика очень простая, Вероника. У Вячеслава не было доли. Вообще.
— Вы мне зубы не заговаривайте, — Вероника криво усмехнулась. — ИП открыто в браке. Закон на стороне детей. Я уже проконсультировалась с грамотными людьми. И подала заявление в органы опеки.
Маргарита промолчала.
— Они очень живо заинтересуются, — продолжила давить Вероника, — почему богатая бывшая жена пытается оставить сирот без копейки. Начнутся проверки. Налоговая, аудит. Я подниму всю вашу бухгалтерию за десять лет. Вы будете каждый день писать объяснительные.
Вероника поднялась. Подхватила свое пальто.
— Лучше договориться по-хорошему. Я пришлю реквизиты. И своего оценщика для расчета трети стоимости сети. Жду ответа до конца недели.
Она вышла из кабинета, оставив за собой шлейф тяжелого сладкого парфюма.
На следующий день Маргарита сидела в небольшом итальянском кафе на проспекте. Напротив нее расположился Борис. Он сопровождал юридические дела аптечной сети последние пять лет.
— Ситуация неприятная, — Борис просматривал записи в своем блокноте. — Гражданская супруга решила пойти на таран. Использование опеки — ход грязный, но рабочий. Они действительно могут инициировать массу проверок.
— На каком основании? — Маргарита отодвинула от себя чашку кофе.
— На основании защиты прав несовершеннолетних наследников. ИП зарегистрировано через месяц после вашей свадьбы с Вячеславом. По Семейному кодексу всё, что нажито в браке, делится пополам. Вы развелись, но имущество через суд не делили. Это играет ей на руку.
Борис сделал глоток воды.
— Срок исковой давности по разделу она легко восстановит через интересы малолетних детей.
— И что она может отсудить?
— Если докажет, что бизнес создавался на совместные деньги — половину стоимости активов на момент смерти. Точнее, детскую долю от этой половины. Активы у тебя солидные. Помещения в аренде, но вот оборудование стоит прилично.
Маргарита посмотрела на проезжающие за витриной машины.
— Значит, всё упирается в то, на чьи деньги покупалось оборудование?
— Именно. Если это общие доходы супругов — дело дрянь. Опека вцепится намертво. У них установка защищать детей любой ценой.
— Понятно, — Маргарита достала из сумки тонкий пластиковый файл. — Посмотри вот это.
Она положила на стол несколько листов.
— Что это? — юрист пододвинул бумаги к себе.
— Копия трудовой книжки Вячеслава. И еще один интересный документ.
Борис пробежал глазами по строчкам. Уголки его губ медленно поползли вверх.
— Это кардинально меняет дело, Рита. Она блефует с чужими картами.
Маргарита не стала дожидаться официальных повесток. Она сама набрала номер Вероники в пятницу утром.
— Нам нужно встретиться, — сухо сказала Маргарита. — До конца недели, как вы и просили. Подъезжайте в кафе на Ленина, я буду там через час.
Вероника явилась во всеоружии. Яркий макияж, идеальная укладка, надменный взгляд. Она держалась так, будто уже получила ключи от нескольких аптек и пришла обсуждать смену вывесок.
Она опустилась на стул напротив Маргариты.
— Я рада, что у вас хватило благоразумия не доводить дело до судов, — Вероника положила телефон на стол. — Вы подготовили бумаги для оценщика?
— Я подготовила другие бумаги.
Маргарита говорила ровно, без эмоций. Она выложила на стол первый документ.
— Вы утверждаете, что бизнес создавался на совместные средства. И что Вячеслав вкладывал в него здоровье.
— Это факт, — отрезала Вероника.
— Ознакомьтесь. Это копия кредитного договора от двенадцатого марта. На приличную сумму. Целевой кредит был взят мной лично, как физическим лицом. На закупку тех самых холодильных установок «Фарма-Холод», кассовых аппаратов и витрин. Это основа активов моего ИП.
Вероника пробежалась глазами по тексту.
— Кредит выплачивался в браке! — тут же парировала она. — Значит, средства общие. Вы тратили семейный бюджет.
— Нет, — Маргарита выложила второй лист. — Кредит был полностью погашен одним платежом в августе того же года. За счет продажи моей личной добрачной квартиры на окраине. Вот договор купли-продажи квартиры.
Вероника перестала теребить ремешок сумочки. Она всмотрелась в даты.
— Брак с Вячеславом был зарегистрирован только в ноябре, — Маргарита смотрела прямо на собеседницу. — То есть, всё дорогостоящее оборудование было куплено и полностью оплачено моими личными добрачными средствами. За три месяца до похода в ЗАГС.
— Но он же работал! — Вероника повысила тон, привлекая внимание пары за соседним столиком. — Он разгружал эти ваши холодильники! Он спину надорвал на вашей работе! Он был партнером!
Маргарита спокойно выложила последний документ.
— Да, он их разгружал.
Она придвинула лист ближе к Веронике.
— Это выписка из трудовой книжки Вячеслава. В моей компании он был официально трудоустроен на должность грузчика-экспедитора. С окладом в тридцать пять тысяч рублей.
Вероника смотрела на бумагу, не мигая.
— Он не был партнером, Вероника. Он был наемным сотрудником. И зарплату за свою сорванную спину он получал исправно, два раза в месяц, под роспись в ведомости.
За столиком стало очень тихо.
— Вы можете идти в опеку, — Маргарита собрала бумаги обратно в файл. — Можете нанимать адвокатов и требовать аудита. Но как только я покажу эти три документа любому судье, ваш иск развалится в тот же день. А судебные издержки и оплату работы моих юристов суд повесит на вас.
Вероника сидела неподвижно. Вся ее спесь куда-то улетучилась. Красивая история о муже-бизнесмене, которую Вячеслав годами вливал ей в уши, только что разбилась о сухие даты в документах.
— Он говорил… — пробормотала Вероника. — Он говорил, что вы его обманули при разводе.
— Он много чего говорил, — Маргарита поднялась из-за стола. — Всего доброго.
Через пару месяцев Маргарита случайно увидела Веронику возле крупного торгового центра. Исков так и не последовало. Угрозы опекой оказались пустым сотрясением воздуха. Требовать чужое всегда легко и приятно, пока не приходится доказывать свои права с калькулятором и документами в руках.
