Стены детской были выкрашены в цвет «пыльная роза», но Елена видела только пыль. Декрет превратил её мир в пространство десяти квадратных метров. За окном шумела Москва, жили люди, строились карьеры, а здесь — запах присыпки и мерный писк радионяни.
Денис вошёл в комнату, не снимая ботинок. На его плече висел дорогой пиджак. Он выглядел как человек, покоривший мир, пока Елена пыталась покорить колики трехмесячного Тёмы.
— Лена, я договорился с мамой, — бросил он, не глядя на жену. — Она приедет на выходные. Нужно будет освободить вторую спальню.
— Денис, мы же обсуждали это. Мне тяжело, когда Галина Петровна здесь. Она перекладывает вещи, учит меня кормить ребёнка…
— Она помогает! — отрезал муж. — И вообще, это семейный вопрос. Не начинай.
Елена промолчала. Начинать было нечего. Квартира, в которую они въехали полтора года назад, была их мечтой. Она внесла три миллиона — все свои добрачные накопления, наследство от бабушки. Остальное взяли в ипотеку. Платили вместе, пока она не ушла в декрет.
— Оформим на меня, — сказал тогда Денис в офисе застройщика. — У тебя сейчас токсикоз, беготня с документами тебя добьёт. Какая разница, чья фамилия в выписке? Мы же семья.
Елена согласилась. Она доверяла ему больше, чем себе. Это была её первая и самая дорогая ошибка.
Месяц спустя Тёма заболел. Больничные стены, бесконечные капельницы, бессонные ночи в отделении патологии. Денис заезжал редко, ссылаясь на завалы в банке. Галина Петровна и вовсе пропала с радаров, присылая лишь дежурные СМС про «волю Божью».
Выписавшись, Елена первым делом отправилась в МФЦ — нужно было оформить пособия. Она сидела в очереди, укачивая спящего сына, и чувствовала странную пустоту внутри.
— Девушка, по вашему запросу на выписку из ЕГРН… — сотрудница МФЦ замялась. — Тут странные данные. Вы уверены, что собственник ваш муж?
— Конечно, — Елена выпрямилась. — Денис Петров.
— Нет. Собственником значится Петрова Галина Петровна. На основании договора дарения от прошлого месяца.
Мир качнулся. Елена переспросила, думая, что это ошибка системы. Но чёрные буквы на мониторе не менялись. Пока она лежала с ребёнком в больнице, её муж подарил их общую квартиру своей матери.
Вечером Денис даже не поднял глаз от тарелки с пастой. На вопрос Елены он ответил ровно, как будто обсуждал погоду.
— Маме так спокойнее. Ты же знаешь, сейчас времена нестабильные. Вдруг у меня бизнес-риски? А так квартира в сохранности. Мама — святой человек, она нас не выгонит.
— Денис, это мои деньги! Мой взнос! Ты не имел права дарить общее имущество без моего нотариального согласия!
— Ой, перестань, — он поморщился. — Ты в декрете совсем деградировала. Мама сказала, что ты можешь стать неадекватной из-за гормонов. Она просто подстраховалась.
На следующий день Галина Петровна открыла дверь своим ключом. Она не разулась. Прошла на кухню и начала выставлять из шкафчиков банки с крупами.
— Леночка, я тут подумала, — свекровь улыбалась слишком широко. — Тёме нужен свежий воздух. Я присмотрела домик в области, на лето. А эту квартиру мы, скорее всего, будем сдавать. Денису нужны оборотные средства.
— Вы не можете нас выселить, — голос Елены дрожал.
— Почему же «вас»? — Галина Петровна остановилась, держа в руках банку кофе. — Дениска останется со мной, он здесь прописан. А ты… ну, ты всегда можешь поехать к своей маме в Химки. Документы на собственность у меня. Ты здесь никто, дорогая. Просто мать моего внука.
Елена посмотрела на свекровь. В этот момент что-то внутри неё, хрупкое и доверчивое, окончательно рассыпалось. Она не стала кричать. Она просто развернулась и ушла в детскую.
— Я подумаю над вашим предложением, — тихо сказала она через плечо.
Денис ликовал. Жена стала «шёлковой». Она больше не спорила о деньгах, не жаловалась на усталость. Она молча готовила ужины и часами гуляла с коляской. Он не знал, что в сумке под подгузниками Елена носит папку с документами.
Она нашла адвоката через два дня после визита свекрови. Маленький офис, запах старой бумаги и сухой, цепкий взгляд юриста.
— Он совершил сделку без вашего согласия, — подтвердил адвокат. — Росреестр иногда пропускает такое, если регистратор невнимателен или… скажем так, простимулирован. Но по закону — это ничтожная сделка.
— Мне нужно не просто вернуть долю, — Елена сжала кулаки. — Мне нужно всё.
Процесс начался через три месяца. Зал суда был тесным и душным. Денис сидел на скамье ответчиков, уверенно расправив плечи. Рядом, как верный страж, застыла Галина Петровна в жемчугах.
— Ваша честь, — начал адвокат Дениса. — Истица знала о сделке. Она выразила устное согласие. Квартира была куплена на средства семьи Петровых, роль истицы в этом минимальна.
Елена встала. Её голос был чистым и холодным, как лёд. Она не говорила о любви. Она говорила о цифрах.
— Вот банковские выписки, подтверждающие перевод трех миллионов с моего счета в день покупки. Вот договор купли-продажи. А вот справка из больницы, где я находилась с сыном в день, когда мой муж и его мать оформляли дарение.
Она видела, как побледнел Денис. Он не ожидал, что она сохранила чеки. Он забыл, что она была ведущим аналитиком, пока не стала «просто матерью».
— Вы утверждаете, — судья посмотрела на Галину Петровну, — что получили квартиру в дар, осознавая, что у вашего сына есть супруга и несовершеннолетний ребёнок, не имеющие другого жилья?
— Я… я хотела как лучше! — свекровь засуетилась. — Лена нестабильна! Она могла забрать квартиру при разводе!
— Именно это она сейчас и делает, — сухо заметила судья.
Решение было предсказуемым, но от этого не менее оглушительным. Сделка дарения признана недействительной. Квартира возвращена в статус совместной собственности супругов.
В коридоре Денис попытался схватить её за руку. Его лицо вдруг стало жалким, каким-то серым.
— Лен, ну ты чего? — зашептал он. — Мама просто перегнула палку. Давай забудем? Я всё переоформлю на нас двоих. Начнём сначала. Тёме нужен отец.
Елена аккуратно убрала его руку со своего плеча. Она смотрела на него и не понимала, как могла любить этого человека.
— Тёме нужен отец, который не выставляет его на улицу ради «безопасности бизнеса». Мой адвокат уже подготовил иск о разводе и разделе имущества.
— Ты не сможешь! Я буду оспаривать каждый метр!
— Оспаривай, — Елена улыбнулась. — Но теперь я знаю цену твоему «мы семья».
Раздел длился ещё полгода. Квартиру пришлось продать — жить в ней после всего пережитого Елена не хотела. Галина Петровна пыталась сорвать показы, вызывала полицию, кричала о «захватчиках», но судебные приставы быстро привели её в чувство.
В день сделки Елена стояла в пустой гостиной. Ключи лежали на подоконнике. Денис подписал документы и ушёл, не попрощавшись.
Елена вышла из подъезда. На счету лежала сумма, достаточная для покупки уютной двухкомнатной квартиры в хорошем районе. Без ипотек. Без свекрови. Без лжи.
Она подошла к своей машине, пристегнула Тёму в кресле и села за руль. На зеркале заднего вида висела маленькая вязаная игрушка.
Елена посмотрела на своё отражение. Спокойные глаза, прямая спина. Напряжение, державшее её в тисках последние месяцы, наконец отпустило.
Она больше не была тенью в чужой квартире или пунктом в чужом плане.
Елена повернула ключ зажигания и нажала на газ, чувствуя, как дорога поддаётся её рукам. Она больше не была объектом обстоятельств — она стала автором своей судьбы.
