— Алиса Михайловна, садитесь, пожалуйста, — Марина Сергеевна указала на кресло напротив своего стола. — Кофе будете?
— Нет, спасибо, — я опустилась в кресло, сжимая сумочку так, что побелели костяшки пальцев. — Марина Сергеевна, я… не знаю, с чего начать.
— Начните с того, что вас привело ко мне, — адвокат достала диктофон и положила его между нами. — Вы не возражаете, если я буду записывать? Чтобы ничего не упустить.
— Конечно, записывайте, — я глубоко вздохнула. — Мой муж… бывший муж, точнее, Игорь. Мы подали на развод три недели назад. И вчера я обнаружила, что наш общий счёт пуст. Совершенно пуст. Там было два миллиона триста тысяч рублей.
Марина Сергеевна подняла взгляд от блокнота:
— Общий счёт — это как именно? Совместный доступ?
— Да, мы его открыли пять лет назад, когда купили квартиру. Оба были указаны как владельцы счёта. Туда складывали деньги на крупные покупки, на отпуск, на ремонт. Я каждый месяц переводила туда процентов тридцать от зарплаты, он — примерно столько же.
— А выписку по счёту вы получили?
— Да, вот, — я протянула ей папку с документами. — Восемнадцатого числа, в среду, он снял все деньги одной операцией. Перевёл на свою личную карту.
Марина Сергеевна пролистала выписку, её лицо оставалось бесстрастным:
— Алиса Михайловна, скажите честно — у вас есть доказательства того, что эти деньги были общими? Чеки, подтверждения переводов с вашей карты на этот счёт?
— Конечно есть, — я достала ещё одну папку. — Я всегда всё сохраняю. Вот выписки по моей зарплатной карте за последние три года. Видите? Каждый месяц — перевод на наш общий счёт. От тридцати до пятидесяти тысяч, в зависимости от премий.
— Отлично. А что говорит ваш муж?
— Я позвонила ему вчера вечером. Он сказал, что имел полное право, потому что счёт был на его имя в первую очередь, я только получила доступ позже. Что это его деньги и он ими распорядился как хотел.
— Технически он ошибается, — Марина Сергеевна сделала пометку в блокноте. — Если у вас обоих был равный доступ и вы оба регулярно пополняли счёт, это совместно нажитое имущество. Расскажите мне больше о ситуации. Почему вы разводитесь?
Я помолчала, подбирая слова:
— Игорь изменял мне. Я узнала об этом полгода назад. Сначала пыталась сохранить семью, но потом поняла, что не могу. Он даже не скрывал особо — сообщения на телефоне, поздние возвращения, липовые командировки. Когда я предъявила ему, он не стал отрицать. Сказал, что я стала скучной, что мы живём как соседи.
— У вас есть дети?
— Сын, Артём, ему четырнадцать. Остаётся со мной. Игорь не возражает.
— Хорошо. Значит, будем делить имущество и требовать алименты на ребёнка. А теперь о счёте. Мы подадим иск о разделе совместно нажитого имущества и включим туда эти два миллиона триста тысяч. У нас есть все доказательства ваших вложений. Плюс я запрошу выписки о его вложениях, чтобы показать, что счёт пополнялся обоими супругами.
— А он не успеет потратить эти деньги? Или спрятать их как-то?
— Мы наложим арест на его счета. Подадим ходатайство об обеспечительных мерах уже на этой неделе. Алиса Михайловна, я не буду обещать вам стопроцентный результат, но дело у нас сильное. Очень сильное.
Впервые за последние сутки я почувствовала, что могу выдохнуть.
Заседание назначили через месяц. Я сидела в коридоре суда, и руки тряслись так сильно, что пришлось спрятать их под сумку. Игорь появился за пятнадцать минут до начала — в дорогом костюме, с небрежной причёской, с этой своей самоуверенной улыбкой.
— Алиска, — он остановился передо мной. — Ну зачем ты завела всю эту возню? Могли бы разойтись по-хорошему.
— По-хорошему — это как? — я подняла на него взгляд. — Ты украл у меня больше миллиона рублей.
— Я не крал, я взял свои деньги, — он пожал плечами. — Счёт был на моё имя.
— На наше имя. И я вкладывала туда деньги три года подряд.
— Докажи.
— Докажу.
Он усмехнулся и отошёл к окну. Марина Сергеевна появилась через минуту, с папкой документов под мышкой:
— Готовы?
— Готова.
— Тогда пошли. И помните — в зале говорите только по делу, никаких эмоций. Мы работаем фактами.
Судья, женщина лет пятидесяти с усталым лицом, пригласила нас в зал ровно в десять. Игорь сидел справа со своим адвокатом, молодым парнем с нервным взглядом. Я — слева, рядом с Мариной Сергеевной.
— Слушается дело по иску Соколовой Алисы Михайловны к Соколову Игорю Владимировичу о разделе совместно нажитого имущества, — судья зачитала вводную часть. — Истец, изложите суть ваших требований.
Марина Сергеевна встала:
— Ваша честь, мой доверитель требует признать денежные средства в размере двух миллионов трёхсот тысяч рублей, находившиеся на совместном счёте супругов и снятые ответчиком восемнадцатого октября текущего года, совместно нажитым имуществом и взыскать с ответчика половину этой суммы — один миллион сто пятьдесят тысяч рублей.
Адвокат Игоря вскочил:
— Ваша честь, мой доверитель категорически не согласен с иском. Счёт был открыт на его имя, он является единоличным владельцем этих средств.
— Предоставьте доказательства, — судья кивнула Марине Сергеевне.
Следующие полчаса прошли в представлении документов. Марина Сергеевна методично раскладывала передо судьёй выписки с моей зарплатной карты, подтверждения переводов, историю операций по общему счёту. Потом она вызвала меня к микрофону.
— Алиса Михайловна, расскажите суду, с какой целью был открыт этот счёт?
— Мы открыли его в две тысячи девятнадцатом году, когда покупали квартиру, — я старалась говорить твёрдо. — Игорь предложил завести общий счёт для семейных накоплений. Мы оба туда переводили деньги — на ремонт, на отпуска, на крупные покупки. Я вкладывала туда каждый месяц от тридцати до пятидесяти тысяч рублей из своей зарплаты.
— А ответчик сколько вкладывал?
— Примерно столько же. Иногда чуть больше, когда были премии.
Адвокат Игоря поднялся:
— Ваша честь, это всего лишь слова. Истец не может доказать, что эти деньги предназначались для совместных нужд.
Марина Сергеевна улыбнулась:
— Могу. Ваша честь, прошу приобщить к делу выписку по общему счёту за последние три года. Обратите внимание на операции расходования средств. Вот здесь — оплата тура в Грецию на всю семью, сорок восемь тысяч рублей. Здесь — покупка холодильника, семьдесят две тысячи. Здесь — оплата ремонта в детской комнате, сто двадцать тысяч. Все эти траты совершались с общего счёта на нужды семьи. Это прямое доказательство того, что счёт использовался обоими супругами для совместных целей.
Судья внимательно изучала документы. Адвокат Игоря нервно теребил галстук.
— Есть ещё вопросы к истцу? — спросила судья.
— Да, ваша честь, — адвокат встал. — Алиса Михайловна, скажите, а разве ваш муж не имел права распоряжаться собственными деньгами?
— Это были не его деньги, — я посмотрела прямо на Игоря. — Это были наши деньги. Я три года откладывала туда свою зарплату, отказывала себе во многом, чтобы у нас был семейный резерв. И он украл их в тот момент, когда мы подали на развод.
— Я не крал! — не выдержал Игорь. — Это мой счёт!
— Ответчик, прошу соблюдать порядок в зале, — судья подняла молоточек. — Вы будете давать показания, когда вас вызовут.
Игоря вызвали через десять минут. Он шёл к микрофону с напускной уверенностью, но я видела, как дёргается желвак на его скуле.
— Игорь Владимирович, объясните суду, зачем вы сняли все деньги с общего счёта?
— Это мои деньги, — он скрестил руки на груди. — Счёт открыт на моё имя. Я имел полное право ими распорядиться.
— А тот факт, что ваша супруга регулярно вкладывала туда средства, вас не смущает?
— Она вкладывала по собственной инициативе. Я её не заставлял.
— Игорь Владимирович, — Марина Сергеевна встала, — вы утверждаете, что это были исключительно ваши деньги. Но позвольте спросить — а где ваши вклады на этот счёт за последний год?
Он растерянно моргнул:
— Что?
— Я запросила полную выписку по счёту. За последние двенадцать месяцев вы не внесли на него ни копейки. Зато ваша супруга вносила ежемесячно от тридцати до пятидесяти тысяч рублей. То есть за год она вложила около четырёхсот восьмидесяти тысяч рублей. А вы — ноль. Как вы можете называть эти деньги своими?
— Я… я вкладывал раньше! Когда мы только открыли счёт!
— Замечательно. Давайте посчитаем. Ваша честь, — Марина Сергеевна повернулась к судье, — согласно выписке, за весь период существования счёта ответчик внёс на него девятьсот тысяч рублей. Истец — один миллион четыреста тысяч. Итого на счету было два миллиона триста тысяч. Получается, что истец вложила больше, чем ответчик, на пятьсот тысяч рублей.
В зале повисла тишина. Игорь побледнел. Его адвокат что-то судорожно шептал ему на ухо.
— То есть, — судья сняла очки и посмотрела на Игоря, — вы сняли со счёта деньги, из которых больше половины внесла ваша супруга?
— Я… не думал об этом так, — он сглотнул.
— А как вы думали об этом? — Марина Сергеевна не отступала. — Игорь Владимирович, признайтесь честно — вы сняли эти деньги именно после того, как была подана заявление о разводе, верно?
— Ну… да.
— То есть вы прекрасно понимали, что при разводе счёт будет делиться, и решили просто присвоить всё себе?
— Я не присваивал! Это был мой счёт!
— Счёт был совместным, — Марина Сергеевна положила на стол документ. — Вот договор на открытие счёта. Видите? Здесь указаны два владельца — вы и Алиса Михайловна. У обоих был равный доступ. Это не ваш личный счёт, это счёт совместный.
Адвокат Игоря попросил перерыв. Судья объявила пятнадцать минут. Мы с Мариной Сергеевной вышли в коридор.
— Как вы думаете? — я спросила шёпотом.
— Я думаю, мы их размазали, — она улыбнулась. — Смотрите, что дальше будет.
После перерыва адвокат Игоря встал и неуверенно произнёс:
— Ваша честь, мой доверитель готов вернуть истцу… часть средств. Скажем, триста тысяч рублей в качестве компенсации.
— Триста тысяч? — я не поверила своим ушам. — Из миллиона ста пятидесяти?
— Алиса Михайловна, спокойно, — Марина Сергеевна положила руку мне на плечо. — Ваша честь, это неприемлемое предложение. Мы требуем полного раздела средств согласно закону — пятьдесят на пятьдесят.
Судья кивнула:
— Суд удаляется на совещание.
Мы ждали двадцать минут. Самые долгие двадцать минут в моей жизни. Игорь сидел сгорбившись, его адвокат что-то быстро ему объяснял. Марина Сергеевна спокойно листала какие-то бумаги.
Наконец судья вернулась. Мы встали.
— Суд постановил, — она начала зачитывать решение, — признать денежные средства в размере двух миллионов трёхсот тысяч рублей, находившиеся на совместном счёте супругов Соколовых, совместно нажитым имуществом. Взыскать с ответчика Соколова Игоря Владимировича в пользу истца Соколовой Алисы Михайловны один миллион сто пятьдесят тысяч рублей. Ответчику предоставляется месяц на добровольное исполнение решения суда, после чего дело будет передано судебным приставам. Также взыскать с ответчика судебные расходы в размере тридцати тысяч рублей.
Я закрыла лицо руками. Слёзы текли сквозь пальцы — слёзы облегчения, радости, справедливости.
— Поздравляю, — Марина Сергеевна обняла меня за плечи. — Вы выиграли.
Мы вышли из зала. Игорь стоял у окна, разговаривая по телефону. Когда мы проходили мимо, он повесил трубку и окликнул меня:
— Алиса, подожди.
Я остановилась. Марина Сергеевна вопросительно посмотрела на меня, я кивнула ей — мол, всё нормально. Она отошла на несколько шагов.
— Что? — я повернулась к Игорю.
— Я… я не думал, что так получится, — он потёр лицо руками. — Я правда считал, что имею право на эти деньги.
— Ты украл у меня больше миллиона, Игорь. Ты украл у своего сына. Эти деньги мы копили на его образование.
— Я верну. Я верну всё, как судья сказала.
— Ты вернёшь, потому что у тебя нет выбора. Не потому, что ты так решил.
Он молчал, глядя в пол. Потом тихо спросил:
— Ты меня ненавидишь?
Я задумалась. Странно, но я не чувствовала ненависти. Усталость, разочарование, облегчение — но не ненависть.
— Нет, — я покачала головой. — Я просто очень рада, что мы больше не вместе.
Я развернулась и пошла к выходу. Марина Сергеевна ждала меня у двери.
— Всё хорошо?
— Всё отлично, — я улыбнулась сквозь слёзы. — Поедем, отпразднуем?
— Поедем. Вы это заслужили, Алиса Михайловна. Вы большая молодец.
Через месяц деньги пришли на мой счёт. Ровно один миллион сто пятьдесят тысяч рублей. Я долго смотрела на экран телефона, на эту цифру. Потом позвонила Артёму:
— Сынок, ты дома?
— Да, мам. Что-то случилось?
— Ничего не случилось. Просто хочу сказать тебе — деньги на твоё образование в порядке. Всё будет хорошо. Ты сможешь поступить в любой университет, который выберешь.
— Мам, ты плачешь?
— Нет, — я улыбнулась. — Это просто счастье. Я просто очень счастлива.
И это была правда.
