— Чемодан для Тамары Геннадьевны? Да, всё верно. Распишитесь здесь.
Дарья машинально поставила подпись на экране курьерского терминала и только потом посмотрела на огромный тёмно-синий чемодан, который мужчина уже вкатил в прихожую.
— А больше ничего нет?
— Только это.
Курьер ушёл, дверь лифта закрылась, а Дарья ещё несколько секунд стояла возле чужого багажа.
Тамара Геннадьевна в гости с чемоданами не приезжала. Она жила всего в двадцати минутах езды, в собственной двухкомнатной квартире, и если оставалась у сына допоздна, спокойно вызывала такси.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Леонида.
«Мама сегодня переезжает к нам. Вечером всё объясню».
Дарья перечитала дважды.
Потом набрала мужа.
Он сбросил звонок и написал:
«На встрече. Не могу говорить».
Следом пришло ещё одно:
«Только не начинай пока. Нормально вечером обсудим».
Дарья посмотрела на чемодан.
Получалось интересно. Переезд уже состоялся, а обсуждение почему-то назначили на вечер.
Она ничего не ответила.
У неё через десять минут начиналось рабочее совещание, поэтому чемодан остался стоять возле обувницы, а Дарья закрылась в кабинете.
Этот кабинет трудно было назвать отдельной полноценной комнатой. Небольшое помещение с окном во двор, рабочим столом, креслом, стеллажом с документами и узким шкафом. Три дня в неделю Дарья работала из дома и проводила здесь почти весь день.
Именно поэтому при выборе квартиры они с Леонидом когда-то отказались от более просторной двушки в пользу этой планировки.
Спальня, гостиная и маленький кабинет.
Никакой гостевой комнаты у них не было.
После совещания Дарья вышла за водой и снова увидела чемодан.
Теперь он раздражал уже одним своим видом.
Особенно потому, что неделю назад Тамара Геннадьевна сидела у них в гостиной и подробно рассказывала, как хочет обновить у себя кухню: заменить старый светильник, заказать новые фасады на нижние шкафы и наконец выбросить неудобный стол.
Она даже показывала фотографии.
Никаких разговоров о том, что жить в собственной квартире больше не собирается, не было.
Около шести вечера пришло сообщение уже от свекрови.
«Дашенька, я позже подъеду. Чемодан доставили?»
Дарья ответила коротко:
«Доставили».
Ни «ждём», ни «конечно».
В половине восьмого вернулся Леонид.
Он вошёл, увидел чемодан и первым делом спросил:
— Мама ещё не приехала?
— Нет.
— Странно. Должна была раньше.
Он снял куртку и направился на кухню.
Дарья пошла за ним.
— Теперь объясняй.
Леонид открыл холодильник, достал бутылку воды.
— Мама решила сдавать квартиру.
Дарья ждала продолжения.
— И?
— И будет жить у нас.
Он произнёс это так буднично, будто сообщил, что мать поменяла интернет-провайдера.
— С какого числа?
Леонид посмотрел на неё.
— С сегодняшнего.
— Это я уже поняла. Я спрашиваю, когда мы это решили.
— Даш, ну не начинай с формулировок.
— Тогда просто ответь.
Он налил воду в стакан.
— Мы с мамой разговаривали на неделе. Она сказала, что ей одной квартира великовата. Коммунальные платежи растут, вечерами скучно. И вообще, какой смысл держать две комнаты только для себя, если можно сдавать жильё и иметь дополнительный доход?
Дарья прислонилась бедром к краю столешницы.
— Прекрасная идея. Пусть сдаёт одну комнату и живёт во второй.
— Ну зачем ты сразу так?
— А какой вариант предлагается мне?
— Мама поживёт здесь.
— Сколько?
Леонид сделал короткую паузу.
— Пока так.
— «Пока» — это неделя, месяц, год?
— Постоянно, скорее всего.
Вот теперь всё стало окончательно ясно.
Дарья кивнула.
— Нет.
— Что нет?
— Она не переезжает.
— Чемодан уже здесь.
— Чемодан можно отвезти обратно.
Леонид поставил стакан.
— Ты даже не хочешь подумать?
— О чём? О постоянном проживании третьего взрослого человека в нашей квартире? Подумала.
— У нас три комнаты.
— У нас спальня, гостиная и мой кабинет.
— Кабинет можно освободить.
— Куда денется моё рабочее место?
— В гостиную.
Дарья посмотрела на мужа с искренним удивлением.
— Ты серьёзно?
— А что такого? Поставим стол возле окна.
— И я буду проводить рабочие встречи рядом с телевизором, диваном и человеком, который постоянно ходит через комнату?
— Мама не будет тебе мешать.
— Ты уже и это решил?
Леонид раздражённо выдохнул.
— Я предлагаю нормальный вариант.
— Для кого?
Он ничего не ответил.
Дарья сама продолжила:
— Тамара Геннадьевна сдаёт свою квартиру, получает деньги. Живёт здесь бесплатно. Я лишаюсь комнаты, в которой работаю. Так?
— Зачем обязательно говорить «бесплатно»?
— А она собирается участвовать в наших расходах?
Леонид отвёл взгляд.
Ответ был понятен.
— Это моя мать.
— И?
— Я не собираюсь брать с неё деньги за проживание.
— А деньги от аренды она куда собирается девать?
— На себя. Поездки, покупки, накопления. Какая тебе разница?
Дарья тихо усмехнулась.
— Теперь уже есть.
Раздался звонок в дверь.
Леонид пошёл открывать.
Тамара Геннадьевна вошла в хорошем настроении, в светлом плаще и с небольшой сумкой через плечо.
— Ну наконец-то. Я думала, пробки никогда не закончатся.
Она увидела чемодан.
— Доставили, отлично.
Потом посмотрела на Дарью.
— Ты чего такая серьёзная?
— Мы с Леней разговариваем.
Свекровь быстро перевела взгляд на сына.
— А.
Одного звука хватило, чтобы Дарья поняла: Тамара Геннадьевна прекрасно знала, что невестка была не в курсе.
— Где мои вещи поставить? — спросила она.
— Пока оставьте в прихожей, — сказала Дарья.
— Зачем же там? Я думала, мы сразу в комнате разберём.
— Какой комнате?
Тамара Геннадьевна слегка замялась.
— В кабинете.
Дарья повернулась к мужу.
— Даже комнату уже выбрали.
— Даш, давайте сегодня не будем устраивать выяснения, — сказала свекровь. — Я устала.
— Тогда сегодня вы едете домой.
Тамара Геннадьевна замерла.
Леонид шагнул вперёд.
— Подожди.
— Я ничего не запрещаю твоей маме. У неё есть квартира.
Свекровь нахмурилась.
— Я уже договорилась с риелтором.
— Это никак не связано со мной.
— В субботу придут смотреть квартиру.
— Показывайте.
— А если люди сразу захотят снять?
— Тогда заранее решите, где будете жить.
Тамара Геннадьевна посмотрела на сына.
Леонид потер ладонью подбородок.
— Мам, давай сегодня действительно отвезу тебя домой.
— То есть я ещё и виновата?
— Никто так не сказал.
— Очень похоже.
Свекровь резко потянула ручку чемодана.
Колёса зацепились за край коврика.
Леонид помог выкатить его на площадку.
Дарья не вмешивалась.
Через пятнадцать минут муж вернулся один.
— Довольна?
— Чем?
— Мама уехала обиженная.
— Она приехала жить без моего согласия. Какой результат ты ожидал?
Леонид прошёл в гостиную, бросил телефон на диван.
— Ей шестьдесят два года.
— Я знаю.
— Она всю жизнь одна тянула меня после развода с отцом. Помогала, когда учился, потом с первой машиной, с ремонтом. Мне теперь сказать ей: живи одна, потому что жена не хочет уступить кабинет?
Дарья села в кресло напротив.
— Ты можешь помогать матери сколько хочешь. Возить её, оплачивать что-то из своих денег, проводить с ней время. Но ты предложил совсем другое.
— Всего лишь комнату.
— В общей квартире.
— Именно. Общей. Не твоей личной.
Дарья кивнула.
— Вот с этого и начнём.
Квартиру они купили уже после свадьбы.
До неё четыре года жили вместе: первый год встречались и ночевали то у Дарьи, то у Леонида, потом сняли жильё вместе, ещё через год расписались.
К собственной квартире шли вдвоём.
Первоначальный взнос собирали оба. Ипотеку оформляли вместе. Платежи делили примерно поровну, крупные расходы тоже.
Дарья никогда не говорила: «Это моё».
Леонид тоже.
Поэтому особенно странно было услышать, что общность квартиры почему-то работала только в одну сторону.
— Раз квартира общая, — сказала Дарья, — решения по ней принимаются вместе.
— Я и пытаюсь с тобой договориться.
— Нет. Ты уже договорился с мамой, разместил объявление и заказал ей переезд. Со мной ты обсуждаешь только последствия.
Леонид дёрнул плечом.
— Я думал, ты нормально отнесёшься.
— Поэтому решил не спрашивать?
— Потому что знал, что начнётся вот это.
Дарья внимательно посмотрела на него.
— Значит, ты заранее предполагал, что я буду против.
Он не ответил.
На этом разговор стоило закончить.
Дарья поднялась.
— Завтра у меня рабочий день. Я спать.
— И всё?
— На сегодня да.
Утром они почти не разговаривали.
Леонид уехал раньше.
Дарья работала дома и около полудня услышала звонок от Тамары Геннадьевны.
Она не взяла трубку.
Через минуту пришло сообщение:
«Я не хочу вмешиваться в ваши отношения. Если моё присутствие настолько мешает, скажи прямо».
Дарья прочитала и убрала телефон.
Отвечать на вопрос, ответ на который уже прозвучал вчера, она не собиралась.
Вечером Леонид сообщил, что в субботу всё равно поедет показывать материнскую квартиру.
— Поезжай.
— Если найдутся жильцы?
— Это её решение.
— Тогда ей придётся где-то жить.
— Тоже её решение.
Леонид усмехнулся без веселья.
— Удобная позиция.
— Очень. Я отвечаю за свои решения. Взрослые люди — за свои.
На следующий день он к теме не возвращался.
Дарья решила, что муж наконец понял.
Ошиблась.
В субботу утром Леонид уехал к матери. Вернулся после трёх.
— Нашлись люди.
Дарья складывала выстиранные вещи в шкаф.
— Уже?
— Молодая пара. Им квартира понравилась.
— Хорошо.
— Готовы въехать через неделю.
Дарья остановилась.
— Тамара Геннадьевна подписала договор?
— Пока нет.
— Значит, есть время решить вопрос с жильём.
— Даш.
Она закрыла дверцу шкафа.
— Что?
— Может, всё-таки попробуем?
— Нет.
— Даже на пару месяцев?
— Нет.
— Ты упёрлась просто из принципа.
— А твоя мама зачем съезжает из своей квартиры?
— Мы это уже обсуждали.
— Тогда зачем повторяешь предложение?
Леонид замолчал.
Дарья прошла мимо него.
Именно так теперь она собиралась заканчивать бессмысленные круговые разговоры.
Без десятой версии одного и того же спора.
Через два дня Тамара Геннадьевна отказала потенциальным жильцам.
Дарья узнала об этом случайно от мужа.
И решила, что история закончена.
На самом деле она только отложилась.
Через неделю Леонид за ужином сказал:
— Мама нашла других.
Дарья отложила вилку.
— И?
— Они готовы платить больше.
— Отлично.
— Она хочет согласиться.
— Пусть.
— Даша, ей тогда правда придётся переехать.
— Ты предлагаешь новую информацию или снова мой кабинет?
Леонид посмотрел на неё тяжело.
— Почему ты не можешь один раз поступиться удобством?
Дарья больше не удивилась.
— Потому что это не удобство. Я там работаю.
— Переставить стол — не катастрофа.
— Для тебя нет.
— Мама всю жизнь мне помогала.
— Тогда помоги ей ты.
— Я и помогаю.
— Моим кабинетом?
Леонид резко поставил кружку на стол.
— Или принимаешь мою мать, или уходи!
После этих слов стало очень тихо.
Леонид смотрел на жену, явно ожидая ответа.
Наверное, представлял, что она вспылит. Напомнит про ипотеку. Потребует извинений. Начнёт доказывать, что тоже имеет право жить здесь.
Дарья лишь несколько секунд смотрела на него.
Потом взяла телефон.
— Хорошо. Уйду.
Леонид моргнул.
— Что?
— Ты предложил два варианта. Я выбрала второй.
Она открыла переписку и кому-то написала.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да.
— Даша, хватит.
— Я ничего не начинала.
Телефон коротко завибрировал.
Дарья прочитала ответ.
— Завтра после работы у меня просмотр квартиры.
Теперь Леонид уже не выглядел раздражённым.
— Какой квартиры?
— Съёмной.
— Откуда она взялась?
— Из объявления.
— Ты за две минуты её нашла?
— Нет.
Он внимательно посмотрел на жену.
— То есть ты уже раньше искала?
— Смотрела варианты.
— Зачем?
Дарья положила телефон на стол.
— Потому что это не первый случай, когда ты принимаешь решение за нас двоих.
Леонид открыл рот, но она продолжила:
— Весной ты согласился дать своему двоюродному брату нашу машину на две недели и сообщил мне вечером перед его приездом. До этого решил, что Новый год мы проводим у твоей матери, хотя я уже договорилась со своими родителями. Потом без разговора со мной дал знакомому доступ к нашему гаражному боксу, потому что ему нужно было хранить мотоцикл.
— И при чём здесь развод?
— При том, что каждый раз сначала появлялся готовый факт, а потом мне предлагали быть понимающей.
Он сел.
— Ты что, уже решила развестись?
— Весной я решила узнать, что будет с квартирой, если мы когда-нибудь до этого дойдём.
Дарья не скрывала.
После истории с машиной она впервые всерьёз задумалась, почему в их браке слово «общий» Леонид всё чаще понимал как право распоряжаться без согласования.
Она не подавала никаких документов и не готовила тайный побег.
Просто однажды записалась на консультацию в банк.
Уточнила, какие варианты существуют при разводе, если квартира находится в залоге: продажа с согласованием банка, досрочное погашение при сделке, выкуп доли одним из супругов при одобрении кредитной организацией и переоформлении обязательств.
Потом посмотрела цены на похожие квартиры в их районе.
Не потому что собиралась завтра уходить.
Потому что хотела понимать, что принадлежит ей не на словах, а в реальности.
Леонид тогда об этом не знал.
Теперь узнал.
— Значит, ты несколько месяцев готовила запасной выход?
— Я несколько месяцев знала, что у меня есть варианты.
— И молчала.
— Потому что мы ещё были семьёй, а не участниками сделки.
— А сейчас?
Дарья посмотрела на него.
— Сейчас ты сказал мне уходить из общей квартиры, если я не соглашусь поселить здесь твою мать.
— Я психанул.
— Возможно.
— И ты из-за одной фразы разрушишь брак?
Дарья встала из-за стола.
— Нет. Одна фраза просто многое упростила.
Леонид пошёл следом.
— Подожди. Если ты уходишь, квартира остаётся мне?
Дарья остановилась в дверях кухни.
Вот этот вопрос оказался показательнее всего.
— Нет.
— В каком смысле?
— В прямом.
— Но ты сама сказала, что уйдёшь.
— Я уйду жить. Не подарю тебе свою долю.
На лице Леонида появилось настоящее беспокойство.
Дарья вернулась к столу и открыла на телефоне сохранённые заметки.
— Есть два нормальных варианта. Первый: ты выкупаешь мою долю.
— Как?
— За деньги.
— Очень смешно.
— Я не шучу.
— Откуда я их возьму?
— Это уже твоя задача.
— А ипотека?
— Если банк согласует переоформление обязательств на тебя, дальше выплачиваешь сам.
Леонид провёл ладонью по затылку.
— Ты представляешь, какая это сумма?
— Представляю.
Она знала приблизительную рыночную стоимость квартиры и остаток задолженности.
Леонид тоже быстро прикинул разницу.
Его лицо изменилось.
Выкупить долю Дарьи сразу он не мог.
Даже если искать дополнительное финансирование, оставалась ипотека, которую раньше они тянули вдвоём. Одному такой платёж пришлось бы сочетать со всеми остальными расходами на квартиру, машину и обычную жизнь.
И уже никакого комфортного варианта с бесплатным проживанием Тамары Геннадьевны не получалось.
— Есть второй, — сказала Дарья.
— Какой?
— Продаём квартиру. Закрываем остаток ипотеки. Оставшиеся после расчётов деньги делим согласно нашим долям.
— И где жить?
— Каждый решит сам.
— Вот так просто?
— Нет. Но возможно.
Леонид отошёл к окну.
— Ты заранее всё рассчитала.
— Я заранее узнала порядок действий.
— Нормальные люди сначала разговаривают.
Дарья подняла брови.
— Серьёзно?
Он понял и отвернулся.
Продолжать было незачем.
На следующий день Дарья действительно поехала смотреть съёмную квартиру.
Небольшая однокомнатная находилась в десяти минутах от её работы. Дом был старше нынешнего, кухня меньше, зато квартира оказалась чистой, хозяин производил нормальное впечатление и соглашался оформить договор.
Дарья не стала сразу вносить деньги.
Попросила сутки.
Когда она вернулась, Леонид сидел в гостиной.
— Где была?
— На просмотре.
— И как?
— Подходит.
— Ты реально собираешься съехать?
— Ты вчера сам этого потребовал.
— Я уже сказал, что это было на эмоциях.
— Я услышала.
— Тогда зачем продолжаешь?
Дарья сняла пальто.
— Потому что вопрос уже не в твоей маме.
Леонид нахмурился.
— А в чём?
— В том, что ты был уверен: достаточно сказать «или уходи», и я испугаюсь остаться без квартиры.
— Я не это имел в виду.
— А что?
Он не нашёл ответа сразу.
Дарья не стала ждать.
Вечером она собрала документы в одну папку: ипотечный договор, выписку, бумаги по квартире.
Не чемодан.
Не одежду.
Документы.
Леонид заметил.
— Зачем это?
— Завтра хочу ещё раз уточнить в банке процедуру.
— Ты торопишься.
— Нет. Я как раз долго не торопилась.
Утром позвонила Тамара Геннадьевна.
Дарья увидела имя на экране, но трубку взял Леонид.
Разговаривал он недолго.
Потом вошёл на кухню.
— Мама хочет приехать.
— Зачем?
— Обсудить.
— Пусть приезжает.
Тамара Геннадьевна появилась через час.
Без чемодана.
Это Дарья отметила сразу.
Свекровь села на диван и сложила руки на коленях.
— Лёня сказал, вы квартиру продавать собрались.
— Рассматриваем такой вариант.
— Из-за меня?
Дарья решила не облегчать ей задачу.
— Из-за решения Леонида.
Тамара Геннадьевна посмотрела на сына.
— И что ты ей сказал?
Леонид поморщился.
— Мам, неважно.
— Если дошло до продажи квартиры, значит, важно.
Дарья сидела напротив спокойно.
— Он предложил мне либо согласиться на ваш переезд, либо уйти.
Свекровь заметно растерялась.
— Лёня, ты с ума сошёл?
— Я был злой.
— А квартиру зачем продавать?
— Потому что Дарья хочет разделить имущество.
— Подождите.
Тамара Геннадьевна быстро посмотрела на невестку.
— Никакой продажи не надо.
— Почему?
— Ну зачем? У вас хорошая квартира.
— Мы знаем.
— Я могу пока никуда не переезжать.
Вот это прозвучало неожиданно легко.
Дарья ничего не сказала.
Свекровь торопливо продолжила:
— С квартирантами я ещё договор не подписала. Позвоню сегодня, скажу, что передумала.
Леонид посмотрел на мать.
— Ты же говорила, что тебе тяжело одной.
— Не настолько, чтобы вы из-за меня недвижимость продавали.
— А коммунальные?
— Разберусь.
— А вечерами скучно?
Тамара Геннадьевна раздражённо махнула рукой.
— Господи, Лёня, можно подумать, я беспомощная.
Дарья перевела взгляд на мужа.
Он тоже услышал.
Ещё несколько дней назад Тамара Геннадьевна была женщиной, которой якобы необходимо срочно переехать к детям из-за возраста, расходов и одиночества.
Как только выяснилось, что ради этого сыну, возможно, придётся лишиться привычной квартиры и самостоятельно решать ипотечный вопрос, необходимость исчезла.
— То есть вы можете продолжать жить у себя? — спросила Дарья.
— Конечно могу.
— Тогда зачем вообще понадобился переезд?
Свекровь чуть помедлила.
— Я подумала, что так всем будет выгоднее.
— Всем?
Тамара Геннадьевна поняла, куда ведёт вопрос.
— Мне, конечно.
Вот теперь прозвучало честно.
Она хотела сдавать собственную квартиру, получать за неё деньги, а жить у сына без расходов на другое жильё.
При этом сильно менять свою жизнь Тамара Геннадьевна не собиралась. Если бы в квартире сына стало тесно, неудобно или шумно, это были бы уже чужие сложности.
Пока схема выглядела бесплатной, она нравилась.
Когда появилась перспектива продажи квартиры и необходимости искать совершенно другое решение, привлекательность исчезла.
— Я сегодня отменю показы, — сказала она.
— Хорошо, — ответила Дарья.
— Значит, вопрос закрыт?
Дарья посмотрела на Леонида.
— С вашим переездом — да.
Тамара Геннадьевна уловила разницу.
— А остальное?
— Это между нами.
Свекровь больше не вмешивалась.
Через пятнадцать минут она ушла.
Леонид проводил её и вернулся в гостиную.
— Видишь? Всё решилось.
Дарья посмотрела на него.
— Нет.
— Мама остаётся у себя.
— Я слышала.
— Тогда что ещё?
— Ты правда не понимаешь?
Леонид сел напротив.
Дарья не хотела перечислять ему все предыдущие случаи заново. Он их знал.
— Ты поставил мне условие.
— Я уже сто раз сказал, что погорячился.
— Не сто. Два.
Он раздражённо усмехнулся.
— Хорошо. Два.
— И этого достаточно.
— Я забираю свои слова обратно.
— Так не работает.
— Почему?
— Потому что вчера ты был уверен, что я никуда не денусь.
Леонид замолчал.
Дарья продолжила:
— Если бы я заплакала, начала просить тебя передумать и согласилась освободить кабинет, твоя мама сегодня уже выбирала бы день переезда.
— Не факт.
— Факт.
Он не спорил.
За окном медленно темнело. Во дворе зажглись фонари.
— Что ты хочешь? — спросил Леонид.
Дарья задумалась.
Не потому что не знала.
Скорее потому, что впервые он задал вопрос до того, как сам придумал ответ за неё.
— Я хочу пожить отдельно.
Он резко поднял голову.
— Зачем?
— Чтобы понять, хочу ли я вообще продолжать этот брак.
— И сколько?
— Не знаю.
— Неделю? Месяц?
— Лёня, не назначай мне срок.
Он сжал пальцы.
— А квартира?
— Пока ничего с ней не делаем. Платим как раньше. Если решим разводиться, действуем официально и через банк.
— А если я не согласен продавать?
— Тогда будем обсуждать выкуп доли и другие законные варианты.
Это уже не было домашним спором, где можно хлопнуть дверью и через час сделать вид, что всё прошло.
Леонид это наконец понял.
Через два дня Дарья подписала договор аренды.
Она не перевозила всё.
Взяла одежду, ноутбук, часть личных вещей, документы и несколько коробок.
Леонид помог донести их до машины.
На парковке стоял молча.
— Ты всё-таки решила.
— Да.
— Я думал, ты остынешь.
Дарья закрыла багажник.
— Вот поэтому я и уезжаю.
Он нахмурился.
— Что поэтому?
— Ты всё время рассчитываешь, что моё «нет» временное. Нужно просто немного надавить, подождать — и я соглашусь.
Леонид ничего не ответил.
Дарья села в машину.
Новая квартира встретила её тишиной и запахом недавно вымытого пола.
Она разложила вещи, поставила ноутбук на небольшой стол у окна, проверила интернет.
Работать здесь оказалось вполне удобно.
Поздно вечером Леонид написал:
«Мама окончательно отказалась от идеи сдавать квартиру».
Дарья прочитала сообщение.
Ответила:
«Хорошо».
Через минуту пришло новое:
«Можешь возвращаться. Я всё понял».
Дарья долго смотрела на экран.
Потом положила телефон рядом с ноутбуком и открыла рабочий календарь на завтра.
Утром было совещание.
Она больше не собиралась принимать важные решения только потому, что кто-то назначил ей срок.
Через несколько дней Леонид приехал сам.
Позвонил заранее.
Дарья разрешила подняться.
Он вошёл без цветов, пакетов и показательных подарков. За это она была ему даже благодарна.
Сел на кухне.
— Я разговаривал с мамой.
Дарья ждала.
— Оказалось, она вообще не собиралась отказываться от своей квартиры надолго. Если бы ей у нас не понравилось, хотела просто перестать сдавать и вернуться.
— Логично.
— Для неё.
— Конечно.
Леонид провёл ладонью по столу.
— Я почему-то не подумал, что твой кабинет исчез бы сразу, а её запасной вариант всё время оставался бы при ней.
Дарья ничего не добавила.
Впервые он сам дошёл до очевидного.
— Я действительно решил за тебя, — продолжил он. — И был уверен, что ты поворчишь, но согласишься.
Дарья подняла на него глаза.
— Именно.
— А когда не согласилась, я решил надавить.
— Именно.
Он помолчал.
— Я не хочу продавать квартиру.
— Я тоже не мечтаю её продавать.
— Тогда, может, не будем пока ничего делать?
— С квартирой — не будем.
Леонид понял, что это ещё не означает возвращения.
— А с нами?
Дарья откинулась на спинку стула.
— С нами посмотрим.
На этот раз он не потребовал ответа немедленно.
Не назначил дату.
Не предложил два удобных ему варианта.
Просто кивнул и поднялся.
У двери задержался.
— Ты когда тогда так быстро согласилась уйти… я сначала решил, что ты блефуешь.
— Я заметила.
— Потом подумал, что ты вернёшься через день.
Дарья открыла дверь.
— А вот это и было твоей главной ошибкой.
Леонид посмотрел на неё, хотел что-то сказать, но передумал.
Вышел на лестничную площадку.
Дарья закрыла дверь.
Телефон лежал на кухонном столе.
На экране было сообщение от хозяина квартиры: он предупреждал, что завтра зайдёт мастер проверить старую розетку возле окна.
Обычный бытовой вопрос.
Дарья ответила, что будет дома после шести, и убрала телефон.
Никаких ультиматумов.
Никаких чемоданов, доставленных без предупреждения.
И никаких решений, о которых ей сообщали после того, как всё уже решили.
