Готовьте наличные немедленно! — закричал динамик телефона.
Звонивший совершенно игнорировал правила приличия, желая поскорее сбыть груз. Я находилась посреди огромного строительного гипермаркета, любовно оглаживая выставочный образец идеальной акриловой ванны, и пыталась осознать степень чужой наглости. Трубка дышала энтузиазмом и производственной суетой.
— Выгружать будем у подъезда, грузчиков у нас нет, так что зовите мужа, пусть принимает металлочерепицу! — продолжал вещать бодрый мужской голос. — Пленку, саморезы и утеплитель я в накладную добавил. Оплата водителю. Ждите, машина скоро приедет!
— Какую металлочерепицу? — искренне удивилась я, мысленно прощаясь с мечтами о новой сантехнике и пытаясь понять, откуда на мою голову свалилась эта кровельная катастрофа. — Молодой человек, вы ошиблись номером. Я ничего не заказывала.
— Как это не заказывали? — возмутился голос, принадлежащий, судя по интонации, крайне суетливому менеджеру. — Заказ оформлен недавно. Доставка по вашему адресу. Заказчик — Тамара Павловна. Она заверила, что вы дома и всё оплатите. У меня машина загружена, не задерживайте логистику!
И тут картина стала настолько ясной, что захотелось аплодировать. Тамара Павловна, моя глубокоуважаемая свекровь, решила провернуть очередную блестящую финансовую операцию. Щедрость — это ведь умение красиво раздавать чужие деньги, пока свои надежно спрятаны.
— Слушайте меня очень внимательно, — произнесла я раздельно, каким тоном обычно разговаривают с чересчур предприимчивыми гражданами. — По этому адресу никто черепицу принимать не будет. Платить за неё — тем более. Если ваша машина приедет ко мне, я вызову полицию! Тамара Павловна здесь не проживает. Связывайтесь с заказчицей и требуйте другой адрес доставки.
— Но она же уверяла… — растерял напор менеджер.
— Она могла пообещать, что я профинансирую постройку космодрома. Отменяйте адрес доставки. Всего доброго.
Я завершила разговор, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь из возмущения и нервного смеха. Святая материнская жертвенность требует регулярных финансовых жертвоприношений исключительно со стороны невестки — это негласное правило работало безотказно.
Чтобы понимать всю глубину происходящего абсурда, нужно немного отмотать время назад. Долгие годы дача свекрови была местом нашего с мужем трудового паломничества. Каждые выходные мы отправлялись на этот участок, чтобы копать, полоть, красить и чинить. Алексей, мой муж, своими руками перекрывал там сарай, ставил забор и менял проводку. Я же сражалась с сорняками, которые росли быстрее, чем мои надежды на нормальный отдых.
Сестра Алексея, Ирина, тоже посещала загородные владения. Но её визиты носили исключительно декоративный характер. Она грациозно располагалась в шезлонге, намазывалась кремом для загара и критически осматривала наши успехи, периодически советуя мне тщательнее рыхлить грядки с клубникой.
А весной Тамара Павловна устроила торжественное семейное собрание. С видом монарха, передающего престол, она объявила, что дарит дачу Ирине. Полностью. С переоформлением всех документов.
— Ирочке нужнее, — вещала тогда свекровь, промокая глаза платочком. — У нее семья, детишкам нужен свежий воздух. А вы с Алексеем люди взрослые, сами справитесь.
Тогда я испытала такое невероятное облегчение, будто сбросила с плеч мешок с цементом. Алексей немного погрустил из-за вложенного труда, но быстро понял все плюсы нашего нового статуса. Мы официально перестали быть дачными рабами. Освободившиеся средства и энергию мы решили пустить на ремонт нашей собственной квартиры, начав с самого больного места — ванной комнаты. Старые трубы напоминали музейный экспонат эпохи раннего палеолита, а плитка держалась исключительно на честном слове и силе привычки. Мы начали копить, бережно откладывая купюры в специальный конверт.
И вот теперь, когда наши сбережения достигли нужной суммы, а мы ходили по магазинам, выбирая затирку и смесители, прошлое решило напомнить о себе. Свекровь присосалась к нашему бюджету с хваткой таёжного клеща.
Телефон снова зазвонил. На экране высветилось имя Тамары Павловны. Я жестом показала мужу, чтобы он подождал, и ответила на вызов.
— Оленька, вы дома? — пропела Тамара Павловна елейным голосом.
— Здравствуйте, Тамара Павловна. Нет, мы в магазине. Выбираем плитку для ванной, — я намеренно сделала акцент на цели нашего визита.
— Ой, какие магазины! — тут же сменила тон свекровь, усиливая напор. — Бросайте всё и бегите домой! Я вам сюрприз сделала. Скоро привезут материалы. Нужно срочно принять и расплатиться с водителем!
— Какие материалы? Кому расплатиться? — я включила режим идеальной наивности, позволяя родственнице выговориться.
— Ну как же! Крыша на даче совсем прохудилась! Ирочка жалуется, говорит, течет прямо на веранду. Мы с ней выбрали отличную финскую кровлю. Цвет такой благородный, шоколадный. Я оформила доставку на ваш адрес. Леша ведь на машине, он потом всё это богатство частями на дачу и перевезет. А то доставка за город стоит дорого, зачем нам переплачивать?
Чужая недвижимость всегда требует твоих вложений, особенно если ты об этом даже не подозреваешь. Логика Тамары Павловны поражала своим монументальным бесстыдством.
— Замечательный выбор цвета, — согласилась я. — Только почему доставка на наш адрес? И главное — кто будет это оплачивать?
— Как кто? — искренне возмутилась свекровь, словно я спросила, зачем людям дышать. — Вы с Лешей, естественно! Он же брат! Родная кровь! Ирочке сейчас тяжело, она новую спальню присмотрела, если она еще и за крышу платить будет, ей придется отказаться от гарнитура. Разве Леша бросит сестру в такой беде?
В трубке воцарилось возмущенное молчание.
— Как ты посмела?! — взорвалась она. — Я всё организовала! Я договорилась! Вы обязаны помочь! У вас же есть отложенные деньги, я знаю! Вы сами говорили про ремонт! Какая вам ванная, когда у сестры дом рушится?!
— Её дом — её правила. И её расходы, — отрезала я. — Алексей не банкомат, а я не благотворительный фонд поддержки чужих гарнитуров. Пусть Ирина указывает адрес своей дачи и расплачивается из своего кошелька.
Я завершила разговор, не дожидаясь потока возмущений. Алексей отложил каталог с сантехникой, с тревогой глядя на меня.
— Что случилось? «Мама звонила?» —спросил он.
Я подробно пересказала ему беседу, начиная от звонка менеджера и заканчивая шоколадной финской кровлей. Лицо мужа стало сосредоточенным. Алексей был человеком спокойным, но несправедливость ненавидел люто. Особенно когда эта несправедливость пыталась залезть в наш семейный бюджет, скопленный долгими месяцами строгой экономии.
— То есть они решили купить дорогую крышу, повесить оплату на нас, а меня еще и бесплатным грузчиком сделать? — уточнил он, чеканя каждое слово.
— Именно так. Ради новой мебели твоей сестры, — подтвердила я.
— Знаешь, дорогая, — Леша решительно поправил куртку. — Поехали домой. Нам нужно позвонить сестре.
Мы вернулись в квартиру. Алексей опустился на диван, достал телефон и набрал номер Ирины, сразу включив громкую связь. Я устроилась рядом, предвкушая развязку.
— Алло, братик! — радостно защебетала золовка. Судя по звукам на фоне, она смотрела сериал. — Вы уже приняли доставку? Мама заверила, вы дома будете.
— Ира, привет. Какую доставку? — голос Алексея звучал обманчиво спокойно.
— Ну как же! Крышу мою! Металлочерепицу, — ничуть не смутившись, ответила сестра. — Мама всё выбрала, сказала, ты всё оплатишь и привезешь.
— Интересное кино, — протянул Леша. — А почему я должен оплачивать крышу на твоей даче?
— Леш, ну ты чего начинаешь? — голос Ирины приобрел капризные нотки. — Мы же семья! У меня сейчас расходы огромные. Мебель нужно обновить, шторы новые заказать. Мама сказала, у вас всё равно деньги лежат без дела, вы на какую-то плитку собирали. Плитка подождет, а у меня там сырость разводится!
Я мысленно поаплодировала этой незамутненной наглости. Деньги, отложенные на наш ремонт, в ее понимании «лежали без дела». А вот ее новые шторы — это, безусловно, вопрос национальной безопасности.
— Дача чья? — резко спросил Алексей, отбрасывая дипломатию.
— Моя, конечно. Мама же мне подарила, — гордо ответила Ирина.
— Вот именно. Твоя. Твоя дача, твоя крыша, твои проблемы. Никаких денег из наших сбережений ты не получишь. Наш адрес Оля уже убрала из заказа. Звони в магазин, указывай свой адрес и готовь наличные.
— Вы не имеете права! — возмутилась сестра, мгновенно переходя от ласкового щебетания к открытой агрессии. — Мама всё решила! Вы обязаны! Вы жадные, эгоистичные люди! Тебе для родной сестры денег жалко?!
— Жалко, Ира. Очень жалко спонсировать твою хитрость, — спокойно ответил муж. — Хочешь новую крышу — откладывай покупку мебели. Учись жить по средствам.
Он нажал кнопку отбоя. Мы переглянулись. В воздухе висело ощущение невероятной легкости, словно мы только что отбили чужую попытку залезть в наш кошелек.
Конечно, на этом всё не закончилось. Весь следующий день телефон разрывался от сообщений. Тамара Павловна строчила гневные тирады, обвиняя меня в том, что я настраиваю брата против сестры и разрушаю семью. Я читала эти послания как увлекательный роман, не вступая в полемику.
Ирине пришлось звонить менеджеру, извиняться, менять адрес доставки на пригородный и оплачивать работу водителя по повышенному тарифу из-за удаленности участка. От новой мебели ей, разумеется, пришлось отказаться, о чем свекровь не преминула сообщить нам с интонацией вселенской скорби.
— Ирочка плакала весь вечер, — выговаривала Тамара Павловна Алексею при следующей встрече. — Спать на старом диване из-за вашей черствости! Неужели ты не мог хотя бы доставку оплатить?
— Мама, вы приняли решение подарить дачу. Теперь это ответственность сестры и её мужа. Желаю им удачи с ремонтом и прекрасного отдыха под новой крышей, а мы свой бюджет распределяем сами, — недовольно, но сдержанно прочитал нравоучение Леша.
Наши планы, к слову, реализовывались просто отлично. Мы купили ту самую голубую плитку, роскошную акриловую ванну и наняли отличного мастера, который превратил наш санузел в настоящее произведение искусства. Каждый раз, заходя туда, я чувствовала не только радость от красивого ремонта, но и глубокое удовлетворение.
Спустя некоторое время свекровь, видимо, решив, что прошлые обиды забыты, снова попыталась прощупать почву. Она позвонила Алексею и начала разговор издалека:
— Лёшенька, мы тут с Ирочкой подумали… На даче окна совсем продувает. Зима впереди. Ты бы не мог посмотреть цены на пластиковые стеклопакеты? Просто посмотреть, прицениться!
Я взяла у мужа трубку.
— Тамара Павловна, здравствуйте! — бодро сказала я. — Записывайте телефон: магазин кровельных и строительных материалов. Спросите менеджера. Он вас прекрасно помнит. И мой вам совет: сразу называйте адрес настоящей хозяйки дачи, чтобы логистику не задерживать!
Я вернула телефон мужу и пошла в свою новую, сияющую чистотой ванную. В конце концов, справедливость — это не только когда зло наказано. Справедливость — это когда чужая наглость оплачивается из чужого кошелька, а твои сбережения тратятся на твой собственный комфорт.
