Но у выхода Павел ждал их с тремя оранжевыми комбинезонами, лопатами и вёдрами.
— Какое счастье, что вы прилетели. Вы нас прямо спасаете!
Тамара Сергеевна остановилась с чемоданом посреди зала прилёта и уставилась на лопаты. За ней стоял Геннадий, красный от жары, и Кирилл с рюкзаком и колонкой в руке.
— Паша, это что?
— Рабочая одежда, — Павел протянул ей оранжевый комбинезон. — Сорок шестой, я угадал?
Но до этого момента прошло три недели. И начиналось всё с одной фотографии.
Марина сфотографировала веранду утром, когда солнце стояло низко и море за забором блестело так, будто его отполировали. Дом был маленький, в двух комнатах ещё пахло штукатуркой, пол на кухне лежал только наполовину. Но веранда вышла красиво.
Она отправила фото маме. Мама переслала Тамаре Сергеевне.
Через час в семейном чате появилось голосовое на две минуты. Тамара Сергеевна говорила так, будто уже паковала чемоданы.
— Маринка, ну наконец-то! Теперь у нас свой санаторий! Геннадий давно на море не был, ему врач прописал. Кирюша тоже с нами, ему отпуск дали. Мы в августе прилетим, ты только кондиционер поставь, Генка жару не переносит.
Марина слушала это, сидя на перевёрнутом ведре посреди кухни без пола.
— Тамара Сергеевна, у нас ремонт. Спать негде, душ временный, горячей воды нет. Приезжать рано.
— Ой, ну мы неприхотливые! Матрас на пол кинете, и нормально. Своя же семья.
Марина написала длинное сообщение. Объяснила про незаконченный пол, про отсутствие второй кровати, про единственный работающий кран. Тамара Сергеевна ответила смайликом с сердечком и словами: «Разберёмся на месте».
Павел в тот вечер менял проводку в коридоре. Марина зачитала ему переписку вслух.
— Она не слышит, — сказала Марина. — Я три раза написала «не приезжайте», а она отвечает «какой размер одеяла взять».
Павел снял перчатки, вытер руки о штаны.
— Ладно. Пусть прилетают.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Марина посмотрела на него. Павел улыбался. Спокойно, как человек, у которого есть план.
Две недели Тамара Сергеевна писала в чат каждый день. Присылала скриншоты погоды, спрашивала, есть ли рядом рынок с фруктами, уточняла расстояние до пляжа.
— Павел, а машина у вас какая? Нас трое, плюс чемоданы. Ты бы на внедорожнике приехал.
Павел отвечал коротко и приветливо. Да, встречу. Да, рынок рядом. Нет, внедорожника нет, но уместитесь.
Марина нервничала.
— Они же правда летят. Билеты купили. Кирилл выложил посадочный в сторис с подписью «море ждёт».
— Я знаю, — Павел листал что-то в телефоне. — Мне три комбинезона нужны. Какой размер у Тамары Сергеевны, не помнишь?
— Сорок шестой. Зачем тебе?
— Подарок.
За неделю до приезда Павел съездил в строительный магазин. Привёз три комбинезона, три пары рабочих перчаток, упаковку масок от пыли. Аккуратно сложил всё в прихожей.
Марина смотрела на это и начинала понимать.
— Ты не собираешься их на пляж возить.
— Собираюсь, — Павел повесил комбинезоны на вешалку. — Потом. После работы. Они же сами сказали: свои.
А свои помогают.
В день прилёта Тамара Сергеевна позвонила из аэропорта в семь утра.
— Мы сели! Встречайте. И шашлык сделайте, Генка с самолёта голодный, как волк. Кирюша тоже.
— Шашлык будет, — ответил Павел. — Вечером. Сначала дело.
— Какое дело? Мы отдыхать прилетели!
— Увидите.
Он положил трубку и поехал в аэропорт.
Тамара Сергеевна стояла у выхода в лёгком сарафане, с соломенной шляпой и пляжной сумкой. Геннадий тащил два чемодана. Кирилл шёл налегке, в шортах и шлёпанцах, с наушниками в ушах.
Павел вышел к ним с тремя оранжевыми комбинезонами через руку. В багажнике лежали лопаты, вёдра и мешок с цементной смесью.
— Какое счастье, что вы прилетели. Вы нас прямо спасаете!
Тамара Сергеевна посмотрела на комбинезоны.
— Это что за маскарад?
— Это рабочая форма. У нас двор не залит, фундамент веранды нужно укрепить, забор покосился. Я один не справляюсь, а нанимать бригаду дорого. Геннадий Петрович, вы же на стройке в молодости работали?
— Ну… было дело, — Геннадий поставил чемодан.
— Отлично. А Кирилл молодой, сильный. Лопату держать умеет?
Кирилл вынул один наушник.
— Чего?
— Лопату. Держать. Умеешь?
— Я на море прилетел.
— Море никуда не денется, — Павел открыл багажник. — Но сначала мы зальём двор. Своя же семья, правда? Тамара Сергеевна, вы тоже не просто так сидеть будете. Стены на веранде надо зачистить и загрунтовать. Работа не тяжёлая, как раз женская.
Тамара Сергеевна открыла рот и закрыла его.
В машине ехали молча. Геннадий смотрел в окно. Кирилл листал телефон с кислым лицом. Тамара Сергеевна сидела прямо, прижав к коленям пляжную сумку.
— Павел, — начала она, когда свернули с трассы. — Мы всё-таки в отпуске.
— Я понимаю. Но вы же сами сказали: мы свои. А у своих принято помогать. Три дня поработаем вместе, а потом хоть на пляж, хоть на рынок. Договорились?
— Три дня?!
— Минимум. Если быстро пойдёт, может, и за два управимся. Геннадий Петрович, цемент месить будете или опалубку ставить?
Геннадий кашлянул.
— Я, Паша… У меня спина.
— Ничего, есть лёгкая работа. Будете гравий разравнивать. Там граблями, не лопатой.
Дом встретил гостей запахом штукатурки и видом строительной площадки. Двор был перекопан. У забора стояли мешки с цементом, доски и арматура.
Тамара Сергеевна обвела это взглядом, потом посмотрела на море за забором.
— А пляж далеко?
— Семь минут пешком. После шести вечера свободны, можете ходить.
Павел раздал комбинезоны.
— Переодевайтесь. Через двадцать минут начинаем.
Первый час Тамара Сергеевна зачищала стену на веранде. Пыль летела в лицо, маска мешала дышать, руки гудели от шпателя. Она трижды выходила пить воду и дважды спрашивала, обязательно ли чистить до кирпича.
— До кирпича, — подтверждал Павел. — Иначе грунтовка не ляжет.
Геннадий ровнял гравий во дворе. Солнце жарило. Через полчаса он снял рубашку, через час попросил панаму.
Кирилл копал траншею для водоотвода. Земля была сухая, глинистая, лопата входила с трудом. Кирилл потел, кряхтел и периодически останавливался посмотреть на море.
— Павел, я не подписывался на это.
— Ты прав. Ты вообще ни на что не подписывался. Как и мы не подписывались принимать гостей во время ремонта. Но раз уж все здесь, почему бы не помочь друг другу.
Кирилл воткнул лопату в землю и сел на край траншеи.
— Мне надо позвонить.
Он ушёл за дом. Марина слышала через окно, как он говорил кому-то:
— Нет, тут не курорт. Тут рабство какое-то. Я копаю.
Павел тем временем замешивал цемент и напевал что-то себе под нос.
Марина принесла ему воды.
— Ты доволен?
— Я благодарен. У меня правда рук не хватало.
К обеду Тамара Сергеевна сняла комбинезон, умылась и села на единственный стул на кухне.
— Павел. Давай честно. Сколько ещё дней вот этого?
— Двор залить, это два дня. Забор поправить, день. Веранду загрунтовать и покрасить, ещё два. Итого пять.
— Пять?!
— Минимум. Может, шесть, если Кирилл продолжит копать в таком темпе.
— Мы прилетели на десять дней.
— Вот и отлично. Пять работаем, пять отдыхаете.
Тамара Сергеевна повернулась к Геннадию.
— Гена. Скажи что-нибудь.
Геннадий сидел на пороге, вытянув ноги. Руки у него были в цементной пыли, лицо красное.
— А чего говорить, Тома. Мы сами напросились.
Тамара Сергеевна замолчала. Это было, пожалуй, впервые за тридцать лет, когда Геннадий сказал ей что-то, с чем она не смогла спорить.
Вечером Павел пожарил шашлык, как обещал. Все сидели на веранде, пахло мясом и морем. Кирилл держал вилку левой рукой, потому что правая была в мозолях.
— Завтра начнём в восемь, — сказал Павел. — Утром прохладнее, легче работать.
Тамара Сергеевна положила вилку.
— Павел. Я тут подумала. Нам, наверное, лучше снять жильё.
— Зачем? Вы же свои.
— Нет, ну… Мы стесним вас. У вас одна комната готова, мы втроём, это неудобно.
— Мне не трудно. Генка на раскладушке, Кирилл на полу. Зато утром все рядом, сразу к работе.
Тамара Сергеевна посмотрела на Геннадия. Геннадий посмотрел на свои руки.
— Тома, давай правда снимем что-нибудь. Спина у меня…
— Я уже нашёл квартиру, — вдруг сказал Кирилл. — Однушка, три тысячи в сутки, кондиционер есть. Пять минут до пляжа.
Все посмотрели на него.
— Когда ты успел?
— Пока копал.
Павел жевал шашлык и молчал.
На следующее утро Тамара Сергеевна вызвала такси. Чемоданы стояли в прихожей, комбинезоны висели на вешалке. Чистые, аккуратно сложенные.
— Спасибо за гостеприимство, — сказала она. Голос был ровный, официальный.
— Вам спасибо, — Павел пожал руку Геннадию. — Гравий отлично лёг.
Геннадий хмыкнул и полез в такси.
Кирилл молча кивнул и сел на заднее сиденье.
Тамара Сергеевна задержалась у калитки. Посмотрела на Марину.
— Маринка, ты могла бы просто сказать, что не хочешь нас видеть.
— Я сказала, — ответила Марина. — Три раза. В чате.
Тамара Сергеевна поджала губы и села в машину.
Через два дня Марина открыла семейный чат. Тамара Сергеевна, Геннадий и Кирилл вышли из беседы. Молча, без прощального сообщения.
Марина показала телефон Павлу. Он сидел на веранде, пил чай и смотрел на море.
— Ушли из чата.
— Вижу.
— Тебе не жалко?
— Мне жалко, что Кирилл полтраншеи не докопал. А чат… Новый создадим.
Марина села рядом. Ветер тянул с моря, пах солью и нагретым камнем. Стена на веранде была зачищена ровно до середины. Тамара Сергеевна, надо отдать ей должное, работала аккуратно.
— Знаешь что, — сказала Марина. — Доделаю сама. За пару вечеров справлюсь.
Павел отпил чай.
— Справишься.
Море блестело за забором. Дом пах штукатуркой, свежим деревом и немного шашлыком. Тихий, пустой и наконец-то только их.
