– Заказ я отменил. Новый без меня не оформляй, – сказал Виктор, едва вошёл в квартиру. – Мы оба здесь живём, значит, такие вещи решаем вместе.
Я уже знала, что он сделал.
Незадолго до его прихода мне позвонили из фирмы и сообщили, что бригада больше не приедет. Муж назвал номер моего договора, представился человеком, который окончательно согласовывает ремонт, и потребовал снять заявку. При полном отказе часть аванса могли удержать за уже проведённую подготовку.
Из комнаты вышла Людмила Аркадьевна. Я не знала, что свекровь приехала раньше сына, зато она явно была в курсе его звонка.
– Ирина, не устраивай спор на пустом месте, – сказала она. – Виктор вовремя остановил ошибку. Вы семья, а ты опять всё решила сама.
Я посмотрела на мужа.
– Ты взял мой договор из комода и позвонил подрядчику?
– Номер посмотрел, да. А что мне оставалось, если ты вчера никого слушать не захотела?
Ещё сутки назад мы спорили всего лишь о напольном покрытии.
Старый пол в комнате и коридоре давно требовал замены. Я выбрала фирму, вызвала замерщика и принесла домой несколько образцов. Виктор сразу сказал, что ездить по магазинам не станет.
Я показала ему четыре варианта.
– Выбирай сама, только меня в эти каталоги не втягивай, – ответил он.
Мне понравилось матовое покрытие под светлый дуб. Оно подходило к мебели и не требовало менять остальную отделку.
Двадцать четвёртого июля я подписала договор, внесла аванс и получила дату начала работ. Один образец оставила на комоде, чтобы подобрать к нему плинтус.
На следующий вечер приехала Людмила Аркадьевна.
Она заметила образец почти сразу, приложила его к стене и недовольно покачала головой.
– Слишком светлый. Я бы брала под орех. Посолиднее будет.
– Мне нужен именно этот, – ответила я.
До приезда матери Виктор цветом почти не интересовался. Теперь он взял образец и стал рассматривать так внимательно, словно впервые его увидел.
– Может, мама права. Темнее действительно лучше.
Я напомнила, что показывала ему варианты заранее.
– Тогда я не присматривался, – сказал Виктор. – Позвони завтра и поменяй.
– Не буду. Договор оформлен, материал выбран.
Людмила Аркадьевна тут же вмешалась и начала объяснять, что в семье серьёзные покупки нельзя решать самостоятельно.
– Виктор сам предложил мне выбрать, – ответила я. – Совет я услышала. Заказ менять не собираюсь.
На этом для меня разговор закончился.
Для Виктора, как выяснилось утром, нет.
Сотрудник фирмы сообщил, что мой супруг назвал номер договора и попросил отменить работы. Объяснил, что я якобы поспешила с выбором, а окончательные решения по ремонту принимает он.
Я попросила менеджера открыть документы.
Заказчиком значилась я. Моего заявления об отмене не было. Никакого указания согласовывать изменения с Виктором тоже не было.
Менеджер признал, что отмену приняли слишком поспешно, и попросил дать время проверить, можно ли вернуть заявку в работу. Я попросила прислать мне сведения о произошедшем письменно.
К вечеру письмо лежало перед Виктором.
– Объясни, зачем ты сообщил чужим людям, что принимаешь окончательные решения по моему договору.
Он даже не смутился.
– Потому что обычный разговор на тебя не действует. Я сказал, что этот материал мне не нравится.
– После того как сам отказался участвовать в выборе.
– Я имею право изменить мнение.
– Мнение – да. Мой заказ – нет.
Людмила Аркадьевна стояла рядом и слушала нас с заметным неодобрением.
– Ирина, ты опять цепляешься за бумаги. Виктор тоже здесь живёт. Почему последнее слово всегда должно оставаться за тобой?
Я ответила, что последнее слово в разговоре может быть у кого угодно. Но отменять договор без согласия человека, который его заключил, совсем другое дело.
Виктор усмехнулся.
– Вот опять. Твой договор, твоя квартира, твои решения. Очень удобно.
– А что именно ты предлагаешь? Чтобы я спрашивала разрешения перед каждым своим решением?
Он отодвинул письмо.
– Ты хозяйка только пока я позволяю тебе всё решать самой. Я просто раньше не вмешивался.
Людмила Аркадьевна сразу кивнула.
– Правильно. Наконец мужчина поставил всё на место. А то ты слишком привыкла делать как хочешь.
После этой фразы я больше не обсуждала с ними оттенок пола.
Я забрала письмо и убрала его к договору.
Виктор явно решил, что победил. Работы сорваны, прежняя дата потеряна, часть аванса оставалась под вопросом. Одного звонка ему хватило, чтобы отменить решение, которое я принимала несколько дней.
В тот вечер я к разговору не возвращалась.
Утром двадцать седьмого июля мне перезвонили из фирмы.
Материал ещё оставался в поставке. Прежнее время бригады уже занял другой клиент, но заказ можно было восстановить на ближайшую свободную дату.
Я согласилась.
Сразу после разговора отправила письмо: любые дальнейшие изменения, переносы и отмены фирма подтверждает только непосредственно со мной по контактам из договора.
Мне ответили, что отметка внесена.
Виктор об этом ещё не знал.
Вечером он вошёл и увидел на столе новый лист от подрядчика.
– Что теперь?
– Заказ восстановлен. Работы начнутся третьего августа. Материал тот же.
Он несколько секунд молча смотрел на бумагу.
– Тогда зачем ты мне это показываешь?
– Из-за отмены пришлось заново организовывать часть работ. Появились дополнительные расходы.
Виктор пробежал глазами расчёт и отодвинул его.
– Это фирма виновата. Нечего было меня слушать.
– Можешь обсудить это с ними. Но этих расходов до твоего звонка не было.
– И ты решила, что платить должен я?
– Я решила, что за твоё решение второй раз платить не стану.
Он раздражённо спросил, что будет, если он откажется.
Я предложила ему позвонить тому же менеджеру, которому он так уверенно объяснял, кто принимает окончательные решения, и теперь объяснить, почему оплачивать последствия этих решений должен кто-то другой.
Расчёт Виктор всё-таки забрал.
На следующий день фирма прислала уведомление: дополнительный платёж внесён с его карты.
Никаких извинений не последовало. Зато разговоров о том, что мой заказ нужно срочно переделать, больше не было.
Третьего августа приехала бригада.
Я встретила мастеров, сверила материал и показала объём работ. Через некоторое время появился Виктор. Он постоял рядом, посмотрел на первые уложенные ряды и обратился к мастеру:
– А если сейчас взять оттенок темнее, сильно всё задержится?
Мастер открыл документы.
– Изменения по этому заказу подтверждает Ирина. Если заказчица решит менять материал, будем пересчитывать.
Виктор посмотрел на меня.
– Я просто спросил.
– Тебе ответили.
Он ушёл из комнаты.
Это был первый разговор о ремонте за последние дни, в котором мне не пришлось объяснять, кому принадлежит право менять мой заказ.
Пятого августа приехала Людмила Аркадьевна.
Она прошла по коридору, осмотрела готовую часть пола и почти сразу сказала:
– Темнее всё равно смотрелось бы лучше.
Я продолжила складывать оставшиеся образцы.
Свекровь достала телефон и показала фотографию покрытия из магазина.
– Вот такой оттенок надо было брать. Я бы выбрала именно его.
Я посмотрела на фотографию, достала запасной образец из каталога и карточку магазина.
– Тогда возьмите. Здесь адрес.
Она удивлённо посмотрела на меня.
– Мне зачем?
– Для вашей квартиры. Сможете заказать этот оттенок.
– Я вообще-то тебе советую.
– Совет я услышала ещё в прошлый раз.
Людмила Аркадьевна повернулась к сыну.
Несколько дней назад Виктор сразу бы вступил в разговор. Сейчас он только посмотрел на образец в её руке и промолчал.
– У меня пока нормальный пол, – сказала свекровь.
– Значит, адрес пригодится позже.
Она забрала карточку вместе с образцом.
Шестого августа мастера закончили работу. Я проверила стыки, попросила поправить плинтус возле шкафа и после этого подписала акт.
Вечером Виктор долго осматривал комнату.
– В готовом виде цвет лучше, чем я думал, – признал он. – Хотя себе я всё равно выбрал бы темнее.
– Выберешь.
На этот раз ему не потребовалось объяснять, где именно.
Через несколько дней Людмила Аркадьевна прислала сыну фотографию из того же магазина. На снимке лежали несколько тёмных образцов.
Виктор показал мне экран.
– Мама решила всё-таки присмотреть покрытие для своей квартиры. Теперь не может выбрать.
Я посмотрела на фотографии и вернула ему телефон.
– Пусть берёт все образцы домой. Ей с этим полом жить.
