– Алин, ну ты же всё равно дома сидишь, потолок разглядываешь! Тебе какая разница – один ребёнок под ногами крутится или трое?
Свекровь, Тамара Петровна, даже сапоги расстёгивать не стала. Она просто втолкнула в тесную прихожую двух племянников мужа – пятилетнего Матвея и семилетнюю Дашу. Следом, цокая каблуками по ламинату, протиснулась золовка Кристина. В руках у Кристины болтался пакет, от которого пахло приторной ванилью.
– Коле всего полтора года, Тамара Петровна. Он только ходить научился, зубы режутся, капризничает, – Алина подхватила сына на руки, пока тот не потянулся к чужим грязным ботинкам. – У меня поликлиника, суп и глажка. Я физически не справлюсь с тремя.
– Ой, началось в деревне утро! – Кристина закатила глаза. – Суп у неё! Две картошки в кастрюлю кинула, вот и весь суп. Мы с мамой на распродажу едем, а потом мне на брови. Не чужие ведь люди! Посидишь четыре часика, корона не свалится. Своим примером покажешь, что такое семейная взаимовыручка.
– А почему вы Дашу с Матвеем к платной няне не отвезли? – спросила Алина, чувствуя, как закипает раздражение. – Вы же хвалили женщину из агентства.
Тамара Петровна всплеснула руками:
– Ты в уме такое говорить? Пятьсот рублей в час за одного! Это тысяча за двоих! За что платить? Чтобы чужая тётка на нашем диване сериалы смотрела? А ты своя, родная. Всё равно в декрете сидишь на шее у Дениса, хоть какая-то польза будет.
Дверь с грохотом захлопнулась. Щёлкнул замок.
В прихожей повисла минутная тишина, которую тут же разорвал визг. Матвей отобрал у сестры телефон, Даша заехала брату локтем под дых, а полуторагодовалый Коля испуганно зашелся ревом.
Алина попыталась поговорить с мужем.
Денис вернулся со смены уставший и сразу сел за стол. На полу валялись салфетки, а в углу красовалось пятно от варенья – след дневного разгрома.
– Денис, так больше продолжаться не может, – Алина поставила перед ним тарелку с ужином. – Это уже третий раз за две недели. Во вторник они оставили детей на три часа, а вернулись через шесть. В субботу привезли их с утра, потому что Кристине нужно было отоспаться после клуба. Сегодня просто поставили перед фактом.
Муж зачерпнул пюре и поморщился:
– Алин, ну что ты скандал раздуваешь? Это же дети моей сестры. Ну помогла пару часов, у тебя что, руки отсохли?
– У меня спина отваливается! – повысила голос Алина. – Твой племянник изрисовал обои, Даша чуть не затопила ванную, а Коля весь день плакал! И знаешь, что сказала Кристина, когда забирала их? Скривилась: «Что, посуду помыть времени не нашлось? Совсем обленилась». Ни спасибо, ни сочувствия!
Денис вздохнул и уткнулся в экран смартфона:
– У Кристины характер резкий. Будь выше этого. Семья – это святое, надо держаться вместе.
Алина посмотрела на мужа и поняла простую вещь. Разговоры бессильны. Взывать к совести Дениса бесполезно, перед матерью он робел всегда. Спорить с Тамарой Петровной – значит нарваться на показательный спектакль с вызовом неотложки.
Если правила игры навязаны чужой наглостью, условия этой игры придется переписать.
В четверг раздался знакомый требовательный звонок в дверь. Три коротких трели и один длинный – фирменный почерк свекрови.
На пороге снова стояли Даша и Матвей, а позади маячила довольная Кристина со стаканчиком кофе.
– Мы на примерку штор, а потом на массаж, – бодро отчеканила золовка. – Заберем часиков в пять. Кормить тем, что есть. Даше вели читать, а Матвею не давай ковырять в носу.
– Конечно, проходите, милые, – ласково отозвалась Алина, распахивая дверь. – Мы вас очень ждали.
Кристина подозрительно прищурилась, ожидая привычных споров, но бесплатная услуга перевесила сомнения. Чмокнув детей в макушки, она упорхнула к лифту.
Алина не стала форсировать события. До обеда племянники вели себя смирно: смотрели мультфильмы, жевали макароны с сыром и собирали конструктор. В час дня Алина без лишнего шума уложила Колю на привычный двухчасовой сон в дальней комнате.
Реализация плана началась в половине четвертого, когда сын проснулся, пополдничал творожком и увлекся резиновыми пищалками в манеже.
Алина позвала Дашу и Матвея на кухню, присела перед ними и заговорщически подмигнула:
– Ну что, дети? Скучная часть дня окончена. Хотите узнать настоящие капитанские секреты?
Глаза семилетней Даши загорелись озорным блеском. Матвей перестал ковырять шов на диване и придвинулся ближе.
Алина достала из походного рюкзака мужа два металлических судейских свистка на крепких шнурках. Звук у них был пронзительный, с вибрирующим шариком внутри, от которого звенело в ушах.
– Это капитанские свистки высшей категории, – торжественно объявила Алина, пряча шнурки детям под воротники. – Настоящие командиры не просят дважды. Если мама дома не слышит вас с первого раза или пытается забрать ваши вещи, надо набрать побольше воздуха и дать три оглушительных гудка прямо перед ней! Это морской сигнал: «Требую внимания!»
Дети пришли в восторг от подаренной власти. Следующий час прошел под знаком репетиций. Алина разучила с ними фанатскую кричалку:
– Кто не скачет – тот бревно! Мы не спим, нам все равно! Раз, два, три, четыре, пять – начинаем мы орать!
Даша и Матвей прыгали с дивана, выкрикивали рифмы и репетировали резкие сигналы, быстро усваивая правила веселого неповиновения.
К половине пятого дети начали сбавлять обороты. Но Алине требовался совершенно иной заряд энергии к моменту возвращения родственников.
Кристина дома фанатично соблюдала запрет на сахар: никаких конфет, соков и выпечки, только паровая индейка и травяные чаи. Золовка всегда хвасталась, что в ее доме дети засыпают строго по расписанию в девять вечера.
– А теперь полдник победителей! – провозгласила Алина.
На стол легли запасы: хрустящие вафли с шоколадом, банка сгущенки, ярко-синяя газировка и вазочка с разноцветными кислыми драже.
– Тетя Алина, а мама говорит, что от газировки живот заболит, – засомневалась Даша, но взгляд ее был прикован к пузырькам.
– Мама бережет этот эликсир для особых случаев, – с улыбкой пояснила Алина. – Настоящие капитаны пьют его перед главным выходом. Макайте вафли прямо в сгущенку и запивайте до дна!
Дети набросились на сладкое с первобытной жадностью.
Уже через пятнадцать минут ударная доза быстрых углеводов начала работать. Глаза племянников расширились, зрачки сузились, а движения стали резкими. Усталость мгновенно смыло цунами неуправляемой гиперактивности.
– Главная инструкция на финал! – напутствовала племянников Алина, быстро стирая салфеткой шоколад со щек Матвея. – Когда зазвенит звонок, покажите маме и бабушке всю силу любви! Подбегите, вцепитесь в пальто и кричите нашу кричалку в лицо! А если мама попытается отобрать свисток, свистите изо всех сил и требуйте конфет, иначе капитанская магия пропадет!
– Конфет! Свистеть! – заверещал Матвей, подпрыгивая на месте с пружинящей силой.
Ровно в пять часов раздался знакомый звонок – три коротких гудка и один протяжный.
Алина повернула защелку и отступила в сторону кухни.
Кристина и Тамара Петровна переступили порог, увешанные пакетами из бутиков. Золовка томно жаловалась:
– Мама, я ног не чую. Сейчас быстро заберем этих двоих, закажем суши и упадем спать в полной тишине…
Договорить она не успела.
Из коридора с яростным топотом вылетели Даша и Матвей. Их лица пылали лихорадочным румянцем, а взгляды горели диким восторгом.
– Мама-а-а! – истошно взревел Матвей и на полной скорости врезался лбом в шуршащий пакет с обновками, заставив мать выронить ключи.
Даша выхватила из-за ворота судейский свисток, набрала воздуха и со всей силы дунула прямо в правое ухо наклонившейся Тамаре Петровне.
Звук вышел настолько оглушительным, что свекровь вскрикнула, выронила кожаную сумочку и схватилась за виски:
– Господи помилуй! Ты что творишь, с ума сошла?!
– Кто не скачет – тот бревно! Мы не спим, нам все равно! – хором грянули дети, прыгая вокруг ошарашенных женщин и оглашая подъезд ультразвуковыми трелями.
– Прекратите сию секунду! – завизжала Кристина, зажимая уши руками. – Матвей, отдай эту дрянь! Даша, замолчи! Почему вы липкие?!
– Это сгущенка с синей газировкой! – восторженно доложил Матвей, впечатав перемазанную ладонь прямо в воротник светлого кашемирового пальто матери. – Мы пираты! Тетя Алина разрешила!
Кристина попыталась сорвать шнурок с шеи дочери, но Даша ловко вывернулась, упала на спину и забила ногами по полу, оглашая коридор яростным непрерывным свистом:
– Не отдам! Конфет хочу! Конфет!
Кристина в шоке перевела взгляд на невестку.
Алина невозмутимо стояла у стены с сыном на руках, демонстрируя ангельскую кротость.
– Алина! – срываясь на крик, выдохнула золовка. – Что ты с ними сделала?! Они же невменяемые!
– Вы же сами просили проявить семейную заботу, – мягко отозвалась Алина. – Чужая няня посадила бы их за планшеты, а я вложила всю душу. Мы развивали объем легких, учились командной работе и восстанавливали силы быстрыми углеводами. Детям нужно выплескивать эмоции.
– Ты это сделала специально! – прошипела Тамара Петровна, прижимая ладонь к оглохшему уху.
Матвей в этот момент вцепился в подол бабушкиного пальто и заливисто засвистел снизу вверх, требуя добавки сладостей.
– Одевайтесь немедленно! – в полной панике скомандовала Кристина, пытаясь удержать извивающихся детей. – Мама, хватай вещи, уходим!
Матвей вырывался, требуя синюю газировку, Даша шантажировала мать свистком на каждое замечание, а свекровь, спотыкаясь, толкала внуков к лестнице.
Вечер в квартире Алины прошел в абсолютном спокойствии. Коля мирно уснул в кроватке, на кухне пахло свежезаваренным чаем с мятой.
В девятом часу со смены пришел Денис. Вид у него был осунувшийся, плечи поникли. Он медленно стянул ботинки, прошел на кухню и тяжело опустился на табурет, сжимая в руке телефон.
– Мне звонила мама, – глухо произнес он. – Потом звонила Кристина. В трубке стоял такой вой, будто у них там стихийное бедствие.
Алина поставила перед ним тарелку с ужином и кружку чая:
– Да что ты? А что произошло?
– Дома у сестры полный разгром. Дети скакали до потолка, сшибли карниз. Матвей катается по ковру и ревет, требуя газировку, Даша огрызается и свистит из шкафа на любую попытку подойти. Мама выпила весь корвалол, а Кристина рыдает в ванной и безуспешно трет кашемировое пальто.
Денис поднял глаза на жену, тщетно выискивая в ее лице хоть каплю раскаяния:
– Кристина орет, что ты намеренно превратила их в неуправляемых монстров, чтобы над ней поиздеваться.
Алина села напротив мужа, сложила руки на коленях и открыто посмотрела ему в глаза:
– Денис, я обычная мама в декрете, а не дипломированный педагог. Ваша семья решила, что услуги профессионалов стоят слишком дорого, а мое время и силы не стоят ничего. Я сидела с детьми бесплатно и развлекала их так, как умею сама. Если мои методы не пришлись ко двору, я больше никогда не посмею навязывать свою помощь.
Муж тяжело вздохнул, опустил голову и сделал глоток горячего чая:
– В общем, Кристина сказала, что завтра же нанимает ту платную няню из агентства. Сказала, пусть хоть любые деньги просит, лишь бы в доме были тишина и порядок. И к нам она детей больше ни под каким предлогом не привезет.
Алина подошла к окну и посмотрела на темный, освещенный фонарями двор.
– Очень разумное решение, – спокойно ответила она.
